— Иногда представителям нашей расы собственная значимость застилает глаза, — глава огорченно покачал головой. — Дети одной из Летящих родились с очень слабым даром. Она хотела его расширить. Среди людей нашелся маг-ученый, который согласился составить формулу и провести эксперимент. Они собрали десять выдающихся магов-оракулов шестой ступени и хотели извлечь из них дар, а потом передать его детям. Я не знаю, почему в итоге Оркус не довел эксперимент до конца, его дознанием занимается Совет. Одно знаю точно: он сделал это не из жалости. Скорей всего, ритуал пошел с каким-то отклонением от задуманного. Но, если бы маг просто прервал передачу, то погибли бы и оракулы, и дети. Однако он вернул все потоки их владельцам.

— Что с ним сделали? — голос почему-то сел.

— Приняв во внимание все его действия, Совет решил сохранить магу жизнь, но подвергнуть его забвению. Он был изолирован от всех источников магии и обречен прожить без нее всю оставшуюся жизнь.

Я сглотнула.

— А как вообще все оказались в том замке?

— Хэлмираш смог ухватиться за луч и отследил тебя. Понадобилось время на построение нужного портала и на сбор группы. А вот как туда попали демоны — этого я не знаю. Учитывая, что в замковых подвалах было множество представителей диких племен, видимо, демоны пришли за ними.

Я отвела глаза, на какое-то время уходя в себя и переваривая информацию.

— Понимаю, что ты еще не совсем здорова, но стоит поговорить о твоем будущем.

Напряглась, но кивнула, пережевывая какой-то местный овощ. Вопрос действительно был важным.

— Я больше не могу находиться в Академии? — решила начать с самого важного.

— Ну что ты, — старый аллар посмотрел с укором. — Никто не собирается тебя выгонять. Но демоны магией как таковой не владеют, возможно, тебе стоит поучиться в их Цитадели.

Помотала головой, проглотила очередной кусок.

— Нет, в Цитадель я точно не хочу. Чисто в гости к Даарену с Тригом — пожалуйста, но не учиться. Вы же понимаете, что для демонов моя внешность действительно уродлива, а быть изгоем…

— Понимаю, — отозвался Дориарх. — Тогда скажи, как ты видишь свое будущее. Чем ты хочешь заниматься?

Я задумалась. Сложно вот так в один час решить, кем я тут могу стать, даже не зная всех вводных данных. Но, если делать вывод по имеющимся…

— Целитель. Точнее, я хочу стать травником.

Дориарх пристально посмотрел на меня, как будто оценивая.

— Почему именно им?

— Потому, что это мне близко по моей старой профессии. Больше подошла бы, конечно, какая-нибудь алхимия, но у вас она слишком тесно переплетается с магией, так что не вариант. Ну и потому, что это даст мне возможность быть полезной и здесь, и при Цитадели у Даарена, если мне все-таки придется переезжать туда.

— Прагматичный взгляд на мир, — с каким-то неопознаваемым чувством проговорил архимаг.

Я лишь пожала плечами, продолжая усиленно жевать.

— Но это хороший выбор, — одобрил глава. — Я передам твое пожелание кураторам целителей, подумаем с Рейнгаром, как это устроить.

— Спасибо! — с чувством поблагодарила. — Кстати, а продолжать работать курьером мне можно? — несколько заискивающе посмотрела на аллара. Да, сидеть на шее у Даарена не хотелось совершенно.

Дориарх улыбнулся:

— Конечно, только, раз ты теперь существо, способное воспринимать письменность, тебе придется научиться писать. Желательно, конечно, на всех языках, — я мысленно взвыла, но глава понимающе кивнул. — Однако, это дело небыстрое, так что, для начала, хотя бы самые ходовые. Основное преподавание ведется на языке людей, иногда этот язык называют общим. Из распространенных еще советую выучить эльфийскую, демоническую и алларскую письменность.

— И свихнуться где-то посередине, — тихо выдохнула я. — Но да, хотя бы людской надо выучить быстро, а то не понимать, что пишут в учебниках — это крайне неудобно.

