Когда рано утром Иван вышел на палубу, чтобы определиться по звездам, впереди в предрассветной мгле уже можно было различить вершины островов Эвбея и Андрос, разделенных проливом Кафирефс, куда и направлялась «Кирлангич». Ветер ночью ослаб, и шебека давала не более восьми узлов, что для такого скорохода было совершенно несерьезным. Восход уже окрасил в багряный цвет восточную часть горизонта, светало довольно быстро, и пока Иван был занят взятием высот звезд, выяснилось, что «Кирлангич» здесь не одна. Вдоль острова Андрос на пересечку курса шел трехмачтовый корабль. Раньше его было совершенно незаметно на фоне берега в ночной темноте, к тому же он шел без огней. А «Кирлангич» несла огонь на мачте, поэтому ее там могли заметить гораздо раньше. И похоже, заинтересовались. Срочно вызванный на палубу Ставрос рассмотрел в бинокль незнакомца и сразу определил тип корабля, покачав головой.
— Полакр. Скорее всего — сардинцы, или неаполитанцы. Флага нет, но у них хватает таких посудин. Франки сюда очень редко забираются. Они работают там, где ходят крупные конвои с грузом. Испанцы, венецианцы и генуэзцы — тоже. А это — падальщики. Подбирают по мелочи то, с чем могут справиться. И поскольку торговать им здесь не с кем, то это могут быть только пираты. Ну что же, погоняемся. В любом случае, перехватить он нас до входа в пролив не успеет.
— Разрешите приготовить орудия, Ставрос-бей?
— Все тебе пострелять охота, Хасан! Разрешаю. Но мне кажется, что до стрельбы дело не дойдет. Это корыто нас не догонит при любом ветре…
На палубе сразу же началось движение. Команда прекрасно знала свои обязанности и была готова встретить незваных гостей. Ветер с рассветом немного посвежел, и «Кирлангич» стала набирать ход. Все поглядывали в сторону незнакомца, который тоже пытался выжать из парусов все возможное, но только бы успеть перехватить шебеку до входа в пролив. Впрочем, на что там надеялись, непонятно. Неизвестный корабль обладал прямым парусным вооружением и не мог идти круто к ветру так же, как быстроходная и маневренная шебека. В самом крайнем случае, «Кирлангич» могла просто уйти на ветер и обойти остров Андрос с востока, если бы захотела избежать боя. Но вход в пролив Кафирефс приближался быстрее, чем любитель чужого добра, в намерениях которого уже никто не сомневался. И как бы в подтверждение этого, борт незнакомца окутался дымом, и вскоре долетел грохот залпа. На палубе «Кирлангич» засмеялись. Стрельба с такой дистанции была бессмысленным разбрасыванием ядер, ни одно из которых, разумеется, не попало в цель. Возможно, грабители с большой дороги хотели напугать османского купца и заставить капитулировать, но ошиблись в своих ожиданиях. Иван поинтересовался.
— Ставрос-бей, может ответить им одним каленым ядром? Попасть вряд ли попадем, но хоть напугаем.
— Не стоит. Скоро этот балаган закончится. Уже видно, что они не успевают перехватить нас до Кафирефса. И ход у них меньше нашего. Когда войдем в пролив, мыс скроет нас из виду, и стрелять они не смогут. А когда обогнут его, мы будем уже далеко.
— Эх, жаль… Можно было бы пушку проверить…
— Не жалей, Хасан. Наша задача — вернуться с грузом целыми и невредимыми, а не устраивать охоту на этих мерзавцев. Но ядра все же накалить надо. И картечь с книппелями приготовить. Неизвестно, кто там с другой стороны пролива может нас поджидать…
Между тем, «Кирлангич» уже вошла в пролив Кафирефс и ветер усилился. Поверхность моря покрылась белыми барашками. Здесь воздушный поток как бы сжимался высокими берегами островов, и создавался эффект тяги, как в печной трубе. Скорость хода сразу увеличилась. Берег острова Андрос уже скрыл шебеку от противника, и что там предпримут, пока неизвестно.
