Реальность вносила свои коррективы постоянно. Эльфийка спрятала свои ценные рукописи новой истории в один из ящиков в трюме, однако в сражении под мостом корпус в нескольких местах оказался пробит. В недра баржи попала вода, которая добралась и до спрятанной бумаги. Чернила размыло, текст пришел в полную негодность. Рукописи пропали.

Так что историю ей придется переписывать заново. Либо плюнуть на нее и взяться за новую. Тем более ей захотелось передать свои впечатления и опыт от безумного сплава по Кирде-Нзар в компании спасителей. У нее в голове витало множество идей.

В бою с настигшим их флотом Изальд держалась рядом с Олбрахтом, Благословляя чародея. Однако им не удалось удержать неприятеля, и несколько вражеских судов сблизились с ними. Часть Солнечной Стражи достигла баржи и высадилась на корабль. Завязалась ожесточенная потасовка, и их с чародеем чуть не зажали в углу.

На помощь им из трюма выскочила гурдиха с голубыми полосами на шкуре — личный питомец Мрадиша. На пару с самим чародеем они раскидали насевших на них солдат. Хоран, как оказалось, неплохо владел клинком, в отличие от самой Изальд.

Эльфийка даже начала к нему испытывать некоторую зависть. Казалось, человек умеет делать все на свете. И как только люди успевают научиться всему за свою короткую жизнь? Наверное, потому что они все время суетятся, в отличие от эльфов, которые никуда не спешат…

Решение и уход старейшины стали для Изальд шоком. Она оплакивала Акмельда, хотя и не ожидала от себя столь острой реакции. Старейшина всегда наказывал их за проказы, требовал не сопротивляться надзирателям и не помышлять никогда о побеге. Изальд полагала, что их глава давно смирился и сдался на милость Солнечным.

Однако, как только появился малейший шанс, Акмельд кардинально изменился. Стал действовать решительно и повел за собой эльфов. Старейшина словно все столетия только и ждал подходящего момента, который обеспечил конунг Нирдхолда.

Изальд поменяла о нем свое мнение, отчего жертва старейшины стала для нее настоящей трагедией. И ладно бы он устроил ритуал ради достойного Радужного эльфа. Нет, он выбрал человека, причем с весьма спорным характером и туманными целями.

Тем не менее, долго предаваться горестным мыслям ей не дали. Обстоятельства требовали незамедлительных действий. Она была обязана сражаться и защищать Радужных. Времени для грусти просто не оставалось.

Мрадиш пришел им с Олбрахтом на выручку и одолел Солнечных. Наскок прихвостней Великого Князя был отбит. Остальные суда не смогли толком приблизиться к барже — их подбивали на дистанции.

Грубая реальность напомнила Изальд о себе. Эльфийка подхватила занозу во время активного боя. Случайно дернула рукой и задела частично разрушенный борт баржи. Она почувствовала острый укол боли, но в пылу схватки не придала ей значения.

Лишь когда сражение стихло, Пестрая осталась наедине со своими многочисленными болячками. Синяки, ссадины, царапины и заноза доставляли дискомфорт. Однако Изальд снова стиснула зубы, поскольку другим эльфам требовалась срочная помощь. Колдуны сосредоточили свои усилия на них.

Казалось бы — обычная заноза, но с ней жизнь стала поистине невыносимой. Эльфийка не сумела достать осколок — настолько глубоко он засел под кожей руки.

В книгах все происходило более гладко и плавно. На таких неудобных мелочах Изальд никогда не зацикливалась. Ведь не будешь же писать, что эпичное приключение главного героя не состоялось из-за жалкой занозы или проблем с желудком.

— Изи, ты как? Поранилась? — подошел вдруг к ней Хоран самолично.

— Терпимо, — произнесла она, баюкая руку. — Помоги сначала другим…

— Что у тебя там? Дай гляну!

— Просто заноза… Пустяк!

— Ого, глубоко засела! — покачал он головой. — Так просто ее не вытащишь. Пинцета у нас нет. Зато есть зачарованный нож…

— Что…

Не успела Изальд пикнуть, как Мрадиш легонько полоснул кинжалом в месте ранения. Показалась кровь. Боль ударила с новой силой, так что Пестрой пришлось стиснуть зубы. Она не желала показывать слабость перед человеком. Хоран покопался в ране и быстро выудил длинный осколок щепы.

