С остервенением Всеволод стал рубить налево и направо, ударяя своего коня по бокам, чтобы тот продолжал движение вперёд. Почувствовав решимость своего предводителя, за княжичем устремилась молодая воинственная поросль ратников Владимирского княжества.

И они погибали, но русских конных ратников становилось всё больше, и тысяча монголов таяла на глазах.

— Уходить нужно! — строго, решительно сказал воевода, нагоняя своего воспитанника.

Всеволод спешился и обнял лежавшего без движения своего отца. Шелом великого князя был вбит в голову. Рядом лежал тот монгольский воин, который это сделал: нанёс не менее десяти ударов в одну и ту же точку шлема, чтобы гарантированно убить великого князя.

— Уходить надо, княже! — выкрикнул воевода.

Земля, которая только перестала содрогаться от поступи многих конных воинов, вновь начала дрожать. В бой вступали конные отряды кипчаков и мордвы. Те и вовсе были очень неплохо экипированы, почти так, как ратники великого князя.

— К бою! — прокричал Всеволод, поднимая свой меч кверху. — К воротам!

Оставшиеся в живых русские ратники, более двух тысяч воинов, устремились в сторону ворот. Русские кони не были ещё настолько уставшими, так что набирали разгон достаточно бодро. С другой стороны, вдоль стены, но держа от защитников крепости на почтительном расстоянии, набирали разгон половецкие тяжёлые конные.

Княжич был зол. Вот прямо сейчас он, наконец, стал взрослым мужчиной, князем, который мог бы повести за собой многих людей. Он скакал впереди, намереваясь ударить по изготавливающимся к бою воинам эрзя-мордвы. Это они, а не мокша, подчинились ордынцам и встали на их сторону. И теперь поплатятся за это.

Кипчаки не успевали. Русские ратники очень быстро уходили в сторону. Но половцы всё равно преследовали, надеясь на то, что владимирские воины увязнут в ударе по мордве — и уж тогда со спины половцы насядут основательно и уничтожат огромный отряд русских ратников.

Дружина княжича врубилась в ещё не готовых к бою союзников монголов, прошивая их насквозь. Удар был сокрушительным. И как только он начался, задние ряды мордвинцев поняли, что единственным путём спасения для них будет бегство.

— Закручивай налево! — кричал, на разрыв голосовых связок, владимирский воевода.

Он понимал, что удар более чем тысячи половецких воинов ещё больше замедлит русских, и тогда монголы перегруппируются и нанесут сокрушительный удар уже тем полкам, которые вышли на вылазку из Владимира.

Но он ошибался…

— Бейте по ним всеми, кто достает! — приказал Бату-хан, указывая рукой на место наиболее ожесточённого противостояния.

Субэдей ничего не ответил. Он кивнул головой, подтверждая правильность слов своего воспитанника. Половцев было не жалко. Если монгольские стрелы будут падать и на их головы, а это неминуемо, то пусть кипчакские пастухи, за коих и принимали своих союзников монголы, принесут достойную жертву на алтарь общей победы.

Ратники пытались подойти ближе к стенам, чтобы уже под их прикрытием пройти вдоль рва к воротам и спокойно войти в город. Кипчаки висели на хвосте, немногочисленные отряды мордвы тоже перегруппировались и пробовали пускать стрелы в сторону уходящих русских ратников. Но большая часть эрзя была разгромлена.

И всё говорило о том, что всё-таки более двух тысяч русских ратников смогут вернуться в город. Но не будут же монголы обстреливать из своих луков русских, когда у них буквально в десятках шагов находятся кипчаки — союзники Орды.

Это была ошибка. Монгольские лучники начали стрелять, посылая в русичей до десяти тысяч стрел в минуту. И под этим обстрелом защитникам приходилось и дальше идти к воротам. Прижаться же ещё ближе к городу не получалось из-за рва.

