Рано утром, едва рассвело, на «Кирлангич» выбрали якорь и поставили паруса. Ставрос хотел засветло успеть пройти пролив, поэтому решил не останавливаться в Чанаккале — крупном городе на анатолийском берегу в Дарданеллах для пополнения запасов. В Истанбуле всего взяли достаточно. Ветер был несильный, и «Кирлангич», поставив все паруса, неспешно скользила по водной глади пролива, оставив за кормой Гелиболу. Впереди пролив был свободен на большом расстоянии, если не считать вездесущую рыбацкую мелочь. Но, несмотря на большую по сравнению с Босфором ширину Дарданелл, плавание здесь не было легкой и беззаботной прогулкой. В проливе действовали течения переменных направлений, причем в некоторых местах довольно сильные. Ставрос старался держаться поближе к центру пролива, попутно объясняя Ивану местные особенности навигации и показывая приметные ориентиры. Но часто приходилось отвлекаться, так как ветер заходил то с правого, то с левого борта, и работы с парусами хватало. Очень помогало при этом наличие одного лишь косого парусного вооружения шебеки, которым можно было управлять с палубы и быстро производить смену галса при весьма малочисленной команде. На фрегате, галеоне, или линейном корабле с прямым парусным вооружением здесь так просто не походишь. Иван знал многое еще раньше из рассказов Матвея Колюжного, но теперь то, о чем ему говорил старый казак, обретало реальные черты. Ставрос видя, что его новоявленный помощник уже неплохо справляется с управлением кораблем, позволил ему самостоятельно вести «Кирлангич» на простых участках пролива. Разумеется, сам находился рядом и присматривал за происходящим. Но Иван все необходимые маневры выполнял правильно и вовремя, поэтому вмешательство капитана не потребовалось.
Вмешался он только перед приближением к мысу Нара на анатолийском берегу, после чего пролив круто поворачивал влево — на юг. Сложность была не только в крутом повороте и сильном течении в этом месте, но также и в длинной отмели, простиравшейся далеко от берега. Со слов Ставроса, здесь налетели на камни уже многие. Особенно те, кто рисковал проходить это место ночью и при не очень благоприятном направлении ветра. Но сейчас стоял ясный погожий день, береговые ориентиры были хорошо видны, а ветер хоть и не был строго попутным, но позволял идти, не прибегая к лавировке. «Кирлангич», подгоняемая ветром и течением, прошла отмель и повернула, устремившись на юг. Вскоре вдали уже был виден Чанаккале — крупный город практически в середине Дарданелл, расположенный на анатолийском берегу. В бинокль хорошо просматривались городские постройки и стены крепости Чименлик. На противоположном — румелийском берегу, как раз напротив Чанаккале, возвышалась крепость Килитбахир. Обе крепости были построены более двух веков назад по приказу султана Мехмеда II для защиты пролива от флота Венеции, господствовавшего тогда на Средиземном море. Сейчас ситуация сильно изменилась, но крепости не потеряли своего значения. И любой противник, попытавшийся прорваться через Дарданеллы в Мраморное море, попадет под сильный перекрестный огонь в узком месте пролива, да еще и в очень неудобном — в крутом повороте с сильным течением, которое будет сносить его обратно. Что и говорить, султан Мехмед был не дурак, расположив крепости именно здесь.
На подходе к Чанаккале встретились две турецких галеры, идущие в Мраморное море, и старающиеся держаться поближе к анатолийскому берегу, где течение было не такое сильное. Возле самого города тоже хватало кораблей на рейде, а также повсюду сновала рыбацкая мелочь. Причем настолько нагло, что некоторые лодки едва успевали убраться из-под форштевня «Кирлангич». Иван был очень удивлен.
— Ставрос-бей, им что — жить надоело?!
— Не удивляйся, Хасан. Такое тут постоянно творится. Эти рыбаки, будь они неладны, считают, что кроме них здесь никого нет. Но едва запахнет жареным — удирают быстро…. Если успевают…
— Значит, ночью тут лучше не ходить?
