Наверное, это было достаточно крупное по местным меркам заведение. С навесом, под которым стояло целых четыре столика! Оно определённо пользовалось популярностью у жителей и гостей Гривилла. Дверь ресторана была распахнута. Изнутри пахло просто восхитительно. Возможно, Гвен так показалось от голода. Через открытый вход был видна стойка, за которой сидел мужчина. Седой, с усами, серьёзного вида. Неужели он откажется её накормить?

Гвеневьер вошла внутрь. Приглушённый свет из полузавешанных окон падал на столики. За некоторыми из них сидели посетители и что-то обсуждали. За парой столиков смолкли, когда она проходила мимо. За другими её появление осталось незамеченным, что оставляло надежду на благополучный исход.

То есть возможно здесь ей всё-таки продадут поесть. Посетителей в зале обслуживала худенькая девушка, но Гвен не стала рисковать и прошла напрямую к хозяину:

– Здравствуйте! Я могу у вас пообедать? – спросила она.

– Почему нет? Что желаете? – Хозяин с любопытством её рассматривал.

Гвен ограничилась луковым супом и говядиной, тушеной в красном вине.

– Вы можете присесть на улице. Там не так душно, – щедро посоветовал ресторатор. – Офелия вынесет вам ваш заказ.

На душе сразу стало легче, и даже солнце, как показалось Гвен, стало светить ласковей. Она устроилась у стены, чтобы солнце не слепило глаза, и наблюдала за прохожими из-под полей шляпки. Суп с сухариками появился перед ней почти мгновенно – так показалось. Холодный зеленый луковый суп с чесночком и нежными сливками в жаркий солнечный день – это было идеально! Гвеневьер была почти готова простить этому дню все его нелепости за это чудное блюдо!

– Мадам!

Гвен настолько погрузилась в дегустацию вишисуаза, что не обратила внимания, как к ней подошла троица дам. Точнее, она видела, что они шли. Но то, что они остановились возле её столика, оказалось неожиданностью.

– Да?

– Извините, как я могу к вам обращаться? – спросила самая бойкая и миленькая из всех троих.

– Луиза. – Вторым именем её звала тётушка Мона, баронесса Потье, которая настояла в свое время на этом имени в честь своей свекрови.

– Дорогая Луиза…

– Как я могу обращаться к вам? – в свою очередь спросила Гвен.

– Не нужно ко мне обращаться, – с той же елейной улыбочкой продолжила бойкая дамочка, и Гвеневьер спинным мозгом почувствовала, что её ждут неприятности. – Мы от лица жителей города просим вас покинуть наш город. Мы считаем ваше поведение вызывающим. Мы понимаем потребность графа Монтгомери отослать вас из столицы подальше от скандала, но не понимаем, почему из-за вас должен страдать моральный облик Гринвилла…

Дамочка продолжала что-то говорить, но Гвен её не слышала. Она пыталась осмыслить сказанное.

– Вы считаете, что меня отослал Ланс?.. – Это было смехотворно!

– То, что вы его любовница, не даёт…

– Я – его любовница?! – Гвен ткнула пальцем себя в грудь, не в силах вернуть глаза в глазные орбиты.

– Это все знают, – в разговор включилась вторая дама, что стояла справа от зачинщицы, она вытащила из ридикюля свёрнутую в трубочку газету и положила её на стол перед Гвеневьер.

Газета называлась эпически: «Свежие сплетни». На первом развороте крупными буквами было напечатано название главной новости: «Замок Колиньи вновь обитаем! Неужто теперь в нём будет жить любовница графа Ланселота Монтгомери?».

Любовница?!

Гвеневьер пробежалась взглядом по тексту. …Вечерним поездом в замок Колиньи прибыла новая обитательница. Совсем одна. Разве порядочная женщина может путешествовать без компаньонки?..

Порядочная – может! Это за непорядочной нужно следить, чтобы её куда-нибудь не занесло!

…Заносчивая девица, которая ставит себя выше остальных, приволокла в замок горы книг. Что это за библиотекарша такая, которая привыкла командовать? Второй вопрос, который возникает у тех, кто способен ими задаваться: какие книги эта выскочка привезла в наш благопристойный город и какие мысли внесут они в неокрепшие умы наших барышень?..

