— Могущественный Фозгоз! Смотрите!

Зрители расступились достаточно, чтобы Фозгоз смог увидеть Тассельхофа. На протянутой ладошке кендера лежали вороний клюв и две высушенные лапки.

— Смотрите, я нашел их. Они вернулись в мой мешочек. Как же вы сумели сделать это? Я имею в виду, вы же не махали больше своей палочкой?

Застигнутый врасплох, Фозгоз опустил глаза на собственную руку, чтобы увидеть, находятся ли в ней все еще кендерские предметы. Они были там. К сожалению, по крайней мере шестнадцать человек из толпы видели их тоже.

— Интересно, что ты теперь скажешь? — спросил человек внушительного телосложения, подступая к Фозгозу.

— Ты что, дураками нас считаешь? — спросил второй, — я говорил, что мы распознаем фальшивое колдовство, как только увидим.

Фозгоз ощетинился.

— Фальшивое колдовство! На твоем месте я попридержал бы свой язык. На сей раз я прощу твои дерзкие слова, но не испытывай меня более! Я предупреждаю всех вас, что даже маг с моей мудростью долго не будет терпеть подобное!

— Если ты такой великий маг, почему же ты тогда выступаешь на ярмарках?

Теперь Фозгоз был окружен с трех сторон и его угрозы и предупреждения более не имели никакого эффекта. Зрители громко и насмешливо требовали демонстрации его настоящего могущества.

— Давай, Фозгоз, ударь молнией прямо сюда, — фыркал один человек, ударяя себя в грудь, на потеху толпе.

— Хорошо, я вас предупредил, — бушевал Фозгоз, — отойдите или я сделаю такое, о чем вы будете сожалеть в течении долгого времени! Я могу… О, боже… Где моя палочка?

В нескольких ярдах от осажденного фокусника, но скрытый скапливающимися людьми, Тассельхоф снова затянул свой мешок и закинул его на спину. Его лицо было сморщено в разочаровании от скудости магического шоу. Когда он пробивался через толпу зрителей, небольшая искрящаяся вспышка мелькнула незамеченной в его мешке.

* * *

— Вы оскорбляете меня. За этим вы пришли сюда? Оскорбить меня?

Тассельхоф приготовился принести извинения тому, кого он невзначай оскорбил — не то, чтобы он помнил, чтобы он вообще кого-нибудь оскорблял в последнее время — когда другой голос остановил его.

— Оскорбление? Я оскорбляю вас? Это вы оскорбляете всех такими ценами!

Тассельхоф быстро заметил того, кто это говорил. Это был человек, очевидно странник, судя по его практичной одежде, спорящий с гномом из-за товара. Гном был старше среднего возраста, с седеющими волосами над густыми бровями, красным носом и ворчливым ртом под усами.

— Товар? Вы называете это товаром? Вы должны благодарить меня только за то, что я остановился, чтобы посмотреть на него.

Эти двое очевидно не могли договорится о качестве или о ценности драгоценностей, которые продавал гном. Тассельхоф понаблюдал, как покрасневший гном положил в стеклянную витрину серебряную брошь, красивое ожерелье и фигурный браслет. Затем он скрестил свои толстые руки на груди, как если бы смог так же отложить в сторону грубого клиента.

— Извините меня, незнакомец, — сказал он ломаным голосом, — но качество моей работы превосходно, — я единственный гномский мастер, который когда-либо работал лично на Беседующего-с-Солнцами. Мои цены выше, чем на ярмарке. Я продаю драгоценности, а не рыбу. Если вы хотите торговаться, то можете это сделать с рыботорговцем. Для этого вам нужно спуститься ниже по рынку.

С этими словами раздраженный гном отвернулся, чтобы ответить на вопрос другого клиента. Но угрюмого человека не так то просто было игнорировать.

— Рыба, — фыркнул человек. — Рыба сейчас респектабельный бизнес. Но вонять может любое дело, если ваш товар плох. Но с драгоценностями другое дело… — Человек склонился над витриной и всмотрелся в содержимое, водя по ней пальцем. — У вас действительно есть одна интересная вещица и если вы были бы разумны и договорились бы…

Гном резко обернулся к человеку.

