— Я все равно ему не доверяю, — пробормотала Изальд. — Не понимаю, как можно доверять человеку, да еще и чародею, да еще и… такому…

— Мой муж — прекрасная человеческая особь, — невозмутимо выдала мне «комплимент» Ульдантэ.

— У Хорана есть свои недостатки, но и положительные качества тоже, — поведала хромающая Лиетарис.

— Он просто жадный, похотливый… гум-фха-уф-р… — начала было Ниуру, но запнулась, когда я зажал ей рот ладонью.

— Не слушайте мою вспыльчивую супругу. Ниуру редко говорит то, что думает на самом деле. В моем мире это называется цундере.

— Сам ты цундурень! — брякнула освободившаяся Красная эльфийка. — А я всегда говорю, что у меня на уме!

— Вот видите, старейшина! — словно бы получив доказательства своей правоты, обратилась к нему Изальд.

— Вижу, — усмехнулся Акмельд. — Что вы отлично ладите, сударь Мрадиш!

Пестрая округлила глаза, не понимая, как старый эльф пришел к такому выводу.

— Вы взяли в жены эльфиек, причем совершенно разных видов. Эльфы, как известно, выбирают только достойных, — продолжил вожак. — Приятно видеть, что вы не испытываете неприязни к эльфам и готовы впустить их даже в свою семью!

— Просто в сравнении с людскими женщинами эльфийки намного лучше! — возразила Изальд. — Здесь нет ничего выдающегося!

Акмельд все еще ухмылялся уголками глаз. Похоже, старый эльф разбирался в отношения лучше молодой Изальд.

Старейшина перевел взор на гоблинов. Коротышки не стали участвовать в гребле, как остальные, по простой причине — им было неудобно из-за низкого роста и коротких конечностей. Скамьи и весла были рассчитаны на человеческий рост. Гоблины организовали дежурства на корме и носу судна. Они всю жизнь прожили в пещерах, так что хорошо ориентировались здесь, да и зрение у них было отменное.

— Меня больше занимает один вопрос: зачем вам гоблины-рабы? На них и впрямь действуют стандартные ошейники подчинения?

— Да, почему вы водитесь с мерзкими гоблинами⁈ — согласилась с вопросом лидера Пестрая.

— Сама ты мерзкая, дылда! — обронила Кирлох, привыкшая защищаться.

— Они еще и разговаривают⁈ — удивилась Изальд.

— Глубинные Гоблины умнее и сильнее Радужных эльфов! — заверила Кирлох.

— Да, ошейники на них действуют, — ответил я на вопрос Акмельда. — Но сейчас на них муляжи. Можете пока снять ошейники.

Гоблины подчинились и расцепили артефакты. Изальд аж схватилась за нож, висевший на ее поясе. Да и другие Радужные эльфы отнеслись к открытию неоднозначно.

— Весьма любопытно! — откликнулся Акмельд. — Так почему рядом с вами гоблины, сударь Мрадиш?

— Почему бы и нет? — пожал я плечами. — Я не знал, кто именно мне понадобится в этой авантюре, так что набрал разношерстный состав. Или вы спрашиваете в целом, а не конкретно про текущую ситуацию?

Старейшина кивнул.

— Что ж… — потер я щетину в задумчивости. — Каждый боец в Нирдхолде важен. А мне лично без разницы, какая у него длина ушей, строение тела, цвет глаз и прочее. Главное, чтобы соблюдал законы и отстаивал интересы союзных Вольных Городов. Я ответил на ваш вопрос, старейшина?

— Вполне, — согласился он и сменил тему. — Необходимо как следует продумать маршрут. Солнечная стража не будет сидеть без дела!

На Кирде-Нзар стояло несколько достаточно крупных поселений Солнечных эльфов. Ворох мелких деревень мы уже миновали, и местные войска нас не побеспокоили. Такое расстояние из столицы еще можно было преодолеть на гурдах.

Баржа шла по реке с приличной постоянной скоростью. Часть давало само течение, плюс гребцы разгоняли нашу лоханку. Мы успели отплыть не слишком далеко, так что скачущий гурд из столицы нас бы нагнал. Но чем дальше мы удалялись, тем меньше шансов у копытных преодолеть столь протяженный маршрут. Здесь уже только выносливые гурды высоких рангов справятся, а их у Солнечной Стражи было не так уж и много.

