Гвен тоскливо смотрела в окно, за которым плелись обветшалые здания. Поезд прибывал в Гринвилл, как сообщил кондуктор. Свинцовые тучи, нависшие над городком, идеально ложились на её настроение. Хоть что-то было в её жизни идеально!

Затрапезный вид зданий будил запоздалые сожаления. Может, не стоило принимать поспешных решений? Да, муж оказался грязным подонком. Письма, которые везла с собой Гвеневьер Луиза Мария Монтгомери, были тому неоспоримым доказательством. Они были наполнены такими мерзкими подробностями прелюбодеяний её чопорного супруга, что когда Гвен на них наткнулась, сперва не поверила своим глазам. А когда поверила, её чуть не вывернуло наружу обеденным паштетом. Свинья! Какая грязная свинья!

И всё это время он снисходительно приветствовал её за завтраком, отрываясь от утренней газеты. Дарил подарки. Улыбался – пусть редко, но улыбался. И даже смеялся над её шутками. И имел наглость упрекать Гвен в неспособности зачать наследника. Ведь он исполнял супружеский долг! Не слишком часто, даже редко, но ведь исполнял. Она не роптала. Чаще он не мог. Ланселот Монтгомери – важный человек! Он дипломат! В его руках судьба родного королевства!

Но, как выяснилось вчера, мог. И чаще, и, как бы это сказать… Разнообразней.

Она-то, дурочка, думала, что он весь такой выспренний в думах о будущем Отечества. Что ему просто нет дела до низменных инстинктов. Как она ошибалась!

Практически во всём.

И очень может быть, что решение, которое она приняла на эмоциях, тоже было ошибочным. Уж необдуманным – на сто процентов. Мысль уехать в глухую провинцию, где – по случаю – несколько лет назад они прикупили заброшенный замок, пришла ей в голову внезапно. Сама Гвен здесь ни разу не была, но агент уверял, что, несмотря на солидный возраст, строение вполне пригодно к использованию. И за такие деньги на побережье попробуйте найдите приличную недвижимость.

Они с мужем планировали выехать в Гринвилл на отдых тем же летом. Но не собрались. Ланс был очень занят. Теперь понятно – чем.

И с кем. С этой бледной гусыней, вертихвосткой Маргарет Макконахи, супругой посла Скандии!

Паровоз издал тоскливый, протяжный гудок и шумно выпустил пар, тормозя.

– Мсье! Мсье кондукто́р! – выглянула Гвен из купе. – Мой багаж!

Идея была спонтанной, но дельной. По крайней мере, казалась таковой сутки назад. Гвеневьер хотела сделать паузу. После этих ужасных открытий она нуждалась в уединении.

И разводе.

Последнее в планы супруга не входило, в этом Гвен не сомневалась. И она была уверена: как только семейный адвокат доведёт до Ланса её требования, он тут же отбросит все свои Очень Важные Дела, чтобы вразумить жену и убедить отказаться от нелепых настроений. Гвен же в своём выборе не сомневалась. И была уверена, что никакие слова и мольбы на неё не повлияют. Она не желала его видеть. Слышать этот голос. Делить с ним постель?! Одна эта мысль вызывала рвотные позывы.

И тогда-то Гвеневьер вспомнила о замке на побережье. Ей хотелось оказаться подальше от столицы, когда о разводе станет известно в высшем свете. Пересудов не избежать. Но так она хотя бы не станет их свидетельницей! Чтобы избежать кривотолков в Гринвилле, Гвен решила представиться наёмной библиотекаршей. Будучи графиней Монтгомери, она подписала за своей печатью решение открыть в замке публичную библиотеку. В столице в моду входили дамские литературные клубы. Гвен решила, что не просто сбежит от мужа. Она понесёт в замшелую провинцию прогресс и цивилизацию!

В общем-то, она с самого начала, ещё при покупке, думала о библиотеке в приморском поместье. Благотворительность – прекрасное занятие для супруги дипломата и аристократки в принципе. Агент утверждал, что в замке сохранилась прекрасная коллекция фолиантов. Но Ланс высмеял её идею. Он никогда не принимал всерьёз её предложения. Конечно, она не могла похвастаться дипломом магистра прикладной магии, как гусыня Макконахи. Но и совсем дурой тоже не была. Поэтому Гвен понимала, что какой бы ни была коллекция, она безнадёжно устарела. И упаковала с собой лучшие дамские романы, которые во множестве читала, пока у мужа были Очень Важные Дела.

