— Факт, о котором ты нам говорил, — громко спросил Дакота, — может быть просто случайностью? Нигде ведь не говорится, что это связывает мужчину, не затрагивая женщину?

Проигнорировав его, Блейн стал оглядывать улицу.

— В то мгновение, когда мужчина-вулфен захочет отметить женщину как свою, он уже проиграл войну.

Дакота долго и злобно смотрел на его профиль и, наконец, отвернулся, чтобы проследить за людьми, которые заканчивали заполнять горючим ров, вырытый вокруг убежища. Казалось сомнительным, что это будет препятствием для оборотней — они будут сходить с ума вместо того, чтобы реагировать как любое нормальное существо и стрелять.

Но если они нарушат границу, то, по крайней мере, станут легкой мишенью, насмешливо подумал он.

Парень сомневался в том, что с помощью огня и стрельбы им удастся убедить большинство держаться подальше.

Дакота надеялся, что никто из мужчин не будет рад применить оружие, несмотря на ненависть к оборотням.

— Когда это закончится, мы должны разрешить наш спор, — сказал он, наконец, — мне надоело делиться.

— Конечно, мы найдем способ всё уладить, — коротко парировал Джаред.

Ксавье пожал плечами:

— На самом деле было не так уж плохо. Никогда не думал, что стану участвовать в чем-то подобном, но получилось чертовски здорово.

Джаред выругался и ударил его по голове. Кону и Блейну потребовалось целых десять минут, чтобы расцепить их.

— Что, чёрт возьми, с вами двумя? — прорычал Кон.

— Будь я проклят, если знаю, что с ним не так! — сказал Ксавье злобно. — Он не настолько был против, чтобы уйти.

— Чего? — потребовал Дакота.

— Мы были втроём с Даникой, — сказал Ксавье, пожимая плечами.

— Вы что? — зарычал Блейн.

— Ты просто не можешь держать язык за зубами! — закричал Джаред.

— Вы говорите, что трахали её вдвоем? Одновременно? — возмутился Кон.

— Как я уже сказал, это предложила Даника. Не уверен, что согласился бы в обычной ситуации, но тогда я завёлся как черт, да и вы, ребята, не стали бы нас долго ждать. Я думал, что если мы не поторопимся, то потеряем шанс бороться за неё. И потом, кто-то же должен был проиграть. Наверное, по этой причине Джаред и согласился.

Кон, Блейн и Дакота обменялись взглядами и снова, нахмурившись, повернулись к Джареду и Ксавье.

— Она позволила вам…? Кто из вас…? — Дакота не мог закончить ни один из своих вопросов.

— И вы говорите, что это предложила Дани? — выкрикнул Блейн, очевидно, поражённый.

Ксавье, задумавшись, нахмурился:

— Что-то вроде того. Она была очень пьяна. Ей показалось, что это наша идея, и Даника решила её поддержать. Она никогда не делала этого, но, видимо, ей понравилась задумка, вот и решила попробовать. Я слышал, что некоторые люди так делают. Никогда не думал, что со мной такое случится, но, как уже сказал, было мало времени для принятия решения. Я просто сделал это и всё.

— Джаред, вроде, не очень рад такому опыту, — сухо заметил Блейн.

— Чёрт, не знаю почему! — сказал Ксавье. — У него был выбор, что делать, хотя сейчас это и выглядит спорным. Трудно представить, что может быть лучше. Возможно, я не захочу повторить такой опыт снова. Просто скажу, что не сожалею о нём. Как когда-то в Риме и всё такое. Она человек. Вы сами знаете, нельзя быть с женщиной-человеком и ждать, что она будет делать всё так, как ты хочешь.

Блейн взглянул на Кона, а затем нахмурился:

— Альфа не делится своей самкой. По крайней мере, не я, — добавил он, когда другие обернулись посмотреть на него. — Другими женщинами, может быть, но не той, от которой я хочу иметь щенков.

— Так мы уже всё сделали, — ответил Ксавье. — В конце концов, никто из нас не будет знать, чей это щенок. Кроме того, у тебя нет постоянной самки и не было раньше. Как ты можешь утверждать что-то, если прежде никогда не имел пару. Особенно, когда большинство разделяют свою альфа-самку с бетами, по крайней мере, для того, чтобы сохранить мир в стае.