Русские ратники шли… Погибали… Падали со сражённых монгольскими стрелами коней. Медленно, но неумолимо таял отряд. Не так далеко, всего в пяти верстах от города, всё ещё прорывались силы воинства уже погибшего Юрия Всеволодовича. Но и они таяли под градом стрел. А после и вовсе увязли в сражении с хорезмийской пехотой. Пошла сила на силу — похожие по своему мастерству и воинской специализации воины сражались с остервенением. Лучники обстреливали русичей со стороны, не приближаясь, но за них сейчас умирали покорённые воины Хорезма.

Ворота в крепость отворились. Но внутрь вошли лишь только шесть сотен, многие из которых были ранены.

Если считать по количеству убитых врагов, то не так чтобы русская рать сильно проиграла. В войске Юрия Всеволодовича было чуть менее семи тысяч ратников, навстречу к нему вышел сын с двумя с половиной тысячами. И врагов погибло как бы не все десять тысяч. Вот только эти цифры всё равно были не в пользу защитников крепости.

* * *

Десятник Лихун и охотник Лисьяр наблюдали за тем, что происходило под Владимиром. У них было своё задание. Они должны были определить чётко, когда будет покорён Владимир. Ведь именно с падением этого города в Островном городе все связывали начало атаки уже на островичей и бродников.

— Нынче четыре дня — и город падёт, — сделал вывод Лихун.

Перед тем, как уйти в такой далёкий и глубокий рейд для разведки ситуации и подсчёта имеющихся на данный момент сил у противника, Лихун имел много разговоров и с воеводой Ратмиром, и с боярином Коловратом.

Ведь нужно было уметь распознать ситуацию и обстановку ещё до того, как всё уже произошло. Каждый день на счету, каждая неделя на вес золота.

— Ты прав, уходим! — решительно сказал Лисьяр.

И в этот раз Лихун был с ним согласен.

— Теперь ты веди, как знаток леса и переходов, — как и было уговорено ранее, при отступлении или в походе за выбор места, пути, отвечал Лисьяр.

Три недели, не больше, оставалось до того момента, как монголы будут вынуждены уходить прочь. И дальше Владимира они вряд ли пойдут. Реки уже вскрылись. И единственное, что возможно ещё для перехода — это успеть убраться из русских земель до того момента, как начнутся разливы многочисленных рек.

Козельск.

5 апреля 1238 года.

Три дня мы пробирались через лес. На самом деле, не так чтобы и долго. Да и дорога была уже хоженой. Не приходилось пробираться через чащобы, или топнуть в болотах. Там, где были особые заросли и болотистые места, сейчас видна рука человека и не одного… И не одна рука. Либо вырублены кустарники с частью деревьев, либо же были сооружены настилы в особо болотистых местах. Может и не полноценная дорога, но пройти можно.

Так что, пусть и все же с некоторыми трудностями, но через лес, по этой дороге сможет пройти и большой обоз. Да мы и сами это подтверждали практически. Наш обоз назвать малым никак язык не поворачивался. Сорок телег, конные, пешие…

После того, как вышли из леса, нас ждали ещё три или четыре дня пути через лесостепи. Это были земли половецких кочевников. В этих местах должна была моя нынешняя жена выходить замуж. И я видел, как Таня волновалась и остро реагировала на каждый доклад разведки. Можно было предполагать, что половцы попробуют напасть и украсть мою ненаглядную. Так что передвигались, как по вражеской территории.

По словам тех людей, которые здесь раньше хаживали, тот же самый Мирон, раньше места эти кишели половцами. А теперь и следа не осталось от многочисленных стойбищ кочевников. Да и несколько городов половцев так же пришли в упадок.

Ну так большинство половецких орд, которые были разбиты ещё в 1223 году, обитали именно здесь. Это ведь тогда темники Субедэй и Джебе лишь только краешком коснулись русских земель, а вот половцев они изрядно помотали в то лето.

Да и сейчас немало половецких Орд ушли в Венгрию. Может до трети всех половцев бежали от монголов. Так что и раньше кипчаки не так чтобы были великой мощью, а нынче и вовсе кажутся добычей. Ну а некоторые стали шакалами, которые подбирают объедки и служат монголам. Ну так в семье не без урода, к сожалению. Есть колоборанты и среди русских.