К счастью, мужчина счёл её заслуживающей внимания и теперь вразвалочку приближался, вызывающе сунув руки в карманы брюк. Достаточно молод, лишь немногим старше Гвен на вид. Волосы взъерошены. На щеках – щетина, будто последние два-три дня у него не было времени побриться. Он был довольно привлекателен. Из тех, кто соблазняет неопытных горничных и угождает хорошеньким вдовам. Возможно, он принял Гвеневьер за лёгкую добычу.

Гвен расправила плечи и придала взгляду суровости: она не такая!

– Нужно донести багаж до извозчика, – распорядилась Гвен, указывая кончиком зонта на вещи.

– Не имеет смысла, – возразил наглый мужлан.

– Как?..

– Где вы, дамочка, здесь хотите извозчика найти? – посмеиваясь, полюбопытствовал он и обвёл широким жестом безлюдное пространство у вокзала.

– Их нет? – в конец растерялась Гвен, и первая капля упала ей прямо на нос. – И как же быть?..

– Вам куда? – Служащий оскалил зубы в улыбке, и они блеснули от вспышки молнии.

– В замок Колиньи.

– Что вы там забыли, дамочка? В Обители Заблудших Душ уже четверть века, как мрак и запустение.

Грохот грома заставил Гвен вздрогнуть.

С неба вот-вот польёт.

– Не знаю ничего о вашей, как там её, Обители. Мне нужно отвезти в замок книги. У меня распоряжение открыть там библиотеку.

– Ладно. Идёмте. – Мужчина взял два тюка, безошибочно выбрав те, что были тяжелее. На мощёном перроне осталась ещё целая гора – наряды, обувь и шляпки…

– Это тоже моё! – крикнула Гвен ему вслед.

– Так несите, – бросил наглец, не оборачиваясь. – Нет, можете оставить, если они вам не нужны.

Гвеневьер, не веря, смотрела ему вслед.

– Я заплачу́!

– Разумеется, заплатите. – Он всё же остановился и обернулся. – Вы идёте или нет? Ливень начнётся с минуты на минуту!

Гвен, ругаясь про себя словами, которые не пристало знать приличной даме, тем более – графине, схватила баулы и коробки. Немного бытовой левитации сделало ношу хотя бы подъёмной, и она засеменила следом за неизвестно кем.

В незнакомом городе.

Поздно вечером.

Это просто безумие!

Она прибавила шагу.

К удивлению и огромной радости Гвен, мужчина остановился у автомобиля. Не самого нового и модного, но в дождь лучше ехать в плохеньком авто, чем в очень хорошей телеге. Видимо, спутник, согласившийся помочь, служил шофёром и провожал хозяина. Гвен обязательно возместит расходы на топливо, когда тот вернётся в Гринвилл. Хотя вряд ли шельмец за рулём расскажет, что подвозил кого-то чужого. Но она всё равно узнает, кто владелец. И обязательно с ним познакомится. В такой глуши знакомый с личным автомобилем очень кстати.

Гвеневьер привычно устроилась в салоне, пока шофёр загружал вещи в багажник. Она успела вовремя. Ливень дробно застучал по крыше, стоило ей расправить складки на юбке. А вот водитель не успел и, хотя пробыл под дождём всего ничего, забирался на своё место изрядно подмокшим.

Так ему и надо!

– Так, говорите, мадемуазель, вам в поместье Колиньи? – Он встряхнулся, как собака, будто надеялся смахнуть с себя капли.

– Мадам, – поправила Гвен, и спутник скептически хмыкнул. Однако она не была расположена спорить, поэтому хмыканье проигнорировала и односложно ответила на заданный вопрос: – Да.

– Говорят, его купили какие-то недотёпы из столицы. – В отличие от неё, спутник был намерен пообщаться.

– Поместье теперь принадлежит графу Монтгомери. Прошу выражаться о нём с должным почтением!

Какой бы грязной свиньёй ни был Ланс, его репутация распространяется и на супругу. И кое-кому стоит поучиться держать своё мнение при себе.

Пожалуй, Гвеневьер расскажет хозяину автомобиля, как используется имущество в его отсутствие.

– А вы, дамочка, думаете, что раз граф, то сразу очень умный?

– Да уж поумнее некоторых, – огрызнулась Гвен.

