Их взгляды встретились уже во второй раз в эту ночь.

Шейн понял, что она его узнала – сначала на ее лице появилось выражение испуга, затем настороженность, а потом робкая улыбка.

Ему нравилась ее улыбка. При виде ее он не мог не улыбнуться в ответ. При виде ее его сердце чуть не выскакивало из груди.

– Ты тот парень, который был с Кэшем, – неуверенно сказала Милли.

Точно. Кэш. Не забывай про Кэша, – напомнил себе Шейн.

– Э… ага. Я должен поговорить с тобой об этом, – ответил он. Его голос был чуть хрипловатым.

– Кэш – дурак, – выпалила она, ее улыбка пропала, а глаза вспыхнули.

На таком расстоянии Шейн мог разглядеть цвет ее глаз. Они не были зелеными, как утверждал Кэш. Скорее ореховыми, с прозеленью.

Такие глаза способны испепелить мужчину… или разжечь в нем любовь.

– Он просто сидел там… дубина дубиной, – добавила она. – Поверить не могу, он даже ничего не сказал! Ничего не сделал!

– Кэш? – Шейн уставился на нее. – А ты? Почему ты ничего не сделала?

– Я? При чем тут я? Это его проблема. – Она отряхнула снег с одежды, затем обернулась и снова взглянула на Шейна. – Или он решил, что будет достаточно послать тебя шпионить за нами?

Внезапно Шейн почувствовал, что краснеет.

– Шпионить за тобой? Я никогда…

– Я тебя видела, – сообщила она. – Я видела тебя в «Бочке». Я видела тебя «У Хаггинса». Я видела твою машину у магазина. Я видела, как ты ехал за нами. Ты шпионил.

Шейн нахмурился, его щеки пылали. Но ему нечего было возразить.

– И что ты собираешься теперь делать? Бежать к нему с докладом? – Ее голос был полон презрения.

Шейн скрипнул зубами. Его палец задергался.

Она фыркнула и вскинула голову.

– Ах, да. Я забыла, – высокомерно добавила она. – Ты же хотел поговорить. Так давай. Говори.

Шейн Николс знал, что такое вызов. И не было вызова, на который он не смог бы ответить.

– Поздно разговаривать, – сказал он. – Слишком поздно.

Он схватил ее, взвалил себе на плечо и потащил к грузовику.

Вторая глава

– Какого…!

Но Шейн не слушал. Он не обращал внимания на ее негодующие вопли, на ее кулаки, стучащие по его спине, на ее яростные пинки (кроме одного, угодившего в самое чувствительное место), и просто продолжал идти.

Поддерживая ее за задницу поврежденной рукой, он распахнул другой рукой дверь грузовика, затем втолкнул девушку вовнутрь и свалил в кузов. Он перевел дыхание, увернулся от удара по голове и навалился на дверь, пытаясь ее закрыть.

– Выпусти меня отсюда! Эй! Ты! Выпусти меня! – Она колотила в дверь с такой силой, что та просто ходила ходуном.

Кляня на чем свет стоит свой больной палец, Шейн дергал ручку, пытаясь запереть дверь.

– Ты, козел! Открой дверь!

Теперь уже ходуном ходил весь грузовик.

Шейн через силу усмехнулся.

– Ни за что на свете!

Наступила тишина, как будто Милли не ожидала услышать его ответ и растерялась от неожиданности. Затем, прекратив раскачивать машину, она произнесла более спокойным голосом:

– Выпусти меня.

– Нет.

– Почему нет? Чего ты добиваешься? Ты не можешь сделать это! – Спокойствие быстро ее покинуло.

– Уже сделал.

– Ты не можешь! Я должна работать! Я еще не закончила.

– Ты закончила.

– Цветы…!

– Какое значение имеют цветы, если свадьбы не будет?

Наступила мертвая тишина.

Шейн улыбнулся, позволив ей осмыслить этот факт. Он ждал, все еще улыбаясь. Молчание затянулось.

Затем:

– Как это свадьбы не будет?

– Разве не ясно? – ответил он жизнерадостно. – Свадьба не может состояться без невесты.

Теперь тишина стала полной и абсолютной. Что ж, по крайней мере, удалось заткнуть ей глотку, – с удовлетворением подумал Шейн.

– Не будет… свадьбы? – еле слышно переспросила Милли.