— Да, лучше отстояться на якоре в южной части Дарданелл, не доходя до Чанаккале. Там пролив расширяется, течение слабое, и якорная стоянка очень удобная. Да и пираты не сунутся. На входе в пролив со стороны Эгейского моря есть еще две крепости — Кумкале на анатолийском берегу, и Седдюльбахир на румелийском. Даже если кто и попытается их проскочить — шум будет сильный. Всегда можно успеть сняться с якоря и подойти ближе к городу.
— А до сих пор никто не пробовал?
— На моей памяти нет. А вот раньше бывало. Рассказывают, где-то с полвека назад девять испанских галер аж до самого Истанбула дошли. Но дошли хитростью — прикинулись османскими кораблями. Сам город обстреляли, кого-то потопили, а кого-то захватили. Обратно ушли тоже хитростью — обманули всех. Построили плоты, зажгли на них огни, как на галерах, и пустили эти плоты по течению в Дарданеллах. Османский флот за ними и погнался. А испанцы, тем временем, без огней вдоль другого берега пролива проскользнули. Вот такие дела! Но сейчас здесь опасаться нечего. А вот как выйдем в Эгейское море, надо по сторонам посматривать.
— А что, пираты близко подбираются?
— Да иногда в нескольких милях от выхода из Дарданелл ошиваются. Но это если только какие-то вообще «голодные». А так, обычно, их основной район «промысла» южнее. Возле Смирны, Крита и Родоса. Через это место проходит самый удобный и кратчайший путь из Леванта в Европу, и на Дарданеллы. Но могут и в других местах появиться.
— А вы уже с ними встречались?
— Бывало… Но всегда уходили…
За разговором подошли к Чанаккале, и здесь уже надо было смотреть в оба. Крутой поворот возле крепости Килитбахир прошли на безопасном расстоянии от берега. Слева по борту остался Чанаккале со стоящими на рейде кораблями. Впереди пролив расширялся, и оставшийся участок не имел крутых поворотов. Когда Чанаккале остался за кормой, Ставрос облегченно вздохнул.
— Ну вот и прошли самое сложное место. Дальше уже проще будет. Здесь можно уже и ночью без опаски идти, если потребуется.
— После выхода из Дарданелл нигде останавливаться не будем?
— Погода пока хорошая, поэтому пойдем сразу на пролив Кафирефс — это кратчайший путь. Ветер попутный, поэтому должны дойти быстро. А там дальше островов много. В случае чего, есть где укрыться от шторма…
Ставрос рассказывал о предстоящем переходе через Эгейское море, а также о том, что вообще сейчас творится в Средиземноморье, и Иван все больше убеждался, что относительно спокойный период противостояния христианского Запада и мусульманского Востока в этом регионе скоро закончится. Снова будут греметь пушки и огромные флоты столкнутся друг с другом. Вот только кто теперь будет вместо Барбароссы и Дориа? Подобных им, без всякого преувеличения выдающимся личностям, среди существующих флотоводцев он не знал. Если только внезапно вспыхнувшая война сама не выдвинет наверх тех, о ком сейчас еще никто не знает. Когда на первом месте будут умение и храбрость, а не знатное происхождение и богатство. А такие, без сомнения, найдутся среди обеих сторон. Но это будет не сразу, а только после череды тяжелых сражений, когда появятся первые потери и первые успехи. Прошлое противостояние не принесло решительной победы ни одной из сторон. Что же будет на этот раз?
Оставшийся участок Дарданелл «Кирлангич» прошла быстро. Иван с интересом рассматривал пустынные, лишенные растительности берега, на которых лишь кое где можно было заметить присутствие человека. По сравнению с красочным и оживленным Босфором контраст был особенно разителен. И вот позади остается крепость Седдюльбахир, расположенная на оконечности полуострова Гелиболу — самая западная точка Дарданелл. Впереди — Эгейское море. Сразу же посвежел ветер, вспенивший гребни волн, едва «Кирлангич» вышла из пролива. Шебека неслась вперед, удаляясь все дальше и дальше от земли. Слева остался небольшой остров Тавшан, за ним просматривается гораздо более крупный остров Бозджаада, справа высится громада острова Гёкчеада. А впереди — огромное Эгейское море, покрытое множеством островов и островков. Когда-то здесь была жемчужина цивилизации Средиземноморья — древняя Эллада. От былого величия которой не осталось ничего. Сейчас это всего лишь одна из провинций Османской империи.