— Наставник, хватит считать трофеи! — выдала Лейна. — Мы за неделю на заказах больше заработаем, чем на добыче с ахейских гадов!

— Резонно…

— Мрадиша не переделать, — хмыкнула Кшанти.

— Ну почему? Акмельду это удалось… — ответил я, коснувшись кончиков собственных заострившихся ушей.

— Так вы теперь наполовину Радужный эльф, наставник? И что это будет для нас значить? — задумалась Эббот.

— То, что я буду править вечно!

— Брат Хоран, насчет вечной жизни ты поторопился… — заметила Изальд.

— «Брат»? — насупилась Лейна. — Да что же произошло в Белых Пещерах⁈

— Долгая история, мелкая, — отмахнулся я.

— А я никуда и не тороплюсь. Дорога нам предстоит неблизкая… Кстати, ни за что не угадаете, кто приехал в Нирдхолд!

Мирбахт вызвался проводить нас. Напоследок мы немного пообщались по рабочим вопросам:

— Думаю, в ближайшие месяцы доведем до вас основную дорогу. Также все союзные города получат устройства для дальней связи. Необходимо сразу сообщать об угрозах. Это повысит скорость реагирования и наши шансы на выживание.

— Связь — это важно, — покивал правитель. — Наслышан о ваших чудных артефактах.

— Наставник, я передала дальние артефакты в связи в несколько городов! — похвасталась Лейна. — Наладила обмен сообщениями с Тиердолом. Вас так долго не было, вот я и подумала, что в Тиердол новости о вас придут первыми…

— Полезная инициатива, — кивнул я. — Связь необходимо будет внедрить в каждое поселение Пустошей.

Мы попрощались с гостеприимным конунгом Блакъярда. Караван двинулся в обратный путь. Мы возвращались в Нирдхолд!

В дороге мы поведали ученице, Гинфорту и остальным приближенным о наших занимательных приключениях. Иной авантюрист и за всю жизнь в столько передряг не влипнет, а мы умудрились уложиться в срок в несколько недель.

— Это было слишком рискованно, наставник! — охнула Эббот, когда речь зашла про приманиванием левиафана. — Вы слишком важны для Нирдхолда…

— Пожалуй. Но кроме меня вряд ли кто-то смог бы организовать побег Радужных эльфов. Про кого ты там упоминала, кстати? Кто приехал в Нирдхолд?

— Дженнифер Ладерро, — ответила ученица. — Помните, мы познакомились у Санчеса?

— Конечно. Как можно забыть столь одаренную… чародейку! — покивал я.

Лейна насупилась, уловив в моих словах второе дно, но заострять внимание не стала:

— Сумеречный Лес и Нуэз готовят вторжение в Пустоши, и лишь благодаря Дженнифер мы смогли договориться с империей!

— Старик Унзар совсем из ума выжил, — хмыкнул я. — Куда ему тягаться с Нирдхолдом. Тем более у меня теперь есть ключ от его недуга. Похоже, нам предстоят непростые переговоры с соседями. Разберемся!

— Как я рада, что вы вернулись, наставник! — счастливо проговорила Эббот. — Я ночами заснуть не могла. Все думала о судьбе Нирдхолда. Тяжко жить, когда от твоего решения зависят другие жизни. И как вы только справляетесь с давлением?

— Я только недавно начал понимать, что такое ответственность, — хмыкнул я. — Незачем сопли за всеми подтирать и пытаться всех спасти. Это подданные должны сражаться за царя, а не наоборот.

— Если тебя услышат нирдхолдцы, то точно не обрадуются, — хмыкнула Лиетарис.

— В любом случае главное умение руководителя — это делегировать полномочия! — наставительно поднял я палец. — Тогда ты сможешь спать спокойно.

Караван приближался к Нирдхолду. Мы миновали Данлорк и достигли хорошего тракта, который наши бригады тянули на запад.

Лиетарис заявила, что не будет заезжать в Нирдхолд, поскольку в Арьяджи у нее было полно дел. Конунгу следовало вернуться в родной город. Как по мне, у нас объявились более важные дела, и я бы поставил кого-то менее ценного на пост конунга Арьяджи, но раз уж женушке нравится таким заниматься — пусть едет. Чем бы эльфожена ни тешилась, лишь бы в кошель мужа не лазила.