— Вот и все! Теперь подлечим… — проговорил чародей. — Не переживай, я внес коррективы в Целительское Касание, только… Гунцельд, где тебя носит, жопа Радужная⁈

— Я здесь, мастер! Отходил по нужде…

Одаренный эльф подошел к Хоран и активировал Благословение.

— Я сделал усиленную версию Целебного Касания фиолетового ранга, на которую без Радужной силы у меня не хватает мощи…

Мрадиш активировал плетение, и Изальд обдало мощной энергией с ног до головы. Открытая рана в руке моментально затянулась. Организм встрепенулся, получив приток сил. Синяки и ссадины начали быстро рассасываться. В такие периоды Изальд тоже испытывала зависть к людям. Их магия была универсальной. Правда, столь умелые чародеи как Мрадиш встречались редко. Обычно людские колдуны были слабее эльфа того же ранга.

— Благодарю… — кивнула она и взглянула на конунга.

Мрадиш выглядел лучше, чем при первой их встрече. В темных глазах проглядывались радужные отблески, уши чуть заострились. Двигался человек немного плавнее и увереннее. Грубая кожа, на которой раньше виднелось множество разных отметин, в том числе и от Проклятья, разгладилась. До эльфийских стандартов не дотягивала, но, по крайней мере, человек перестал выглядеть по-варварски — словно помесь дикого гоблина и благородного эльфа.

Если раньше сама мысль о том, чтобы породниться с человеком, имевшим ко всему прочему уже трех жен, казалась ей отвратительной, то теперь она уже не была так в этом уверена. Возможно, она сумеет побороть собственную брезгливость и исполнит наказ старейшины. Она долго откладывала и даже скрывала это от Мрадиша. Хоран, вероятно, не осознал до конца значение слов, сказанных во время ритуала.

В любом случае ей не требовалось принимать решение прямо сейчас. Она обязательно исполнит последнюю волю Акмельда, но чуть позже. Для начала им следовало выбраться из Белых Пещер. Кто знает, вдруг Изальд или сам Хоран не смогут пережить выпадающие на их долю испытания. А тогда и переживать о последствиях ритуала не имело смысла.

Пока сам Мрадиш не в курсе, все в порядке…

— Всегда пожалуйста. Мне нравится испытывать непроверенные заклинания на эльфах, кши… — усмехнулся колдун.

Изальд сузила глаза, недовольная таким высказыванием. Мрадиш выставлял эльфов подопытными существами, недалеко ушедшими от домашнего скота. Именно с таким отношением Изальд и пыталась бороться на Радужной Ферме.

— Пестрая, когда ты исполнишь волю старейшины? — обратился вдруг к ней Гунцельд.

Изальд широко раскрыла глаза. Весь ее план затрещал по швам.

— Когда надо! — огрызнулась она.

Мрадиш, собиравшийся уже было идти к другому раненому, заинтересовался:

— Какая еще воля?

Гунцельд поглядел на раздраженную Изальд и пожал плечами:

— Акмельд принял тебя в Радужный род, Хоран. Теперь необходимо сделать так, чтобы ты породнился с нами. Обычно подобное устраивают с помощью свадьбы. Старейшина выбрал на роль твоей жены Изальд…

— ЧЕ⁈ — раздался дикий вопль с совсем другой стороны корабля.

— Иногда я поражаюсь эльфийскому слуху. Когда не надо, они услышат даже шепот… — буркнул Хоран.

— Какая еще к ксаргу жена⁈ — в миг оказалась рядом с ними Красная эльфийка. — Ну-ка, выкладывайте все, пока я не сожгла ваши радужные лживые глазки!

Гунцельд поведал ей тонкости ритуала родства с Радужными эльфами:

— В истории не было случаев, чтобы претендентом становился человек, но в целом правила распространяются и на него. Получивший дар обязан породниться с семьей того, кто принес себя в жертву. У старейшины Акмельда не осталось живых родственников. Сменилось очень много поколений Радужных эльфов, так что не исключено, что все мы дальние потомки старейшины. Он избрал своим близким Изальд, поэтому по правилам Радужного рода вы обязаны стать мужем и женой.