— У нас дела пошли в гору, как алтарь для забоя открыли. Осколков добываем больше со скотины. Морозильный артефакт недавно поставили, так что мясо хранится месяцами. Да и с водой давно проблем не было. Раньше, бывало, скотина гибла из-за засухи. Теперь можно напиться вдоволь! — поведал ей один из фермеров.

— Да, совсем зашиваюсь, сударыня Изальд! — сетовал один из чиновников — подчиненный Хильды. — Господин конунг велел провести перепись Вольных Городов. Сколько всего поселений, численность населения, размер армии, количество одаренных, сколько металла и еды производят, чем торгуют. Голова пухнет! Хорошо хоть можно обмениваться информацией через артефакты связи. Без них у нас бы ушли годы на то, чтобы объехать все Пустоши!

— Думал, что в этом месяце уже въедем с жинкой в новую квартиру, а дом эльфам отдали, — кручинился один из стражей. — Мы из Дилавердо сюда переехали, сбережений и не было, считай. Приходится по казармам чалиться. Платят в страже достойно, что ни говори. Да, я понимаю, что вам важнее. Верно говорите, госпожа Изальд. Дома строятся, так что и мы получим свое жилье!

— Ошейник? Да, я раб, — пояснил ей один Земляной эльф — рабочий из дорожной бригады с ошейником на шее. — Господин конунг выкупает почти всех рабов. Но чтобы заслужить свободу мы должны отработать три года на благо Нирдхолда — тогда ошейник с нас снимут. Нет, срок небольшой. В других местах и по тридцать лет служить приходится. Эльфы живут долго, так что три года пролетят быстро. Кормят хорошо, даже дают немного денег на расходы. Живем в общих казармах, а во время выезда бригадой — в больших шатрах. Ходят слухи, что и рабочим могут достаться свои квартиры. Как только все стражники получат жилье. Я в это не особо верю. Зачем властям о рабах беспокоиться? Но в любом случае рано или поздно с нас снимут ошейники, и мы станем, как и вы, жителями Нирдхолда. В это мы верим, ведь господин конунг лично дал слово.

— Мы из Крулда — приехали посмотреть на город, — заявил ей натуральный гоблин, который приехал вместе с телегой, полной руды. Говорил он, часто коверкая слова и неправильно выстраивая фразы, но в целом вполне понятно. — Сюда отправляют только тех, кто хорошо изучил язык людей. Мы каждый день занимались — несколько месяцев. Вот наконец посмотрели на Нирдхолд. Здоровенный город! Не знал, что людей так много… А вы из Белых Пещер? Мы тоже в пещерах живем. Приезжайте к нам в Крулд. У нас красиво!

— Я-то? Простой делец, деточка. Вожу товар туда-сюда. В Пустоши мало кто совался раньше. Везти далеко, воды кругом мало, саламандры и буйволы лютуют. Все торговцы Пустошей знали друг друга. А сейчас набежало пришлых. Кто артефакты конунга нашего возит, кто мясо и другие товары. Чтоб им пусто было! Наш хлеб отнимают. Я считаю, что местные купцы должны иметь эксклюзивную лицензию на торговлю товарами в Пустошах. За выслугу лет, так сказать!

— Наша гостиница полна постояльцев, — заметила служанка из одного заведения. — Работы непочатый край, а хозяин, гад такой, плату и не думает повышать. Думаю, может уйти в другую гостиницу, где побольше платят. Все к нам едут и едут, а Нирдхолд, между прочим, не резиновый!

Жизнь в столице Вольных Пустошей кипела. Нирдхолд и ранее считался крупнейшим поселением Пустошей, теперь же остался совсем без конкуренции. До Нуэзора, конечно, не дотягивал, но если динамика сохранится, то кто знает? Быть может через сотню лет Нирдхолд станет не только географическим центром Шимтрана, но и экономическим и культурным.

Научным и магическим центром Нирдхолд уже стал — благодаря одному человеку. Изальд плохо разбиралась в чародейских хитросплетениях, но ей хотелось понять магическую науку. Возможно, эти знания пригодятся, когда она возьмется за историю про героя-чародея.