— Когда разберёмся здесь, мы должны будем решить, кому из нас она принадлежит раз и навсегда, — повторил Дакота, игнорируя Ксавье.

— Вы по-прежнему думаете, что она согласиться с законом вулфенов и примет победителя? — громко спросил Блейн. — Дани не обязана делать это, она не подчиняется нашим порядкам или обычаям, а также не восприимчива к поставленным меткам. Она не должна принимать никого из нас.

— Даника уже приняла всех нас, — рассуждал Ксавье. — Выбор всегда делает женщина. Она только позволяет нам думать, что это была наша идея. Мы принадлежим ей. Она наша альфа-самка. Мы сформировали вокруг неё новую стаю. Единственное, ещё не решено, кто будет альфой в этой стае.

Блейн посмотрел на него, прищурив глаза.

— Иногда ты видишь вещи так просто, что становится страшно, Ксавье, — пробормотал он.

Тот возмущенно уставился на него:

— Ты хочешь сказать, что я тупой?

Блейн покачал головой.

— Не знаю. Ты можешь быть самым умным здесь. Я, действительно, связал себя с Даникой, зная, что она человек и не будет чувствовать того же, — сардонически сказал он.

Ксавье долго смотрел на него, но не стал упоминать, что ни он, ни Джаред не ушли от девушки, пока не пометили её, как и другие.

Крик одного из дозорных вернул их внимание к происходящему. Стоя, все пятеро прищурились, всматриваясь в точку чуть выше пляшущего пламени. Они видели, как группа оборотней шла прямо к убежищу. Принюхиваясь, они замерли с другой стороны рва.

— На одну вещь мы можем рассчитывать всегда — грёбаные оборотни, — крикнул Кон. — Если в пределах мили есть человек, они пойдут к нему, всегда выбирая легкий путь.

Улавливая запах людей в убежище, животные начали выть и рычать, обходя огненную стену то с одной, то с другой стороны, пытаясь найти место, где можно пересечь ров.

— Ещё одна вещь, на которую ты можешь рассчитывать, — сказал Дакота, — идиотизм. Как думаешь, сколько времени им понадобится, чтобы понять, что огонь идёт по кругу?

— Держу пари, что, по крайней мере, круга два — едко предположил Джаред.

Ещё полдюжины недавно изменившихся зверей присоединились к первой стае и в течение часа они рвали друг друга на куски. Наконец, самый крупный из них схватил особь поменьше, поднял над головой и кинул сквозь огонь в безопасную зону.

— Дерьмо! — воскликнул Блейн, поднимая оружие и прицеливаясь.

Полдюжины пуль попало в грязь возле оборотня, выбивая комья земли, пока тот в растерянности смотрел по сторонам. Казалось, он не обращал внимания на пули, или, может быть, они ещё больше приводили его в замешательство.

— Я не представлял, как здорово иметь оружие с глушителями, — сказал Кон с отвращением. — Тупой придурок даже не понял, что мы стреляли в него.

— Здание недостаточно изолированно, чтобы стрелять без глушителей, нельзя, чтобы люди услышали выстрелы. Мы не можем допустить паники, — сказал принц многозначительно, прицеливаясь снова.

Пуля вошла в ногу животному. Яростно взревев, зверь подпрыгнул и стал кружить в поисках цели. Заметив Блейна, он издал боевой клич и кинулся на него. Ещё одна пуля, прилетевшая с другой стороны, попала ему в бедро. Когда нога подвернулась, зверь упал в грязь. Он помнил о других пулях и замер на несколько минут, затем развернулся и побежал в сторону огненного кольца. К сожалению, оборотень был напуган огнём так же, как и пулями. Неистово воя, он направился дальше, то прыгая в огонь, то отскакивая назад.

— Я позабочусь об этом, — сказал Джаред. Отложив оружие, он наполовину изменился и стал подбираться к оборотню. Ощущая его приближение, зверь отвернулся от огня и бросился на противника. Вулфен отскочил в сторону в последний момент и, обогнув его, ударил кулаком по голове. Оборотень упал, не удержавшись на раненной ноге. Схватив животное, Джаред поднял его над головой и бросил сквозь огненную стену. Тот врезался в группу других животных, завывающих перед рвом в надежде пробраться на другую сторону.