В последнюю нашу совместную ночевку я настоял на исполнении супружеских обязанностей. В Блакъярде я уже уединялся с Ниуру, а потом и с Ульдантэ. К счастью, заметной разницы с собой-прошлым я не заметил. По всей видимости, Радужная трансформация не сильно повлияла на постельную выносливость. Я все еще мог удовлетворить всех своих эльфожен, коим много и не требовалось.

Лиетарис долго возражала и спорила, что меня даже слегка вывело из себя.

— Почему ты колеблешься? — говорил я ей, когда мы остались в хозяйском фургоне. — Разве раньше мы не проводили с тобой время в походных условиях? Или я тебе теперь неприятен? Так и знал, что я нравился тебе только в людском обличье!

— Не неси чушь! Внешность для меня не так сильно важна! — заявила брюнетка, моментально распалившись. — Иначе бы я даже не взглянула в твою сторону.

— Тогда в чем дело?

— Просто… Радужные эльфы ведь совместимы с другими видами эльфов и даже с людьми…

Мои брови поползли вверх:

— Тебя это беспокоит? Что ты можешь понести?

— Я не собиралась заниматься детьми как минимум до столетнего возраста. Я еще слишком молода по эльфийским меркам, — пояснила супруга.

— Вот поэтому эльфы и вымирают, — фыркнул я. — По-моему, ты самый взрослый и здравомыслящий эльф из всего моего окружения. Даже я стараюсь брать с тебя пример. Уверен, из тебя получится отличная мать.

— Думаешь? — заметила она неуверенно.

— Ручаюсь! Незачем загадывать. Мы можем пасть от вражеских козней в любой момент. Ахейцы охотятся за нами. Жить надо здесь и сейчас!

Лиетарис скептически хмыкнула. Она продолжала сомневаться и сторониться меня. Это тебе не Ульдантэ, которую можно подкупить новой книгой. И не Ниуру, которой было достаточно самого факта плотского удовольствия. Лиетарис требовались более разумные доводы.

— Во-первых, мы не знаем, действительно ли я совместим с другими эльфами. Я же не полноценный Радужный эльф. Во-вторых, любовью можно заниматься и без высокого риска забеременеть. В-третьих, ты не думала о последствиях в широком плане?

— Последствиях?

— А я вот размышлял на досуге. Эльфы и люди в целом достаточно похожи, однако все равно враждуют друг с другом. И одна из ключевых проблем — невозможность скрещиваться. У людей и эльфов не бывает детей. Но что если найдется особый подвид, который сможет скрещиваться со всеми? И с людьми, и с эльфами!

— Ты думаешь, такое возможно? — удивилась она.

— Не попробуем, не узнаем. Представь, что наши дети и их потомки унаследуют часть Радужного дара, и они тоже смогут скрещиваться со всеми. Мы дадим начало новому доминирующему виду, который распространится по всем материкам! Пройдут столетия и тысячелетия, и не останется больше чистокровных людей или эльфов. Лишь полуэльфы, которые будут жить в согласии. Мы положим конец тысячелетней вражде! Остановим вечную войну!

— То есть секс со мной должен уничтожить чистокровных людей, эльфов и остановить войну, — повторила брюнетка сдержанно.

— Когда ты говоришь таким тоном, это действительно начинает звучать как бред… — вздохнул я.

— В любом случае твои рассуждения весьма занимательны, муж мой. Хоть внешне ты немного изменился, но мыслишь все так же нестандартно, — улыбнулась Лиетарис, после чего аккуратно прижалась ко мне и поцеловала. — Будь что будет!

Ночью я наслаждался гладкой, бархатистой кожей Лиетарис, а брюнетка в свою очередь наслаждалась моей шелковистой кожей. Да, после трансформации в полуРадужного эльфа я приобрел определенные бенефиты. Даже кожа моя стала менее грубой, а старые отметины от Проклятья исчезли. Да я бы сам от себя возбудился, что уж говорить про запавшую на меня эльфийку.

Рост мой, правда, не изменился. Лиетарис все еще была выше меня минимум на голову. Но в этом крылась своеобразная изюминка наших отношений. К тому же в горизонтальном положении разница в росте не имела значения.

Пожалуй, из всех близких мне лиц женского пола Лия больше остальных напоминала модель. За время странствий она отъелась и больше не походила на вешалку для одежды. Появились приятные взгляду изгибы. Тощей она не была. Однако благодаря своему росту она смотрелась весьма стройной.