Так что поживился я на славу. Осталось только наладить с ними отношения и убедить остаться в Нирдхолде.

Я одним из последних покидал Радужную Ферму. Замыкала процессию Изальд Пестрая — молодая эльфийка, которая пользовалась у местного сопротивления солидным авторитетом. Акмельд же больше ратовал за стабильность и безопасность. Эльфы были удивлены, что старейшина изменил себе и повел их наружу.

Эльфийка последней покинула входную зону и внезапно остановилась в нерешительности. Ее радужные глаза широко раскрылись.

— Что случилось? Кого-то увидела? — насторожился я, потянувшись к фокусаторам.

— Нет… — мотнула она головой. — Просто я впервые нахожусь за пределами Радужной Фермы…

— Страшно? Не боись, благородный Хоран Мрадиш защитит Радужных эльфов! — изобразил я любезную улыбку.

Вот только Изальд отшатнулась от меня. Видимо, видок после сражения был тот еще.

— Я ничего не боюсь, — вздернула она подбородок. — Мы должны покинуть Белые Пещеры, пока Князь не нашел нас!

[Великий Князь Аандор]

— Ваше величество, разведка докладывает, что конунг Нирдхолда пропал, — проговорил помощник. — С Гиблой Ночи его не видели в городе. Дела за Мрадиша ведет ученица.

— А ведь нуэзийцы стоят на границе в полной готовности, — хмыкнул тяжело дышащий престарелый эльф. — Да и Сумерки готовы вцепиться Лучезарному магу в глотку…

Роскошная карета в сопровождении сотни лучших Солнечных стражей неспешно катила по освещенному проходу. Дорога шла наверх под небольшим уклоном.

— Предложение Королевы Сумеречного Леса все еще в силе, — заметил адъютант. — Если втроем атаковать Нирдхолд, у Вольного Города не останется ни единого шанса.

— Я не собираюсь менять свое решение, — покачал головой дряхлый правитель.

Кожа Великого Князя Аандора была тонкой и желтой словно пергамент. Через нее просвечивала паутинка вен. Когда-то прекрасные золотистые волосы короля Солнечных эльфов сначала превратились в седые ломкие пряди, а после еще нескольких сеансов омоложения выпали окончательно.

Аандор выглядел неважно, как это часто бывало спустя много лет после ритуала. Но для существа, прожившего не одну сотню лет, он очень даже хорошо сохранился. Прах всех остальных его ровесников до единого был давно развеян по ветру.

Радужная Ферма помогала Князю цепляться за угасающую жизнь. Поэтому он дорожил драгоценными Радужными эльфами. Они являлись очень важным активом, и не только лично для правителя.

Аандор дарил Радужных особо отличившимся подчиненным и другим правителям Шимтрана в качестве презента, если хотел поддерживать с ними дружеские отношения. Некоторые сделки и договоренности заключались успешно только потому, что у Князя имелся подобный козырь.

Люди и эльфы, к сожалению, смертны. И когда наступает время отправляться в Колесо Перерождения, многие начинают искать способы продлить свое время на Тардисе. Короли Шимтрана не исключение. За свою жизнь Аандор видел множество людских правителей в возрасте, которые унизительно лебезили перед ним, выпрашивая парочку дополнительных эльфов. Ни один из них не смог протянуть и пятую часть того, сколько жил Аандор.

Да и самому Князю для поддержания его существования требовалось периодически проводить ритуал. День Солнцестояния в Белых Пещерах — великий праздник, в который эльфы во всех городах устраивали большие гуляния. Грибная настойка текла рекой, столы ломились от хрустящих мшистых пирожных и поджаристых слизней-гриль.

Для начала Аандору следовало омолодиться, чтобы предстать перед народом в новом, посвежевшем образе. Последний год правитель почти не появлялся на публике, ибо в этот период перед ритуалом он становился слабым и тщедушным. Не такого Князя должны лицезреть подданные.

Уже через несколько часов состояние Аандора кардинально поменяется в лучшую сторону. Он ждал с нетерпением ритуала. Все его мысли были заняты грядущими жертвоприношениями. Он часто возвращался к списку Радужных эльфов. Рабы не отличались высокой рождаемостью, но ему должно хватить, да еще останется запас для размножения. Радужные эльфы должны плодиться! Это аксиома для Великого Князя.