За окошком автомобиля проносились дома. В окнах горел свет, который много рассказывал о хозяевах. Пожалуй, не меньше, чем сами дома, которые в темноте всё равно было не разглядеть. А по освещению можно было легко определить достаток владельцев. Где-то сквозь пелену дождя лучами пробивался свет магических кристаллов: холодный, чистый и ясный. Это местная элита. В некоторых окнах колебались огненные язычки свечей в канделябрах – это старомодные середнячки. Приглушённый свет керосиновых ламп выдавал людей прогрессивных. А едва заметные бледные пятнышки от одинокой свечи, масляной лампадки или вовсе лучины указывали на самые бедные дома.

Впрочем, самые-самые бедные не освещались вообще, утонув в наползающем сумраке.

Гвен это устраивало. Ей не было дела до местной голытьбы.

– А вы, дамочка, говорите, хотите там жить? Совсем одна?

Одна.

Она едет одна.

В автомобиле незнакомца.

Неизвестно куда.

В темноте совершенно непонятно, куда её везут. Да и днём она бы вряд ли смогла определить, в том ли направлении движется. Гвен видела старый магератип замка в его лучшие годы. Но не удосужилась поинтересоваться, как до него добираться.

Однако не думает же её спутник, что избежит наказания, если с ней что-то случится? Начальник вокзала видел, как они разговаривали. И пассажиры поезда тоже.

Внутри затеплилась надежда.

– Я собираюсь нанять прислугу. Завтра. По распоряжению хозяев, разумеется. Они планируют обустроиться здесь на бархатный сезон. – Графиня-то точно. Здесь Гвен не кривила душой.

– А-а-а… Ну удачи, – усмехнулся наглец.

Почему никто не хочет верить в её способности что-то сделать самостоятельно?!

– Что в этом такого сложного? – вскинулась она.

– Кто же туда пойдёт работать? – Шофёр резко крутанул руль, и не схватись Гвен за переднее сидение, она бы стукнулась головой о боковую дверцу. – Волк, похоже, – пояснил водитель своё действие.

Дождевое небо рассекла молния, и следом зарокотал гром.

Гвеневьер поёжилась.

Стало неуютно.

Точнее, это раньше было неуютно. А теперь – жутковатенько…

– Вы, дамочка, вообще что-нибудь слышали о хозяевах Обители заблудших душ?

– Граф Ланселот Монтгомери – известный дипломат, глава посольской делегации на последних переговорах со Скандией! – с достоинством просветила Гвен спутника. – Именно благодаря ему…

– А вот ваш драгоценный Монтгомери, похоже, о них слышал, – оборвал её шофёр. – Иначе чем объяснить, что до сих пор здесь не появился? – Шофёр оглянулся на Гвен, и машину подбросило.

Чем, чем? Занят был!

Одной гусыней…

– Вы на дорогу лучше смотрите! – буркнула она.

– Я хорошо смотрю на дорогу. Не переживайте, дамочка. Довезу в целости и сохранности. – В воздухе повисло недоговорённое «а дальше уже не ручаюсь». – Последним владельцем поместья был Гильом де Колиньи. Ни о чём имя не говорит? – Мужчина за рулём вновь попытался оглянуться.

– Совершенно! Не отвлекайтесь!

– Так я как раз о нём и собираюсь рассказать! – Похоже, шофёр решил, что она имеет в виду «не отвлекайтесь от рассказа». А она о дороге, между прочим! – Это же известнейший тёмный маг! Ну, дамочка, об этом же все знают!

– Мне нет никакого дела до тёмных магов!

Каких-то лет сто назад тёмная магия не то чтобы была совсем под запретом, но сильно не одобрялась. Болезни, проклятия, смерть, разрушения – всё то, что было её предметом, – в мирное время не очень востребованы. Зато с началом Великого Северного Противостояния тёмные маги очень поднялись в цене.

– Колиньи – один из сильнейших родов тёмных артефакторов. Недаром они построили свой замок подальше от людей. Говорят, души замученных жертв до сих бродят в его стенах и стонут по ночам, – зловеще закончил он.

– Глупости какие! Современная магическая наука отрицает существование привидений!

– Это вы в своих книжках прочитали? – Шофёр неопределённо показал рукой куда-то за спину, где в багажнике стояли тюки с книгами.

Автомобиль подскочил на ухабе, и голова Гвен встретилась с крышей салона. На злобное шипение пассажирки водитель не обратил никакого внимания. Впрочем, в тарахтении мотора, грохоте грома и шуме ливня он мог и не услышать. Чисто справедливости ради Гвеневьер допускала такую возможность.