Пестрая частенько помогала нареченному брату при зачаровании, так что была свидетельницей многих процессов, рутинной работы и дерзких экспериментов. Чаще всего опыты заканчивались неудачно. Лишь иногда попытки приводили к успеху.

Больше всего времени Мрадиш проводил за расчетами. На специальной качественной бумаге он быстро строчил особым пером с полостью внутри. Его не требовалось обмакивать в чернила постоянно. Следовало лишь иногда заправлять емкость. Чернил хватало на час работы. Чародей постоянно щелкал по кнопкам счетного устройства, которое обозвал калькулятором.

Изальд стала свидетельницей изобретения осветительного артефакта. Как маг проводил опыты с разными световыми спектрами, подбирал варианты ячеистой сети и затем настраивал готовый артефакт. Через несколько дней особняк, цеха и рабочие помещения получили качественное освещение, слегка напоминавшее эльфийке о родных Белых Пещерах.

Много времени Хоран провел за зачарованием и установкой Гнева Солнца. Об обороноспособности Нирдхолда он не забывал. Вдобавок начал работы над артефактами для союзных городов.

— Нужны подопытные эльфы определенных стихий! — объявил маг в один из дней. — Желательно те, кто не боится смерти!

Чародей мог совершенно выпасть из реального мира, когда проводил важные магические изыскания. Изальд пришлось напомнить ему, что творить смертельно опасные опыты вообще-то не слишком гуманно. Мрадиш нехотя согласился, и они начали поиски компромисса.

Во-первых, поискали «материал», как их назвал Хоран, среди отъявленных преступников. Нашлось несколько эльфов нужных стихий. Затем объявили конкурс с большой денежной платой, при этом кандидатов уведомляли о том, что опыты могут окончиться для них плачевно.

— Обязательно для опытов использовать разумных? — уточнила Изальд наконец.

— Нет, можно и полных имбецилов… — рассеянно ответил Мрадиш. — А, ты про эльфов в целом? Точно! На начальном этапе можно проводить тесты на животных. У них ведь тоже есть свои стихии. Саламандры, дикие гоблины… Как отточу технику, можно переходить и на эльфов!

Пестрая была рада, что смогла дать дельную подсказку. Возможно, она спасла жизни десяткам эльфов. Ибо последующие эксперименты оказались… плохо совместимыми с жизнью.

В лабораторию свезли множество разных зверей. Хорану требовались животные с определенным даром: к Огню, Воде, Земле, Жизни или Свету. Именно эти стихии чародей сумел освоить в артефактах. Мрадиш собирался создать искусственную Солнечную Купель и проделать аналогичное с прочими стихиями.

— Жаль, что универсального артефакта создать не получится, — покачал он головой после порции расчетов. — Слишком нестабильной получится связка. Да и маги в пролете… Наша мана не имеет четкой предрасположенности к стихии, как у зверей или эльфов…

Стража Нирдхолда наловила саламандр, купцы привезли зверей со всех уголков Шимтрана. Скотоводы предоставили много разных животных, на которых Хоран мог проводить эксперименты.

— Капибары, оказывается, имеют склонность к стихии Земли… Облачные Буйволы же пока бесполезны. Надо сначала найти и изучить Воздушную аномалию…

Зверьки погибали один за другим. Их осколки входили в Резонанс. Пока наконец Хоран не научился подбирать правильные спектры и настройки артефакта. Спустя множество попыток количество всплесков сошло на нет. Помещенные в саркофаги животные успешно справлялись с нагрузкой.

Страшно представить, сколько бы погибло эльфов, если бы чародей начал сразу проводить опыты на них.

— Готово! — поднялся Хоран. — Это последний!

Мрадиш отошел от одного из пяти металлических коробов, которые лежали на подставках в его главной лаборатории.

— А что это, если не секрет? — уточнила Изальд.

Перед ней находилось пять ящиков из металла особой формы. Примерно в три шага в длину, один шаг в ширину и полшага в высоту. Как раз нужных размеров, чтобы внутри поместился человек или эльф.

— Я решил назвать новый артефакт ГРОБ! Гипер-Резонансный Омни Блок!

— Гипер? Омни? — переспросила Изальд.

— Пока не подобрал подходящее слово. Не важно. Главное, что этот артефакт поможет в развитии одаренных!

— Как он работает? — полюбопытствовала она.