— Но как же Лучезарный Маг? — продолжил нудеть под носом десница Князя. — Он эксплуатировал Солнечных эльфов. Из-за него одного набеги на Белые Пещеры усилились, поскольку ему покупали рабов со всего Шимтрана, и цены на эльфов выросли. Мрадиш разгромил Солнечный квартал в Нуэзоре. Он сговорился с проклятой Школой Солнца. Подданные не поймут, если мы останемся в стороне, а Нуэз и Сумерки заберут всю славу себе… — осторожно протянул помощник.

Аандор хотел было грубо ответить, но закашлялся. Адъютант сразу же поднес ко рту немощного правителя емкость с водой. Морщинистое лицо скривилось. Организм уже словно бы даже воду отвергал. Последняя стадия для престарелого эльфа, который уже очень давно скрывался от встречи с костлявой.

— Ты еще слишком юн и несведущ, чтобы разбираться в большой политике, мальчик. Даже второе столетие не разменял! — выдал правитель, поудобнее устраиваясь в мягком кресле, и ругнулся на возницу. — Аккуратнее, не мешки везешь!

Карета имела идеальную подвеску, гурды катили ее очень плавно, но все равно Аандору не нравилось, что транспорт слегка потряхивает.

— Простите за многословность, ваше величество… — извинился спутник.

— Если бы у тебя было больше опыта, ты бы знал, что нельзя иметь общие дела как с людьми, так и с Ночными эльфами. Они заберут всю славу и добычу себе. Еще и наверняка надумают обмануть своего союзника. Нет уж, пусть разбираются с Нирдхолдом самостоятельно, коли таково их желание… Белые Пещеры останутся в стороне. Пусть Лучезарный Маг вытворяет что хочет. Белых Пещер внешний мир не касается. Лишь в родных стенах мы непобедимы…

— Не перестаю восхищаться вашей мудростью, ваше величество! — польстил ему помощник.

Аандор посмотрел в окно кареты. Мимо проплывали светящиеся контуры тайного закрытого прохода, куда не было доступа обычным смертным. Лишь службы снабжения Радужной Фермы могли им пользоваться.

Как вдруг лучистые линии вдоль стен замигали. Аандор знал, что так выглядит поданный кем-то сигнал тревоги. Либо же где-то возник прорыв периметра. Кто-то мог с помощью магии прокопать к ним лаз с поверхности.

— Что случилось? — уточнил правитель у сопровождения.

— Тревога, ваше величество!

— Без тебя знаю, остолоп!

— Пока у нас нет данных, ваше величество! — смиренно ответил офицер.

— На Радужную Ферму напали⁈ — с тревогой вопросил Аандор.

— Неизвестно. Это могут быть и Саламандры Бездны. Бывали случаи в прошлом году…

— Отправьте войско к Ферме!

— Мы не можем оставить ваше величество без достаточной охраны. Что если это отвлекающий маневр? Подкрепление уже в пути. Будьте уверены, нарушители будут наказаны!

— Побыстрее давайте!

Время тянулось томительно медленно. Аандор практически ощущал, как жизнь покидает его измученное тело. Ему остро требовался ритуал омоложения. Прошло всего несколько минут ожидания, но они показались правителю вечностью.

Наконец в проходе послышался цокот множества копыт. Княжеская гвардия выдвинулась из дворцовых казарм по сигналу тревоги. Основные войска пронеслись вперед, минуя княжеский кортеж.

— За ними! — скомандовал правитель.

— Но ваша безопасность…

— Это приказ! И не дай Боги, из-за твоего промедления я потеряю хотя бы одного Радужного!

Офицер сопровождения подавленно умолк, осознав, что его судьба повисла на волоске.

Карета тронулась в окружении охраны Солнечной стражи. Спустя несколько минут они достигли пропускного пункта. Блок-пост был полностью разгромлен. Ни единого выжившего. Аандор велел ехать дальше.

Вскоре процессия достигла входных врат на Радужную Ферму. Центральные створки были частично разбиты. Карета остановилась, и Князь двинулся наружу.

— Ваше величество… — забеспокоился адъютант.