— Я говорю вам, браслет не продается. Вы тупой? Он не продается ни по какой цене, и особенно особам из рыбной лавки. — Чтобы подчеркнуть свою фразу, гном взял маленький ключ, висевший на цепи на его груди и закрыл на замок витрину, в которой лежал браслет. — А теперь, если вы больше не хотите тратить впустую мое время…

Тассельхоф потерял нить словесной дуэли между спорщиками, когда подобрался поближе к витрине, чтобы поглядеть на предмет спора. Это был простой с медным отливом браслет, украшенный несколькими камнями, но этого было достаточно, чтобы очаровать любого кендера, в том числе и Тассельхофа. Никакой иной мысли не было в голове Таса, кроме желания почувствовать тяжесть браслета на своем запястье.

Через мгновение он уже стоял рядом с палаткой гномского ювелира. Это было грубое сооружение, как и большинство палаток на ярмарке, состоящее из досок, положенных на бочки или козлы для пилки дров с трех сторон и из занавеса или шатра позади.

Этот специфический киоск был не более опрятным или более грязным чем большинство, хотя расовое разнообразие на ярмарке очевидно доставляло гному некоторые проблемы. Будучи гномом приблизительно метр двадцать ростом, он со всем удобством разместил доски своего прилавка на расстоянии полуметра от земли. Но большинство из его покупателей были людьми. Для удобного разглядывания товаров им требовался прилавок, поставленный значительно выше, примерно на уровне носа ювелира. В качестве компромисса кузнец разместил доски повыше, сделав в итоге прилавок неудобным для всех.

Прилавок был ниже Тассельхофа на одну голову и если бы он хотел, или если бы его голова устала, он бы мог удобно опереться о него подбородком. Но голова его не болела и он не сделал этого. Что он действительно хотел, так это поближе рассмотреть этот браслет.

Эта вещь достойная, чтобы желать ее, подумал Тас.

Гном только что запер витрину, отвечая грубому человеку. Вытащив длинную и тонкую иглу из кармана, Тас дотянулся к витрине через стол и, никем незамеченный, взломал маленький замочек. Гном все равно открыл бы витрину, если бы не был настолько занят, рассудил Тас. Просунув руку под стеклянную поверхность витрины, Тас почувствовал, как его пальцы нащупали прохладный металл браслета. Тас быстро схватил его и отошел подальше, чтобы внимательно рассмотреть браслет, так как в лавке явно не хватало света.

Кендер нашел медный браслет очень привлекательным из-за его изящной простоты. Тас был счастлив обнаружить на изделии четыре камня, показавшихся ему полудрагоценными. Кроме того, камни были разными по размеру, что было очень необычно. Тас не видел такого прежде. Цвет камней был бледно-янтарным и каждый из них немного отличался от другого своей формой. Браслет был маленьким, явно не предназначенным для толстого запястья человека или гнома. Надев его на руку, кендер был рад осознать, что украшение ему отлично подходит и что по весу оно легко, как перышко.

Тассельхоф повернулся к палатке, чтобы задать хозяину несколько вопросов, но к удивлению Таса гном ушел. Толпа тоже отодвинулась от прилавка, а грубый клиент ушел.

— Извините меня, не могли бы вы… Простите, но вы не видели…

Бросаясь от одного человека к другому, в то время как скопление зевак стремительно рассеивалось, Тассельхоф не мог привлечь внимание кого-нибудь, кто возможно видел куда ушел гном. Несколько минут он стоял в одиночестве перед палаткой ювелира.

Тас стащил серебряную брошку из открытой коробки на дощатом прилавке. Вертя ее в руках, он понял, что она была сделана хозяином лавки. Другие вещи в коробке имели тот же самый отличительный стиль, но Тасов браслет, тоже явно сделанный теми же руками, был более простым и незамысловатым. На нем не отразилась ни одна из типичных особенностей гномьих работ: тяжелая филигранная работа, большие камни, красочные стальные и каменные инкрустации или экзотические сплавы.

Положив брошку и несколько других предметов обратно в коробку, Тас принял решение. Браслет явно был слишком замечателен, чтобы доверить его безопасность плохим замкам на витринах гнома. На самом деле сделать так было бы безответственным. Вместо этого Тас будет хранить браслет на своем запястье, пока не отыщет гнома и не возвратит изделие.