– Снимают бинюков?

– Разумеется. Повсюду наши лучшие диггеры и фотокорреспонденты.

Анжелотти довольно хрюкнул.

– Мишель! Мартини с водкой, моя прелесть. Смешать, но не взбалтывать. И кто-нибудь там… Передвиньте наконец мое кресло к окну! Я устал стоять.

Кресло передвинули и усадили шефа. Рурк и Ковач вздохнули с облегчением.

– Этот бинюк похож на здоровую обувную коробку, – сказал Лагранж.

– Скорее на канистру, – возразил Парийо.

– А что такое канистра?

– Емкость для бензина, Морис. До сих пор на нем езжу. У меня «Кадиллак» двадцать второго года.

– О!..

– Хватит болтать о глупостях! Где Гюнтер Фосс? Где этот чертов Гюнтер Фосс? – снова раздался рев Анжелотти.

Чепмен смущенно переступил с ноги на ногу.

– Кто знает, шеф? Последние сутки он не появлялся и не отвечал на вызовы.

– «Кто знает!» – передразнил Анжелотти. – За что я плачу тебе, Чепмен? Ты все обязан знать!

– Фосс отчитывается только перед вами, – пробормотал главный редактор. – По крайней мере, он так считает.

Анжелотти сделал глубокий вдох, собираясь что-то рявкнуть, но тут к его уху склонился Морис Лагранж – человек уравновешенный и политичный.

– Не беспокойтесь о Фоссе, шеф. Вы ведь знаете его манеру: исчезнет на несколько дней, зато откопает новую сенсацию – и тиражи подпрыгнут до небес.

При мысли о таком прыжке шеф «Шпигеля» мечтательно прищурился и протянул:

– Ну, прямо-таки до небес… Хотя бы до этой бинючьей канистры!

Он ткнул в окно огромным пальцем, и аппарат пришельцев дрогнул, заколыхавшись в воздухе.

– Поосторожнее, шеф, – с улыбкой молвил Ковач. – Не ровен час…

– Падает! – вдруг взвизгнула Мишель, роняя поднос с бокалами. – Он падает!

– Черт! В самом деле падает! – воскликнул Парийо, отпрянув в глубь кабинета. Он споткнулся о ковер и еле удержался на ногах. – Падает прямо на нас!

Лагранж схватил его за руку:

– Не будьте таким пугливым, Клод, вы же не юная девица. Это, должно быть, какой-то маневр.

Сотрудники «Шпигеля» загомонили, Мишель в ужасе скорчилась за креслом шефа. Анжелотти, вывернув толстую шею и приоткрыв рот, уставился в окно – глядел, как огромная машина низвергается с небес.

– Мадонна миа! Клянусь христовыми ранами! Это не похоже на маневр… – начал он, и в тот же миг аппарат, задев крышу Скайшипа, стал разваливаться в воздухе. Здание затряслось, со звоном вылетели стекла, трещины побежали по стенам, бетонные обломки посыпались с потолка, дома на противоположной стороне улицы начали оседать.

Испуганный вопль Мишель, панические крики и гудки автомобилей были последним, что различил Пьер Анжелотти. Но грохота взрыва, превратившего в руины деловой центр Брюсселя, он уже не услышал.

Эпилог

Лунная база, штаб ОКС,

двадцать первый уровень, зона «зет»

Запись пятого допроса лейтенанта-коммандера Павла Литвина.

Дата:17 июля 2088 года по времени Земли.

Гриф:«Строго секретно».

Присутствуют:адмирал Орландо Чавес, командующий Первым флотом, адмирал Джозеф Хейли, командующий Вторым флотом, контр-адмирал Лев Потемкин, глава исследовательского корпуса ОКС, доктор медицины.

Адмирал Хейли, председательствующий: Надеюсь, вы отдохнули, лейтенант-коммандер. Мы не встречались с вами трое суток.

Л-ком. Литвин: Да, сэр, вполне отдохнул. Благодарю, сэр.

Адмирал Хейли: Тогда продолжим наше собеседование. (Поворачивается к Чавесу.) Адмирал, вы согласились ознакомиться с рапортом лейтенанта-коммандера, который суммирует данные и подводит итог нашим предыдущим встречам. Что скажете?

Адмирал Чавес: Подробный документ, коллеги. Но в главном событии лейтенант-коммандер был похвально краток – все описано на одном листе. Кроме того, имеются приложения. Судьба «Жаворонка» и его экипажа – приложение «A», произошедшее с лейтенантами Макнил, Родригесом и Коркораном – приложение «B», переговоры с искусственным мозгом Корабля и мысли о его природе – приложение «C», информация о бино фаата и других галактических расах – приложение «D». Текст соответствует записям наших бесед и результатам исследований, которые сейчас ведутся в Антарктиде.

