«Их кафф не подходит! Вот так фокус!» – подумал Литвин. Ясное и очевидное вдруг обернулось тайной. Нахмурившись, он сдернул кафф и протянул его Йо.

– Дай мне твой. Хочу попробовать.

Шарик послушно присосался к виску. Ничего. Ни ощущения единства с Кораблем, ни многоцветных картин от тысяч зрительных эффекторов… Йо тоже спрятала маленькую сферу в волосах, но она осталась мертвой, не засветилась, не вспыхнула радужными огоньками. Ни тот, ни другой интерфейс не работал.

Они снова поменялись каффами.

– Если не ты мне его подарила, то кто же? – произнес Литвин. – Без каффа я не прошел бы через мембрану… я вообще не смог бы бродить по Кораблю!

– Он, – сказала Йо, широко раскинув руки, – он изготовил кафф для тебя. Айве говорил, что не может понять, какие вы – полностью или частично разумные. Может быть, такая классификация к вам вообще не подходит. Он этим заинтересовался и захотел вступить с тобой в прямую связь. – Склонившись к Литвину, она шепнула: – У этих творений даскинов бывают странные желания… очень странные!

– Он – это Корабль?

– Да.

– Но как он может что-то изготовить? Он – мозг!

– Есть такое… такие… ты бы назвал их мастерскими. В них он обходится без тхо и делает разные вещи. С помощью механических рук.

Роботизированный завод, догадался Литвин. Похоже, Корабль нес не только экипаж с боевым флотом, но целое производство – для ремонта, переработки сырья, возобновления запасов и иных потребностей.

Подумав, он сказал:

– Я могу его спросить. Могу узнать у него, зачем он это сделал.

– Он не ответит.

– Ответит, если я прикажу.

– Прикажешь? – Зрачки в глазах Йо опять померкли. Видимо, это было знаком удивления.

– Разве ты не можешь отдавать ему команды? С помощью каффа?

– Нет. Кафф всего лишь интерфейс для тхо. Он помогает поддерживать мысленную связь во время разговора, пользоваться транспортом и распределителями, включать визуальные устройства в нишах. Через кафф я связываюсь с Айве и другими полностью разумными. Еще…

– Подожди. – Литвин придвинулся к ней ближе и стиснул тонкое запястье. – Подожди, девочка. Я поговорю с ним, а ты слушай. – Закрыв глаза, он позвал: – «Корабль! Мой кафф не похож на обычный прибор для связи? Как он здесь появился?»

«Не похож, – подтвердил бесплотный голос Корабля. – О его появлении нет данных. Не было, потом был».

«То есть он сделан не тобой?»

«Нет».

Секунду Литвин сидел как оглушенный, потом открыл глаза и произнес:

«Со мной женщина тхо. Заблокируй информацию о том, где она находится».

«Команда принята».

Он посмотрел на Йо. Она развела руками:

– Я ничего не слышала. Ты связался с ним?

– Связался. Он утверждает, что кафф и правда необычный, но изготовлен не им. Как появился, тоже неизвестно. Не было, не было, потом – был.

Они уставились друг на друга.

– Даскины, владыки Галактики… – едва слышным голосом прошептала Йо. – У них врата на газовом гиганте… Даскины могут появиться здесь за время вздоха…

– Мне казалось, что они давно исчезли. Миллионы лет назад… Разве не так?

– Считается, что исчезли, но кто об этом знает? Кто побывал в их мирах? Кто видел их гибель? Кто познал пути даскинов?

Она задрожала, и Литвин привлек ее к себе. Расспросить бы подробнее об этих даскинах! Глядишь, и ключик к Кораблю нашелся бы… Как-никак, а эти квазиразумные твари – создание даскинов, их имущество. Может, инструменты, брошенные за ненадобностью, а может, просто мусор, который забыли или не пожелали уничтожить…

Но эта тема пугала Йо, и он решил не настаивать. Вдыхая сладкий запах кожи, он поцеловал ее глаза, почувствовал, как трепещет тело под тонкой тканью одеяния. «Как его снять?..» – подумал Литвин и потянулся к застежке своего комбинезона.