В общем, нас могли еще нагнать, но делать этого почему-то не стали.

— Как быстро остальные поселения получат оповещение? — поинтересовался я у местных.

— По сигнальным контурам тревогу передадут почти сразу, — пояснил мне Солнечный. — Но конкретную информацию они получат только с курьерами. Когда мы достигнем крупного города, нас будут ждать.

— Значит, нельзя отлынивать. Чем быстрее мы пройдем путь по реке, тем меньше у них будет времени подготовиться! — распорядился я. — Гребите, если хотите спастись! Но не надрывайтесь. У нас с вами не короткий спринт, а затяжной марафон. Ниуру, Лия, что по припасам?

— Я закупила простой снеди. Хватит на несколько дней пути, — поведала эльфийка.

— Хорошо. Кормите гребцов до отвала. Мы с Олбрахтом будем подпитывать их Целительским Касанием. Акмельд, ты продолжай накладывать на него Благословение. Кто совсем выбьется из сил — получит осколок! В битве на Радужной Ферме мы разжились камнями разных рангов! — раздал я ценные указания.

Все занялись своим делом. Часть взялась за готовку под командованием Ниуру. Красная привлекла мелких детишек к чистке и варке.

На Радужной Ферме обитал весь спектр эльфийской детворы. Начиная с младенцев, которых несли на себе старшие эльфы и заканчивая подростками и молодежью, преимущественно до двадцати лет. Обычно более взрослых Радужных эльфов приносили в жертву ради продления жизни.

Проблемы с малолетками, конечно, возникали. Младенцы недовольно орали, и их приходилось успокаивать. Еще и кормящих эльфиек на Ферме было мало, но за мелкими следили, снабжая молоком и исцеляя любые болячки магией. Каждый Радужный эльф был на вес золота. Неприятно, конечно, но несколько дней на скудном питании они протянут. А там придумаем что-нибудь.

Мелкие дети временами капризничали, поскольку они привыкли к своему дому на Ферме. А тут их внезапно выдергивают, кутают в робу, куда-то везут, потом отправляют по реке на барже. Они впервые видели воду, впервые ощущали качку. Да еще и грохот, разрывы заклинаний, крики и раненые кругом. Есть от чего впасть в истерику.

К счастью, начиная лет с четырех Радужные детеныши уже кое-что соображали. На Ферме взрослели быстро. Детишки быстро понимали, что надзиратели плохие, и им надо искать возможность для побега. Квандиил для многих был примером для подражания. И хотя они тоже впервые выбрались за пределы привычной местности, держались достойно.

Ну а более взрослые дети и подростки действовали вполне разумно. Они следили за юным поколением, помогали с ранеными и гребли в размеренном темпе, понимая, что от их усилий может зависеть успех всей операции.

Встречались среди эльфов и более возрастные личности, которых по каким-то причинам не приносили в жертву. Некоторые имели слабый дар, и правитель ждал, когда он разовьется. Других наоборот «оставляли на десерт».

В общем, довольно жуткие порядки существовали на Радужной Ферме. Непонятно, как они еще не вымерли все или не погибли в бессмысленных бунтах. Наверное, они держались лишь благодаря Акмельду и свиноматкам.

— Не думал, что старейшина поддержит восстание… — услышал я слова одного из гребцов.

— Он всегда был против попыток бежать и нападать на надзирателей. И вот мы уже плывем по настоящей бездонной реке на огромном корабле! Верил ли ты, что такое возможно⁈

Допустим, река не настолько глубока, а лохань наша имела скромные габариты, но простим бывшим пленникам скудные знания об окружающем мире.

— Мне снилось однажды море, хоть я его никогда не видел. Неужели есть где-то место, где нет пещер, а кругом одна сплошная вода?

— Есть, точно тебе говорю. Мы обязательно туда доплывем и вырвемся на свободу!

— И почему старейшина раньше не организовал побег? Может, тогда бы не принесли в жертву столько Радужных…

Скрипнула палубная доска. Неподалеку возле борта стоял сам Акмельд. Говорившие его не видели. На лице старейшины застыла странная непроницаемая маска. Я не мог точно сказать, что у него на душе. Мыслить Акмельд мог о чем угодно, но ясно одно: думы подданных не оставили его равнодушным.