Предположение Ставроса подтвердилось. Когда «Кирлангич» уже выходила из пролива, пиратский корабль только-только показался из-за мыса. Расстояние было уже неприемлемым даже для стрельбы навесом. С противоположной стороны пролива Кафирефс никакой засады не оказалось, путь впереди был свободен. И «Кирлангич», подгоняемая свежим ветром, быстро уходила на юго-запад, вспенивая волны своим форштевнем. Справа уже были хорошо видны горы Пелопоннеса, а сзади удалялись острова Эвбея и Андрос, являвшиеся как бы своеобразным барьером, делящим Эгейское море на две части. К югу от них лежит множество островов, и здесь надо соблюдать большую осторожность. Особенно, при плавании ночью. Благодаря имеющимся на борту хорошим французским картам эта задача значительно облегчалась, но глядеть в оба все равно надо. Тем более, раз тут пираты пошаливают. Впрочем, ни Ставрос, ни Иван, ни кто-либо другой из команды «Кирлангич» в этом не сомневались и не расслаблялись. Вахтенные внимательно наблюдали вокруг, чтобы заметить опасность еще до того, как она станет представлять реальную угрозу.
Глава 13
Signore capitano
Против ожидания Ивана, оставшийся путь через Эгейское море прошел без эксцессов. Корабли попадали в поле зрения довольно часто, но никто из них не проявил нездоровое внимание к «Кирлангич». И вот, наконец-то, южная оконечность Пелопоннеса, за которой начинается пролив Элафонисос, соединяющий Эгейское море с Ионическим. Именно здесь находится бухта Ватика. Место очень удобное для якорной стоянки. Хорошо защищенное от штормов и удаленное от крупных городов. Поблизости только небольшая рыбацкая деревушка, жителям которой нет никакого дела до появляющихся тут время от времени неизвестных кораблей. Пусть даже они принадлежат государствам, которые друг друга терпеть не могут. Простым рыбакам-то что с того? Это правители воюют, а они люди маленькие. Их не трогают — и ладно.
В конце перехода даже несколько убавили скорость, чтобы подойти к Ватике утром. Заходить в бухту все же лучше в светлое время суток. Да и сразу будет видно, есть ли там кто внутри. «Кирлангич» огибает мыс, и вот она — бухта Ватика, огромной подковой вдающаяся в сушу, и окруженная высокими скалистыми берегами. Восточную и северную ее часть образует материковый берег. Западную — побережье острова Элафонисос, одноименного с омывающим бухту с юга проливом. С другой стороны пролива находится крупный остров Китира, не дающий разгуляться большой волне при южных ветрах. Иными словами, место очень удобное для того, чтобы переждать непогоду, или провернуть хитрую негоцию, когда наличие посторонних нежелательно.
В глубине бухты стоит на якоре корабль — тоже шебека. Ставрос глянул бинокль и подтвердил.
— Да, это «Мария Магдалина». Наши венецианские партнеры, пришли раньше нас. Ну и хорошо, быстрее управимся.
Иван тоже глянул в бинокль. Кое-какие мелочи не укрылись от него, и он поделился с капитаном своими подозрениями.
— Ставрос-бей, Вы обратили внимание, что эта «Мария Магдалина» имеет свежие повреждения?
— Да, видно, что фальшборт поврежден, и с рангоутом не все ладно, а что?
— А как она умудрилась эти повреждения получить, стоя на якоре в защищенной бухте?
— Так может быть еще до прихода сюда в море что-то случилось?
— Возможно, возможно… Не нравится мне это, Ставрос-бей.
— Да будет тебе, Хасан. Условный сигнал на мачте поднят, что все в порядке. Не в первый раз.
— Ставрос-бей, пусть я буду выглядеть в Ваших глазах перестраховщиком, но я бы приготовил корабль к бою. И не подходил близко, пока все не выяснится.
— Хм-м… Думаешь, это ловушка? Но корабль именно тот, я его хорошо знаю. И сигнал верный. Его обговаривают заранее, и каждый раз он меняется на новый.
— Вы исключаете возможность того, что этот сигнал могли узнать посторонние каким-либо способом?
— Не исключаю… Приготовимся к бою. Но только так, чтобы там ничего не поняли…
Внешне ничего не изменилось. Все также суетились матросы на палубе, а «Кирлангич» медленно приближалась к стоящей на якоре «Марии Магдалине». Но со стороны не было видно, что на палубе возле фальшборта уже приготовлены заряженные ружья и пистолеты, а рядом лежат сабли. Орудия были заряжены картечью еще с прошлого вечера. Если бы у находящихся на «Марии Магдалине» оказались недружественные намерения, то им бы не удалось захватить команду «Кирлангич» врасплох.