Его рука остановилась на половине пути. Макнил! Он совсем забыл про нее! И что-то еще… Что-то такое, что собирался непременно выяснить…

– Ты знаешь о многом, Йо, даже древний язык и древние песни вашей расы. Можно ли сомневаться в твоем уме? И все же тебя считают тхо, ограниченно разумной. Тебя и Йегга… Почему? Вы не похожи на олков и пилотов этих модулей, вы такие же, как Айве и другие фаата. Вы…

Она прикоснулась ладонью к губам Литвина и снова зашептала:

– Ты ошибаешься, мы не такие, как Айве. Полностью разумные могут мысленно общаться без приборов-усилителей, говорить почти без слов и отдавать приказы тхо, дотянувшись до их сознания. Кафф им не нужен, понимаешь? Кафф – это… У вас бы сказали – словно костыль для калеки, а калека – тхо, ментально недоразвитый, все породы тхо, и такие, как я, и олки, и кса, и восемь прочих видов. – Шепот Йо стал быстрым, неразборчивым; она бормотала, как в бреду, обжигая дыханием шею Литвина: – Разумные приказывают, мы повинуемся… не можем не повиноваться… не можем что-нибудь скрыть, да и скрывать нам нечего… Мы служим, работаем, охраняем и в должный срок уходим в т’хами… в Новых и Старых Мирах… цикл за циклом, без перемены, без радости… Наше время быстро истекает, а у фаата жизнь длинна… есть такие, что живут с начала Третьей Фазы…

Ощущая безмерную жалость, Литвин обнял ее и посадил на колени. Через несколько минут, когда одежды были сброшены, когда их дыхание смешалось и тихие стоны Йо всколыхнули воздух, когда его губы приникли к ее губам, он заметил, что кафф на ее виске горит ослепительным пламенем. И в тот же миг его настигла мысль Корабля:

«Эмоции… какие сильные эмоции… в первый раз они не были так отчетливы…»

Глава 13

На Земле и в других местах

ОНИ – ЛЮДИ! Это было самой важной новостью, распространенной тысячами информагентств, теле– и радиоканалов, сайтов Ультранета, газет, еженедельников и обозрений. Новость обсуждалась всесторонне, что и подчеркивали заголовки репортажей: «Контакт Третьего флота с кораблем Чужих», «Бино фаата – люди, а не чужаки», «Пришествие братьев по разуму», «Бинюки – две руки, две ноги», «Они не ангелы, но повода для опасений нет», «Эйнштейн ошибался: скорость света – не предел», «Посрамление скептиков: новый взгляд на обитаемость Вселенной», «Адмирал Тимохин ведет переговоры с бинюками», «Женщины бино фаата прекрасны», «Тайна перемещения в пространстве: поделятся ли ею с нами?». Была озвучена директива ООН «О дружелюбном сдерживании», после чего политиков прорвало: их прогнозы и гипотезы хлынули как из ведра, вливаясь в мутный поток фантазий пишущей братии и мнений ученых мудрецов. Президент Франкспании считал контакт столь же великим событием, как и создание Общего рынка; британский премьер не сомневался, что встреча двух цивилизаций, бино фаата и землян, откроет перед ними блистательные перспективы; Конгрессом СШК был подготовлен меморандум с весьма интересными мыслями – в нем, например, предлагался обмен идей: идеи демократии на чертежи межзвездного двигателя. Тут же откликнулась Москва; там полагали, что молодая демократия России может одарить пришельцев более свежими рецептами. Главы обеих великих держав выступили с посланиями к стране и миру. Российский лидер вспоминал о собственной предусмотрительности, благодаря чему пришельцы – у орбиты Марса, а не над весями и градами Земли; его коллега в Вашингтоне (ему оставалось шестнадцать месяцев до выборов) избрал другую тему – межзвездную торговлю и оживление экономики. С оживлением не задержалось: в Аргентине утвердили льготы на поставку мяса чужакам, Австралия решила увеличить производство шерсти, Китай – фарфоровых чашек, шариков из яшмы и прочих сувениров, в Италии, Греции, Франкспании производили ревизию вин, косметики, изделий высокой моды и курортов, в Египте срочно ремонтировали пирамиды, Афганистан расширил под шумок посевы конопли и мака. Террористы, включая непримиримых мусульман, притихли – видимо, решили, что Пришествие ничем ужасным не грозит, кроме изрядной суеты, которая весьма подходит для похищений, шантажа и взрывов.

Казалось, на Земле и в Солнечной системе все в порядке, все готово к рандеву с пришельцами – даже акции энергетических компаний поднялись на два пункта. Пожалуй, единственным диссонансом была статья Гюнтера Фосса в «КосмоШпигеле», озаглавленная так: «ОНИ – ЛЮДИ. САМОЕ СТРАШНОЕ СВЕРШИЛОСЬ».