Или принесенная тобой жертва для них, их семей, людей, которые их знали была эффектом бабочки и так далее.

Он неловко рассмеялся.

— Если мы не действуем осторожно, то получается будто мы преследуем их.

Это случается.

Это лёгкая ловушка для тех, кто не знает.

К счастью, Жан-Батист уже пару сотен лет держит нежить у себя на коротком поводке.

Он заставляет нас придерживаться плана тройной разведки.

Винсент усмехнулся.

Мы можем вернуться и сфотографировать наших спасенных, после того как спасем их.

Тогда мы можем дважды в виде парящих проверить их, но другого способа контакта не рекомендуется.

После этого, мы можем удовлетворить наше любопытство, погуглив их, чтобы сердцу было спокойнее.

— Так значит Амброуз наплевал на правила, когда столкнул нас в одной комнате музея.

Он улыбнулся.

С правилами и так уже была лажа.

Как я уже говорил, моё увлечение тобой началось задолго до того инцидента с обрушением здания.

Винсент избегал смотреть мне в глаза.

Бросив остатки изуродованного листа в воду, он протянул руку и накрыл её своей.

Я услышала предпринимающий звоночек у себя в голове, пока я фильтровала информацию, которую мне дал Винсент.

И вдруг что-то щелкнуло.

— Винсент, то есть, ты говоришь, что несмотря на то, что не погиб из-за меня, ты становишься "одержимым", после того, как спас мне жизнь?

— Более одержимым, — кивнул Винсент, продолжая отводить взгляд.

— Так, если одержимость неизбежна, то, что делает меня отличающимся от любого другого тобой спасенного? Возможно причина, что я нравлюсь тебе, состоит в том, что я только, оказывается, живу с тобой через улицу и пересекаюсь с тобой чаще, чем остальные.

Ты спас меня, но вместо того, чтобы исчезнуть из твоей жизни как все остальные, я продолая появляться и разжигаю твою одержимость.

Откуда ты можешь знать, что это всё не из-за твоей одержимости?

Он молчал.

— Не можешь, не правда ли? — я в замешательстве покачала головой.

Мой живот от отчаяния скрутило.

— Мне было интересно как такой как ты мог влюбится в такую как я.

Когда ты пришел к мысли, что я не просто глупая обожательница, как в первые пару раз, когда я тебя увидела и как ты смотрел на меня, будто я девушка твоей мечты.

И это был ответ.

Это не имеет ко мне никакого отношения.

Это просто своего рода неестественная склонность к спасенным, которая прилагается к тому, чтобы быть ревентами.

Я знала, что это не могло быть правдой, подумала я про себя.

Винсент опустил голову на руки и сидел так около минуты, потирая виски, прежде чем заговорить.

— Кейт, я спас сотню женщин и никогда такого не чувствовал ни к одной из них.

Я заинтересовался тобой прежде, чем спас твою жизнь.

Я признаю, что часть со спасением сделала тебя более незабываемой.

Это в своём роде укрепило моё желание познакомиться с тобой.

Может быть я вёл себя как придурок, когда мы первый раз разговаривали, но с тех пор как я позволял что-нибудь испытывать к кому-нибудь прошло много времени.

Я просто не практиковался быть человеком.

Ты должна мне верить.

Я искала в его лице хоть какой-нибудь намёк на обман.

Он, казалось, был абсолютно искренним.

— Винсент, тогда ты должен быть со мной честен, — сказала я.

— Если ты внезапно осознал, что есть, такие же как и я спасенные, с которыми ты сблизился, я хочу знать об этом немедленно.

— Кейт, я буду честен.

— Я никогда не солгу тебе.

— Или утаишь от меня то, что я должна знать.

— Даю слово.

Я кивнула.

Солнце уже садилось и в зданиях над нами стал появляться свет и его отражение отражение мерцало как огоньки пламени.

— Кейт, что ты чувствуешь?

— Честно?

— Честно.

— Страх.

— Давай я отведу тебя домой, — сказал Винсент, с сожалением в голосе.

Он поднялся на ноги и притянул меня рядом с собой.

Нет! подумала я.

И произнесла громко запинаясь, — Нет.

.

.

нет еще.

Давай не будем так заканчивать сегодняшний день.

Давай сделаем что-нибудь еще.

Что-нибудь обычное.

— Ты имеете в виду нечто, помимо разговоров о смерти, летающем духах, и одержимых бессмертных?”

— Это было бы чудесно, — сказала я.

— Как насчет ужина? — сказал Винсент.

— Давай.

кивнула я.

Только дай мне сказать Джорджии, что я не буду есть дома.

Я достала вой сотовый из сумки и набрала текст: ужинаю не дома.

Пожалуйста скажи М и П, что буду не слишком поздно.

Винсент взял мою руку и переплёл свои пальцы с моими, посылая маленькие ударные волны через моё сердце.

Мой телефон зазвонил, когда мы добрались верхушки лестницы.

Это была Джорджия.

— Да?

— Итак с кем ты собираешься ужинать?

— Почему ты так хочешь знать? — улыбнулась я, поглядывая на Винсента.

— Давай скажем так, что я беру на себя роль твоего законного опекуна, серьезно, — промурлыкала она.

— Ты не мой опекун.

Джорджия рассмеялась.

— С кем ты?

— С другом.

— В?

— Вообще-то да.

— О Боже мой, куда вы собрались? Я приду и сделаю вид, что была поблизости и смогу на него посмотреть.

— Ни за что, кроме того, я еще не знаю куда мы собираемся.