— Конечно. И еще, желательно, подучить древние наречия, так как именно на них произносятся заклинания. Знать, что хочет сделать маг перед тобой — это неплохой навык. Устную речь ты понимаешь на всех современных языках, так? — уточнил Дориарх.

— Практически, — кивнула. — Не понимаю только то, чему аналогов в моем мире нет. Типа названий необычных животных или материалов. Ну, или древние языки.

— Вот как… Кстати, если ты так переживаешь из-за своей… необычной внешности, то мы можем наложить заклинание маскировки на амулет…

— И как вы себе это представляете? — хмыкнула, переходя к чаю. — Маскировать рога их отсутствием? А мои поклоны при каждом входе в дверной проем аргументировать странной религией? Или изменить мне пол, сделав демоном? Нет, пусть уж будет так. Переживу, я думаю.

— Хорошо, — Дориарх бросил на меня последний взгляд и углубился в бумаги, что веером лежали у него на столе. — Пока прогуляйся тогда, тебе сейчас полезно, надо привыкать к телу. А насчет разноса почты я тебе потом скажу отдельно.

— Спасибо, — поблагодарила, ставя пустую кружку на стол. — За все.

Дориарх кивнул, не отвлекаясь от бумаг.

— Последний вопрос. Точнее, два.

— Давай, — старый аллар поднял голову.

— Так почему все-таки Хэлмираш на меня накинулся ни с того, ни с сего?

— Об этом тебе лучше спросить у него самого. Второй вопрос.

— Где мне его сейчас найти?

Дориарх задумался на секунду:

— Около полигона боевых магов, где-то там на траве сидит.

Я поблагодарила повторно и вышла.

Ходить на костылях по лестнице — крайне сомнительное удовольствие. Но я все-таки доковыляла до выхода, ступила за дверь и замерла, вдыхая прохладный воздух. По привычке попыталась тут же почуять кого-нибудь из знакомых, но ветер приносил лишь запахи далекой столовой и опавших листьев. Криво улыбнувшись и покачав головой, направила свои стопы в сторону парка. Навстречу мне никто не попался: каникулы все-таки, все разъехались. Сильно хотелось увидеть сейчас своих младших друзей. Не знаю, как ребята отреагируют на мое преображение, но надеялась, что, хотя бы, не так, как Хэлмираш.

По парку-лесу гуляла с удовольствием. Листва окрасилась во всевозможные оттенки от красного до желтого, собачий глаз не воспринимал это буйство красок настолько ярко, а теперь от одного взгляда на все это великолепие хотелось смеяться. Но приходящая осень означала прохладу. Если раньше заботиться о собственной шубе мне не приходилось, то теперь я поежилась от ветерка, забравшегося под плащ. Еще напрягала новая для меня тишина. Нет, местных птиц я слышала, но и только. Если раньше знала, сколько мышей вокруг меня копошится, сколько конкретно птиц надо мной летает, и кто идет метрах в ста от меня, то теперь чувствовала себя оглохшей. Придется привыкать, ничего не поделаешь.

Вышла из леса на поляну, с которой раньше смотрела на полигон, сощурилась: а вот четкость зрения стала выше. Если мне раньше казалось, что собака видит очень хорошо, то теперь поняла, что ошибалась — демоны видят лучше. Перевела взгляд: на склоне сидел человек. Ощутимо не хватало нюха, но куртка с прожженным плечом сразу сказала, кто передо мной. Я стала осторожно спускаться к Хэлмирашу. Мужчина не повернулся, хотя мои сдавленные ругательства сложно было не услышать. Затормозила справа от него, пару мгновений подумала и все-таки уселась в метре от мужчины. Гнать страж меня не стал, что дарило надежду на нормальный разговор. Окинула его взглядом: куртка была накинута на плечи, под ней снова были бинты, правая рука плотно примотана к телу, на голове красовалась белая повязка. Мельком глянула на его лицо и поежилась: все в синяках. Но я тут все-таки не за этим. Уже вдохнула побольше воздуха, чтобы начать разговор, как услышала хрипловатое:

— Прости.

Из меня, как из воздушного шарика, с шипением вышло все, что заготовила в легких для своей речи.

— И вы меня простите, — выдавила.

Хэлмираш наконец повернул ко мне голову, окинул внимательным взглядом.