Ну не классику же обсуждать в литературном клубе?

Теперь половина её купе класса люкс была заставлена тюками с книгами.

Где этот проклятый кондуктор?

– Мадам Монт…

– Попрошу без имён! – оборвала его Гвен. – Я путешествую инкогнито.

Служащий с уважением оглядел баулы. Сюда их заносил вокзальный носильщик.

– Поторопитесь, – бросила она. – Стоянка поезда ограничена.

Это была его фраза. Но она успела раньше.

Усатый служащий с брюшком тяжело вздохнул. Но, учитывая, сколько она заплатила за проезд в эту глухомань, это уже не её проблема. Гвеневьер подхватила саквояжик с зонтом и поплыла к выходу.

Когда-то давно, лет сто назад, а может и больше, Гринвилл был довольно популярен. Море здесь было прохладным, но природа богата, много рыбы, горячие целебные источники, на которых стояли купальни. Всё изменилось, когда в соседней Скандии к власти пришёл Грегор II. Он посчитал, что северные территории родного королевства Гвен Галлии, завоёванные в стародавние времена, должны во что бы то ни стало вернуться под скандийские сине-белые флаги. Ситуация стала напряженной. Началось Великое Северное Противостояние. Короткими набегами сканды захватывали небольшие поселения на границе. Галлийцы пытались их отбить и нападали в ответ – с разной степенью успешности. Но поскольку силы у соседей были примерно равны, ни те, ни другие больших успехов в войне не достигли.

Север побережья резко потерял привлекательность. Поток отдыхающих стал мельчать, городок – беднеть, особенно когда после одной из магических атак скандов местные горячие источники внезапно иссякли. Сейчас на перрон вышли от силы человек двадцать, и в основном – из вагона третьего класса. Чуть меньше желающих торопливо протискивались в поезд. Дальше железная дорога делала поворот и шла вдоль хребтов Зеленых гор вглубь материка.

Гвеневьер растерянно огляделась.

Пассажиры растекались от состава тонкими ручейками. Обветшалый вокзал с упрёком смотрел на неё тёмными окнами. Отсутствие привычных для столицы носильщиков, наперебой зазывающих клиентов, обескураживало. Кондуктор с красным от натуги лицом продолжал выносить вещи, и теперь прекрасная идея организовать библиотеку открылась с неожиданной стороны.

Нужно было взять хотя бы горничную. Но Гвен отдавала себе отчёт, что если бы кому-то из слуг стало известно об её намерениях, мужу донесли бы раньше, чем она доехала до вокзала. Вещи собирались якобы на благотворительную ярмарку. Уезжала она на наёмном экипаже – воспользовавшись тем, что в щегольском семейном автомобиле по делам отбыл супруг. А сейчас слуг не хватало катастрофически.

Где-то впереди, возле паровоза, с деловым видом почёсывал бородку начальник вокзала в парадной форме. Он поднял флажок, и паровоз загудел. Клубы пара окутали первые вагоны. Гвен осознала, что остаётся совершенно одна на всём перроне. С горой багажа. Под свинцовыми тучами, грозящими дождём. Не зная, куда идти и к кому обратиться за помощью.

В последний момент из вагона первого класса выскочил мужчина в сером картузике. Одет он был простенько. Без багажа. Лишь потертая кожаная сумка-планшет через плечо.

Это не пассажир, поняла Гвен.

Это её спасение!

На вид мужчина был из конторских служащих среднего звена, которые всегда не прочь подработать.

– Эй! – Гвен попыталась перекричать грохот тронувшегося с места поезда. Мужчина оглянулся, и она замахала рукой, стараясь привлечь к себе внимание. – Эй ты!

Мужчина вопросительно ткнул в себя пальцем.

Гвеневьер закивала. Какой идиот! Ну а кто ещё, если на всем перроне кроме них двоих больше никого нет?! Гвен поманила его ладонью. Мужчина окинул её оценивающим взглядом. Каков наглец! В другой ситуации она бы непременно сказала что-то едкое и гордо отвернулась. Но, увы, не в этом случае.