— Крхм… — адмирал аж поперхнулся. — Как ты сказал? Общественное самоуправление и добровольный правопорядок? Вот уж чего от тебя не ожидал! Это же… Перманентный оргазм общечеловеков… и один из девизов батьки Махро… тьфу!…Махно!
— Ох, ну и язва же ты! — с чувством сказал я. — Блин, узнаю старого друга Сережу Платова…
— Ты этих идей у Бакунина нахватался? — не унимался Алексей.
— Почему сразу Бакунина? — обиделся я. — Я его не читал. А эту программу сам придумал…
— Да ты, оказывается, опасный человек! — прищурился князь. — Социалист! Гляди — вот так втихаря станешь идеологом, а потом… глядишь, и на мавзолее будет написано не «Ленин», а…
— Тля, ну и шуточки у тебя, твое высочество…
Быстрым шагом (метель разгулялась не на шутку), мы перешли из особняка на территорию завода, в корпус стрелкового оружия. На Алексея произвело большое впечатление наличие у всех ворот и дверей парных постов, состоящих из вооруженных винтовками и револьверами дружинников.
— Как в хорошем оборонном НПО, «вохра» у каждой двери, — негромко сказал адмирал. — Здание Морведа меньше народа охраняет. Это же какие тут чудеса прячут, что для охраны столько бездельников требуется?
— Именно, что чудеса, Алексей Александрович! — рассмеялся я. — По нынешним доэнтээровским временам, за любое устройство из этих цехов заграничные супостаты большую денюжку заплатить готовы. Ты даже не представляешь, какой сейчас промышленный шпионаж процветает. Я уже устал вражеских лазутчиков к расстрельному рву отводить.
Великий князь коротко глянул на меня, но все-таки сообразил, что последняя фраза была шуткой.
— Слушай, если у тебя здесь действительно секретные разработки, то давай я тебе роту моряков пришлю. Какой толк от твоих партизан, занимающихся охраной на добровольных началах? — Как кадровый военный, он относился к вооруженным гражданским крайне пренебрежительно.
— Спасибо, но не надо! Во-первых — специфики охраны подобного рода объектов твои бойцы не знают, а во-вторых — этих ребят я сам тренировал и натаскивал. Рукопашный бой. Стрельба из любого вида оружия. Тактика действия в поле, лесу, городской и сельской застройке. По уровню подготовки им сейчас равных в этом мире нет — настоящий спецназ! Думаю, что у архаровцев цесаревича подготовка как бы не хуже — им регулярных занятий не хватает.
— Все равно зря от моих морячков отказываешься, рабочие должны работать, а не завод караулить!
— Видишь ли, Алексей Александрович… Эти ребята с повязками — только числятся рабочими. Вся наша так называемая «Добровольная народная дружина» делится на две неравные части. Большая часть — действительно состоит из рабочих, добровольно патрулирующих улицы городка в свободное от основной деятельности время. Да, они знают десяток приемов рукопашки, умеют стрелять из винтовок и револьверов. И регулярно, три раза в неделю, тренируются, чтобы поддержать свои знания и умения. Но их основная функция — поддерживать порядок в жилой зоне. А для этого им даже дубинок не выдают. Меньшая же часть дружины набрана отнюдь не из крестьян, а из деклассированных элементов, вроде моего Еремы. Там и казаки, и отслужившие солдаты, и даже пара настоящих разбойников есть. Ерема их лично набирал, первоначальную проверку проводил, да в три шеренги строил. У них и подготовка и вооружение совсем другие, да и живут они в казармах непосредственно на территории завода. Дисциплинка железная — но и денежный оклад, сравнимый с инженерским. Предназначение этой внутренней дружины — несение патрульно-постовой службы на территории заводского комплекса и участие в возможных вооруженных конфликтах.
— Да ты себе втихаря частную армию создал. Куда только полиция смотрит? — он придержал меня за локоть и продолжил. — Кстати, а службу контрразведки ты организовал? Даже в здешние буколические времена умные люди не лазают за секретами через забор.
— А как же! И руководит ей экс-полицмейстер Нижнего Новгорода, он же решает вопросы со своими бывшими коллегами.
— Разумно. Чувствуется школа эры дикого капитализма.
Отметив пропуск, я провел адмирала в лабораторию. Верстаки и столы большого квадратного помещения заполняли устрашающего вида механизмы. Персонал, по случаю обеденного перерыва, отсутствовал.
