— Нет уж, дудки! Пейте, будьте любезны, хорошее пиво и не морочьте мне голову. Откровенно говоря, вытеснить «соль» пивком — это странный путь, но… Всё лучше, чем эта дрянь. И обещаю попытаться как-то раскочегарить вопрос касательно клуба.

Хотя телом я был молод, вполне себе их ровесник, молодеть со ста лет (а мне не так давно было именно столько) до двадцати — трудно. Поэтому временами я общался с ними не как ровесник, а как сорокалетний мужик, однако они принимали мой тон как данность.

Мы попрощались, я дошёл до почты, сел на свой велосипед и поехал развозить почту, с чем справился за пару часов.

После этого я остановился в раздумьях. Проще всего было бы катить домой и продолжать приводить его в чувство. Поразмыслив… я решил иначе. Сектанты не пустили меня, но я зашёл с восточного направления, там, где был и корпус АБК, то есть «гнездо» сектантов.

А попробую-ка я попасть туда с другого края. То, что стены как таковой там нет и, наверное, не было, я уже видел. Только кое-где столбы, на которых, наверное, когда-то крепилась сетка, но её кто-то отцепил и украл, так что никакого периметра не было.

С этими мыслями я поехал вокруг озера, по старой дамбе. Нужно было снова попасть на ту сторону. На запретную территорию. То есть, мне буквально запретили там появляться. Однако Водяной не тот, кого ты так просто пошлёшь нахрен и он пойдёт.

Проехав несколько километров, а когда ты живёшь в сельской местности, будь готов к весьма приличным расстояниям, я попал на границу Кирпичного завода.

Тут я спрятал велосипед в зарослях сорняка и, пригибаясь, двинулся к руинам. Проникнуть незаметно было несложно. Забор был лишь условностью. Я затаился за остатками бетонной конструкции, наблюдая за территорией завода в том числе в направлении АБК, жилого корпуса сектантов.

Поскольку ничего не происходило, я стал перемещаться по территории, меняя позиции и ожидая подвоха или «движухи» от сектантов. Одновременно с этим я смотрел и искал. Людей, не-людей, магические аномалии.

Заброшенный завод был просто заброшенным заводом. Тут было бы прикольно пить водку поклонникам «Сталкера», разведя костёр внутри корпуса с разбитыми окнами и это было бы безопасно. Потому что суровый советский «индастриал» — это бетон, кирпич и та часть железа, которую не украли. Гореть там мог только мусор.

Вместе со своими брожениями я ждал, что меня попытаются поймать или сектанты проявят свою жизнедеятельность.

Ждать пришлось недолго. К границам территории подъехала безликая «Газель».

Сигналить она не стала, из неё вышел водитель, который кому-то позвонил.

Мне это показалось интересным. Ты многое можешь узнать, если будешь осмысливать увиденное. Допустим, это доставка продуктов. Зачем остановились, катили бы до АБК?

Вместо этого они доехали до середины территории завода, где АБК уже был недалеко и к ним подошли несколько сектантов, здоровых мужиков.

Сектанты вынесли к ГАЗельке пустые ящики, выгрузили из машины продукты в ящиках и унесли их. Но не все работали, один сектант тёрся рядом, но не уходил. Типа, охранник.

Вроде бы обычная доставка провизии.

Однако потом произошло кое-что странное. Когда убыли грузчики, кроме одного (охранника), эта «Газель» не уехала.

Машина медленно покатила вглубь территории, по боковой дороге, к одному из самых дальних, заброшенных цехов. Туда же направился и сам Кронос в сопровождении того самого охранника, громилы с дубиной.

Поскольку это было что-то интересное, я, крадучись, последовал за ними. Они без всякой задержки закатились внутрь цеха.

Через несколько минут они вышли и погрузили в «Газель» какой-то тяжёлый, продолговатый ящик, скорее похожий на армейский, чем продуктовый. После этого водитель сел за руль и уехал. Кронос со своим телохранителем какое-то время покурили около здания, а потом ушли в направлении АБК.

Я подождал, пока всё стихнет, и пробрался в тот самый цех, тем более что ворота в нём были, но не до верхней части проёма. Так что я просто перелез. Внутри было пусто и гулко. В углу виднелась дверь, ведущая, видимо, в подсобное помещение. На ней висел большой амбарный замок.