Гвен вообще-то графиня, а не выскочка! И она весьма демократична в отношении простого народа! А сентенции по поводу книг и вовсе нелепы! Хотя бы потому что Гвеневьер не собиралась приглашать в свой литературный клуб неокрепшие умы. Но хотя бы понятно, откуда взяла свои нелепые предположения необъятная торговка из мясной лавки. Ларчик просто открывался!

…Столичные газеты отмечают, что граф Ланселот Монтгомери вчера на приеме у скандского посла, лорда Макконахи, без супруги. Близкие к известному дипломату круги отмечают, что графиня Гвеневьер Монтгомери накануне была в добром здравии и участвовала в благотворительном мероприятии, но на светское мероприятие с мужем явиться не изволила…

Зато никто не мешал дорогому муженьку миловаться с этой бледной молью! Гвен аж передёрнуло от одной мысли об этом. Она, разумеется, совершенно забыла об этом рауте. Ну так Лансу и надо! Он вполне заслуживает стать объектом обсуждения. Конечно, большинство встанет на его сторону. Но только в глаза. А за глаза его будут полоскать на все лады, приписывая истории несуществующие подробности. Хорошо, что Гвен там нет. Пусть всё это достаётся Ланселоту!

…Более того, граф Монтгомери был замечен в визите к семейному поверенному своей супруги, что намекает на то, что не всё чисто в семействе героя дипломатической миссии…

Всё очень грязно в семействе графа! Омерзительно грязно! Какое счастье, что Гвен уехала из столицы. Конечно, возникшее недоразумение с местным сообществом неприятно, но выслушивать лживые слова сочувствия от знакомых аристократок в сто крат противней.

…Так кто же та неизвестная, что заявилась накануне в замок Колиньи, принадлежащий ныне дипломату? Почему она так трепетно отзывается о графе? Почему именно теперь граф отослал её в отдалённое поместье под видом библиотекарши?..

Что значит «граф отослал»? Без ведома Ланса что, муха из дома вылететь не посмеет? Прошлый век царит в этой провинции! Гвен была возмущена до глубины души!

…И откуда у обычной наёмной служащей столько денег, которыми она разбрасывается направо и налево? Кто из вас готов заплатить за поездку от вокзала до замка Колиньи двести корон?..

Двести корон? Да… Тут она, конечно, погорячилась. Но это потому что торопилась, а этот шофер норовил сунуть нос в её ридикюль! Она бросила взгляд на нижнюю строчку. Автором значился Жюль Клутье. Так вот кто её вчера подвозил… Гадкий борзописец!

– Нонсенс! Это всё нелепица от первого и до последнего слова!

– Я бы тоже на вашем месте так сказала, – с усмешкой подала голос третья, ранее молчавшая дама.

– Я жена Ланса! – Гвен подскочила.

– Ну вы совсем заврались! – помотала головой та, которая заговорила первой. – То вы библиотекарь, то графиня, то Луиза, вдруг Гвеневьер…

– Луиза – моё второе имя!

– Врушка – вот ваше второе имя. Мой вам совет: уезжайте, Луиза. Уезжайте. Это лучшее, что вы можете сделать в этой ситуации.

Она развернулась, подхватила под руки компаньонок и решительно удалилась.

Гвен рухнула в кресло.

– Будете говядину?.. – только теперь до Гвеневьер дошло, что всё это время рядом стояла девушка-разносчица, свидетельница её фиаско. Девушка была худенькой, почти прозрачной. Волосы убраны под платочек. Старенькое, но опрятное платье.

Аппетит пропал наотрез. Даже пара ложек божественно вкусного супа, что остались на дне тарелки, не вызывали желания их доесть.

– Если хотите, я упакую её вам с собой?

Гвен кивнула и с благодарностью посмотрела на разносчицу. Хоть кто-то разговаривает с нею по-человечески.

– А это?.. – спросила девушка, указывая на тарелку из-под супа.

– Нет, благодарю, можно уносить. – Гвеневьер постаралась улыбнуться, но губы подрагивали. Наверное, улыбка вышла кривоватая.

Подавальщица потянулась за грязной тарелкой, но её рука нерешительно дрогнула.