Л-ком. Литвин: Вы позволите, сэр?

Адмирал Хейли: Да, лейтенант-коммандер. Спрашивайте.

Л-ком. Литвин: Хотелось бы узнать, сэр, что случилось с квазиразумом и экипажем Корабля? Если помните, я покинул его не по своей воле и не успел…

Контр-адмирал Потемкин: О том, как вы его покинули, будет отдельный разговор. Что же касается этого существа… этой твари… этого мозга… Никаких следов, лейтенант-коммандер! Вероятно, как вас заверил Фосс, он полностью разрушен и преобразован в газы воздуха. Эксперты склонны этому верить. Они нашли прибор, описанный вами… сигга, кажется?.. Правда, только пустой контейнер.

Л-ком. Литвин: От чего умерли фаата?

Контр-адмирал Потемкин: По нескольким причинам. Одни задохнулись, другие замерзли, третьи разбились в шахтах гравилифтов, когда было прервано энергоснабжение. У тех, кого вы называете полностью разумными, разрушен мозг – точнее, разрушен у всех, кто находился в связи с Кораблем. Спящие умерли из-за отключения аппаратуры, поддерживающей жизнедеятельность. Беременные женщины… эти кса… Дьявол! Вы в самом деле хотите знать подробности, лейтенант-коммандер?

Л-ком. Литвин (прячет лицо в ладонях): Нет… простите, сэр… пожалуй, нет.

Адмирал Хейли: Если у вас больше нет вопросов, лейтенант-коммандер, перейдем к теме сегодняшней беседы. Нас интересует личность Гюнтера Фосса, все обстоятельства, связанные с ним и последними минутами вашего пребывания на Корабле. Прежде всего расскажите, что случилось с вашими спутницами – с Макнил и женщиной фаата.

Л-ком. Литвин: Фосс выглядел утомленным. Он…

Контр-адмирал Потемкин: Минуту! Он сам сказал об этом или вы передаете свои субъективные впечатления?

Л-ком. Литвин: Нет, с его стороны таких заявлений не было. Он говорил, что в пределах Земли способен телепортировать крупный объект – вероятно, около ста килограммов. Но этот его дар зависит от расстояния и массы объекта, поэтому он сможет забрать с собой только одну из женщин – Йо или Макнил. Мне показалось, что после транспортировки сигги он был утомлен… Он говорил, что должен отдохнуть… Затем он перенес Макнил, себя и, наконец, Йо – именно в таком порядке. Я думаю, это максимум его возможностей. Макнил и Йо – хрупкие женщины и вместе весят менее ста килограммов.

Адмирал Хейли: Однако вас он тоже забрал.

Л-ком. Литвин: Не уверен, сэр, что это сделал он.

Адмирал Чавес: У вас есть какие-то альтернативные гипотезы?

Л-ком. Литвин: Да. Разумеется, я не исключаю, что меня выручил все-таки Фосс. Если не он, то, вероятно, Корабль. Причины мне неизвестны, это слишком непредсказуемое создание. Фосс говорил, что эмоции у него преобладают над разумом, и если это верно, он мог… (отворачивается) мог помиловать своего убийцу. Но я не уверен, что Корабль обладал способностями Фосса – во всяком случае, об этом не упоминалось в наших разговорах. Мне кажется… я думаю… в общем, имеется третья гипотеза.

Адмирал Хейли: Мы вас слушаем.

Л-ком. Литвин: Фосс назвался эмиссаром, наблюдателем неведомой нам расы. Может быть, есть и другие посланцы? Даже такие, о которых неизвестно Фоссу? И кто-то из них…

(Молчание – тринадцать секунд.)

Контр-адмирал Потемкин: Сейчас мы не можем ни опровергнуть, ни принять эту гипотезу. Только ее запомнить.

(Снова молчание – восемь секунд.)

Адмирал Хейли: Мы так и сделаем. Теперь расскажите, что произошло после вашего… гм… изъятия с Корабля.

Л-ком. Литвин: Я очутился в жилом помещении. Теперь я знаю, что это здание на окраине Брюсселя… Полагаю, его уже обследовали?

Адмирал Чавес: Да. Это дом Гюнтера Фосса, репортера журнала «КосмоШпигель». Продолжайте, лейтенант-коммандер.