— Ну, что же… Наши винтовки и револьверы ты уже хорошо знаешь. Тогда начнем со станкачей. Вот это наш последний проект, — я любовно погладил ствольную коробку стоящего на высокой подставке в центре зала агрегата. — Пулемет моей собственной конструкции, если так можно назвать… А на самом деле компиляция воспоминаний о будущем… Назвали «Единорогом». Ну, по аналогии с шуваловской гаубицей. Эффект от воздействия на противника схожий… Скорострельность — 900 выстрелов в минуту. Съемный ствол имеет специально рассчитанное оребрение для правильного расширения и лучшего охлаждения. Тут лично Чернов[36] постарался — полтора месяца свои «точки»[37] рассчитывал. Ну и сплав, конечно, специальный. Благодаря этому ствол, даже без кожухов, выдерживает 20000 выстрелов, а длина непрерывной очереди достигает 100 выстрелов!
Алексей хмыкнул, а я, довольный произведенным эффектом, продолжил:
— В зависимости от места установки и тактики применения можно использовать два типа наствольных кожухов — для водяного и воздушного охлаждения. Ну, первый достаточно традиционен, а второй копирует кожух «Печенега».[38] Станков пока тоже два — классическая тренога и легкий пьедестальный лафет для установки в ДОТах, на бронетехнике или, как в твоем случае, на борту корабля или катера. Можно, конечно, разработать зенитный станок или колесный. Но первый нам еще не скоро понадобится, а второй слишком тяжел. Питание ленточное, лента металлическая нерассыпная. Калибр оружия 10,67 миллиметров.
— Что? Старый добрый патрон к винтовке Бердана? Но насколько мне помнится, «берданка» под этот патрон имеет дальность прямого выстрела всего около трехсот метров. Не маловато для пулемета? — удивился Алексей.
— Верно, но это верно для патрона с дымным порохом, который все равно нельзя в этом устройстве использовать, ибо стреляет сей агрегат с открытого затвора. — Ответил я. — И уверен на сто процентов, услышав обозначающее калибр число, большинство людей допустят ту же ошибку, что и ты сейчас! А мы используем патрон, имеющий совсем другие габариты, кроме номинального калибра. Пуля, естественно, остроконечная. Гильза не 58, а 87 миллиметров в длину. К тому же снаряжена она пироколлодиевой смесью. В результате «русский четырехлинейный» превосходит по всем характеристикам знаменитый «338 Лапуа», до изобретения которого еще сто лет.
Не дождавшись ответной реакции Алексея, я продолжил:
— В результате всех манипуляций мы имеем достаточно крупнокалиберный, но при этом легкий, вес без станка и кожуха 27 кило, пулемет, годный к использованию в качестве ротного.
— 27 кило для крупняка? — недоверчиво прищурил глаза адмирал. — КОРД весит почти столько же, а ведь построен совсем на других технологиях и материалах!
— Ну… — замялся я. — У опытных образцов вес именно такой, но вот что будет в серии… с легкими сплавами сейчас беда…
— А на каком принципе работает автоматика? Что-то я газоотводных трубок не вижу!
— Принцип работы автоматики — использование энергии отдачи при коротком ходе ствола.
— Как у Хайрема нашего Максима?[39] — уточнил Алексей.
— Не совсем, — отрицательно покачал я головой, — скорее как у его американского аналога — Браунинга М1921.
— А что… нормально! — подумав несколько секунд, кивнул великий князь. — Насколько мне помнится, этот Браунинг аж до начала 21 века у пиндосов на вооружении состоял!
— Именно — схема исключительно проста и надежна! Но пока мы до нее «додумались»… — хихикнул я. — Ты даже представить себе не можешь, какими прихотливыми тропами следует к совершенству конструкторская мысль!
36
Чернов Дмитрий Константинович (1839–1921), русский учёный в области металлургии, металловедения, термической обработки металлов
37
Установленные Черновым при испытании орудийных стволов критические температуры, при которых происходит ?изменение фазового состояния и структуры стали при нагреве и ?охлаждении ее в твердом виде
38
Ручной пулемет ПКП «Печенег». Имеет эжекционное охлаждение ствола. Холодный воздух протягивается внутри кожуха за счет разницы давления у дульного среза.
39
Хайрем Стивенс Максим (1840–1916), британский изобретатель и оружейник американского происхождения, создатель одной из самых знаменитых моделей пулемёта