Шейн на мгновение засомневался, услышав ее слабый голос, но быстро взял себя в руки, вспомнив горе Кэша и ее огорченный взгляд ему вслед.

Черт, ведь это именно то, чего ей хочется! Просто она не может сделать это сама. Ни она, ни Кэш не способны помочь себе.

Только у Шейна хватило духу навести порядок в этом бардаке.

– Никакой свадьбы, – твердо сказал он. – Это ради твоего же блага.

– Моего блага?

Шейн был уверен, что в ее голосе слышалось недоверие… и что-то еще… волнение? испуг? Он решил не придавать значения.

В конце концов, что она понимает? У нее же хватило дурости собраться под венец с неподходящим мужчиной!

– Твоего блага, – подтвердил он. – А теперь посиди смирно, дорогуша. Ни о чем не беспокойся, а я выкачу эту железяку на дорогу.

Он направился к кабине.

– Подожди! – заорала Милли.

Шейн остановился.

– Что еще?

Ее слова звучали приглушенно, доносясь сквозь пластиковые стенки кузова.

– Ты серьезно? Ты не выпустишь меня, пока свадьба не закончится?

В ее голосе все еще чувствовалось волнение, но сейчас к нему добавился оттенок надежды. Шейн решил, что она наконец-то образумилась.

Пора бы. Только вот…

– Свадьбы не будет. Помнишь?

– Ах, да. – Ее голос слегка дрогнул. – Я забыла.

Шейн широко раскрыл глаза. Судя по всему, умом она не блещет. Видимо, Кэшу нравились ее волосы и глаза, а вовсе не интеллект.

Что ж, для некоторых женщин… таких как она… и этого достаточно.

Нечего об этом думать, – одернул себя Шейн. Он глубоко вздохнул.

– Просто сядь на одну из этих коек и отдыхай.

– Отдыхать? Когда меня похитили?

– Тебя не похитили. Считай, что ты… – он запнулся, подбирая верное слово, – в командировке.

– В командировке? – Сколько сомнения можно вложить в одно единственное слово.

– Что-то вроде. – Шейн сгорбился под ударами ветра. – Я не собираюсь торчать тут под чертовым бураном и спорить с тобой. Выкуп за тебя мне не нужен, как ты могла догадаться. Так что просто сиди и не мешай.

* * *

И куда теперь ехать?

Не каждый день Шейну приходилось похищать женщин. Поскольку он не собирался делать этого до того самого мгновения, когда Милли осмелилась бросить ему вызов, он понятия не имел, куда ее везти.

Вряд ли имеет смысл тащить ее к Мэйсу и Дженни.

Его братец – человек покладистый. Но после того, как Шейн объяснит, почему ему пришлось везти подружку Кэша в запертом кузове, вряд ли Мэйс примет его с распростертыми объятиями. И Дженни наверняка решит, что он подает детям плохой пример.

Что из этого следует?

Он не может отвезти ее в мотель. Стоит только отвернуться, как она тут же бросится к телефону и вызовет подмогу.

Но и разъезжать вместе с ней по округе он не может. Только не в такую погоду.

Шейн не знал, сколько еще он сможет просидеть за рулем. Снегопад был таким сильным, что когда Шейн выбрался на окраину Ливингстона и направился на север в долину, дорога была еле видна.

Нужно найти место, где можно спрятать Милли до дня свадьбы, и добраться туда как можно скорее.

Блуждая взглядом по едва различимым вдали предгорьям, он вспомнил про хижину.

Принадлежала она Таггарту Джонсу. Но Таггарт был добрейшей души человеком. Он не обидится, если Шейн займет его хижину на время.

Множество людей пользовались этой развалюхой на протяжении долгих лет. Мэйс и Дженни провели там медовый месяц. Мэйс возвращался туда в прошлом году, когда был в дурном настроении и пытался убедить себя, что Дженни без него будет лучше. Таггарт и сам пользовался хижиной после своей первой женитьбы. И Джед МакКолл, еще один друг Мэйса, жил в ней со своим племянником еще то того, как женился на дочке старика Джемисона и переехал на соседнее ранчо. А еще Мэйс говорил, что брат тестя Ноа жил в ней какое-то время. Следовательно, – решил Шейн, – она доступна любому, кто в ней нуждается.

Даже похи… то есть, командированной девушке.

Он не думал, что кто-то сейчас живет в ней. А как только они туда приедут, никто их не побеспокоит. Не сможет побеспокоить!