Я подошёл ближе. Рядом на полу растеклась большая лужа дождевой воды. Я присел на корточки, коснулся её кончиками пальцев. И отдал приказ.

Вода ожила. Тонкой, упругой струйкой она поднялась в воздух, скользнула в замочную скважину. Внутри замка я нащупал пружины, штифты. Я сжал воду, превратив её в подобие гидравлического клина, надавил… Раздался сухой щелчок. Замок открылся.

Я снял замок, открыл дверь и прошёл внутрь. Это помещение, как оказалось, вело вниз, в подвал. Я спустился по бетонным ступеням вниз.

Несмотря на близость озера, здесь было сухо и чисто. И это было не просто подсобное помещение. Пройдя узкий коридор и открыв тем же методом ещё одну неприметную дверь, я обнаружил помещение. Это была лаборатория. Столы с колбами, ретортами, какой-то странной аппаратурой. А вдоль стен стояли ящики. Такие же, как тот, что погрузили в «Газель». Не теша себя иллюзиями, что сектанты тут занимаются теоретической физикой и изучением химии, я вскрыл один из них.

Внутри, в мягком пористом полимерном уплотнителе, лежали стеклянные ампулы с какой-то мутной, зеленоватой жидкостью. Я взял одну ампулу, сунул её в карман и быстро ушёл, заперев за собой замок тем же способом, что и открыл.

На обратном пути, уже выходя с территории завода, я почувствовал сильное, почти физическое притяжение. И беспричинную, острую грусть. Как будто что-то звало меня.

Уже вечерело. Конечно, я откликнулся на зов и пошёл. Пошёл на этот зов и набрёл на небольшую площадь перед тем, что когда-то было небольшим директорским корпусом. Не АБК, а местом оформления накладных и визирования заявок.

Посреди площади стоял фундаментный блок, на котором был установлен лишь выцветший металлический вымпел с надписью «Завод Ордена Трудового Красного Знамени».

Я прошёл в метре от него и почувствовал вибрацию. Она шла не от земли, а исходила буквально от самого фундамента. Я присел рядом, приложил ладонь к холодному, шершавому бетону. И он меня вдарил силой, как ударом тока.

Учитывая, что обычный камень не шарашит прохожего магией, то это точно был он. Тот самый колдун-камень или искомый Василисой мегалит.

Радоваться было некогда.

Он не был каким-то там древним валуном, который искала Василиса. Нихрена подобного.

Он не прятался, он был у всех на виду. Он, как и я, замаскировался и поменялся. Он принял полезный и понятный для мира людей вид. Он стал фундаментом странного памятника, бетоном, кирпичом и кривой кладкой, частью человеческой цивилизации, основой для советских наград-символов, а в данный момент ещё и холстом для малолетних художников. Он настолько вжился в эту роль, что перестал быть маскировкой, он стал этим постаментом — сердцем Кирпичного завода.

Я медленно вдохнул и, проникнувшись серьёзностью момента, закрыл глаза и попытался вступить с ним в контакт. Не как водяной с камнем. А как разум с разумом.

И он откликнулся.

Его голос прозвучал не в ушах, а прямо в сознании. Голос был древним, усталым и совершенно безразличным.

<Я СЛУШАЮ>.

Я хочу получить доступ к твоей силе, — мысленно произнёс я.

<ЗАПРОС ОТКЛОНЁН>.

Ээээ… Почему?

<Я ПРЕДОСТАВЛЯЮ ДОСТУП ТОЛЬКО ДВУМ КАТЕГОРИЯМ СУЩЕСТВ: «ХОЗЯИНУ ЗЕМЛИ» ИЛИ «ЗАЩИТНИКУ». ТЫ НЕ ЯВЛЯЕШЬСЯ НИ ТЕМ, НИ ДРУГИМ>.

Выдав на-гора сразу столько, мегалит заткнулся. Я не решился дёргать его дальше, а решил переварить сказанное.

То, что я его нашёл, это хорошая новость. Но как в анекдоте, новостей две и вторая — плохая. Плохая новость в его отказе. Тут я упёрся в логический тупик. Я был здесь чужим. Пришельцем. Для этого древнего сознания я не был ни хозяином земли, ни её защитником.