Увидев мое расстроенное лицо, Заславский смягчился.
— Точно надо?
— Государственной важности дело — проникновенно ответил я — Клянусь!
— Ладно, езжайте. Даю вам ровно неделю. Не больше! И чтобы в зачетке потом только пятерки были!
— Обещаю! — искренне приложил я руку к сердцу
Но выволочку мы получили не только от Заславского.
— А почему без нас?! — стервозным тоном спросила Юля, стоило нам сказать девчонкам, что мы срочно уезжаем в Карпаты.
— Потому что снежная доска пока не опробована на склоне, и это может быть опасно. А ждать снега в Подмосковье мы больше не можем, нам срочно нужна обложка для второго номера.
— И кто на ней будет? — прищурилась стервочка
— Ну, уж точно не ты! — осадил я нахалку — хватит с тебя и одного номера, Димон и так уже замучился отгонять от тебя поклонников!
— Думаешь мне это нравится?! — возмутилась она
— Подозреваю, что да. Иначе бы ты так не рвалась на обложку.
— Вот еще…! А ничего, что мы здесь с девчонками без вашей защиты остаемся? — попробовала она зайти с другой стороны.
— Так это хорошая проверка наших отношений. А то у нас кое-кто слишком ревнивым стал в последнее время — я многозначительно посмотрел на Вику.
Невестушка моя вспыхнула и потупила глазки. Ага… знает красавица, что провинилась. Я-то с ней вечером объяснительную работу провел — обрисовал, как она была глубоко не права, когда бросила меня одного в «России» и укатила с Ленкой в общагу. И про пакость Пилецкого ей рассказал, и про то, что в ум пришел только наутро. А до этого мог по пьяни столько дров наломать, что мама не горюй! Хорошо еще, что дома утром проснулся, а не в отделении милиции. Мог бы вляпаться по самое «не балуйся». Вика прониклась, вину свою осознала, поклялась меня больше не оставлять в беспомощном состоянии. Вот теперь довезет сначала домой поддатого муженька, а уж потом… И многозначительно так замолчала, тонко намекая мне, то ли на скалку, то ли на чугунную сковородку в качестве воспитательного орудия. У нее, мол, на кухне много чего полезного найдется, чем мозги мужу вправить. Ага… пусть помечтает, наивная девушка…! Отныне я сам буду крайне осторожен на коллективных пьянках, и повода для репрессий точно ей больше не дам.
А потом у нас с ней было жаркое примирение, примерка свадебного наряда, который я забрал наконец-то из кабинета Особой службы, и снова жаркое примирение. Викуся когда увидела себя в зеркале в образе невесты, аж расплакалась от избытка чувств. Но меня в комнату полюбоваться на нее не пустила, сообщив лишь, что все ей отлично подошло, а жениху не положено видеть невесту в этом наряде до свадьбы. Ага… жить под одной крышей и заниматься любовью каждую ночь — это можно. А смотреть на нее в свадебном наряде, который я сам же и купил — нельзя. Все же удивительная штука — эта их женская логика!
Под это дело я вручил ей кругленькую сумму из гонорара, полученного на Мосфильме за сценарий «Города…» на организацию свадебного банкета в ДК нашего универа. Пора уже определиться с количеством продуктов для студенческой свадьбы, и потихоньку начать закупать их. Пусть займутся с девчонками хлопотным делом, пока мы с парнями отъехали в служебную командировку — все меньше будут нам кости перемывать и забивать свои красивые головушки всякими глупостями типа ревности и обиды на то, что мы их с собой в Карпаты не взяли.
А вот фуршет в Грибоедовском взял на себя Иванов, заявив, что Ася Федоровна с Ириной Карловной справятся с этим ответственным мероприятием для ВИП персон гораздо лучше, чем мы, неопытные студенты. Ну, и правильно. Я только выдохнул с облегчением и мысленно перекрестился, что нам с Викой не придется этим заниматься — баба с возу, кобыле легче.
*****
До турбазы мы добрались уже ближе к десяти вечера. Устали как черти. Последние двадцать пять километров от поселка Сколе в сторону Славского дорога действительно были неважной, снежка там немного намело. Скорость Димону пришлось сбросить и вел он Волгу крайне осторожно. И приличная трасса закончилась — началась обычная двухполосная проселочная дорога, спасибо еще, что асфальтированная и без колдобин. Но шла она параллельно железной дороге, то пересекая ее, то чуть уходя в сторону — даже если захочешь, не заблудишься.
Сам поселок Славское был довольно цивилизованным местом, похоже сказывалось наличие здесь железнодорожной станции. На привокзальной площади здание почты, небольшой рынок и даже какое-то заведение общепита типа ресторана или кафе. Чуть дальше обнаружился сельсовет и ярко освещенное здание местного Дома культуры, откуда доносились громкие голоса и звуки музыки. Видимо в субботний вечер народ отрывался на танцах. Что меня очень удивило, так это наличие большого количества молодежи. Увидев несколько парней, куривших у входа, мы притормозили и спросили у них дорогу до турбазы «Политехник». Оказалось, что она расположена перед въездом в поселок, и в темноте мы просто умудрились проскочить нужный указатель, а теперь нам придется немного вернуться назад. Ну, ничего, зато центр поселка увидели.
Парни, судя по характерному говору, были местными, и я не удержался, кивнул на освещенные окна:
— А у вас тут, хлопцы, весело!
— Та суббота ж… — с ленцой ответил один из них, затягиваясь папиросой — п'яна Мукачівська електричка прибувши…
Переглянувшись, и мало чего поняв из сказанного, мы лишь пожали плечами и отправились в обратную сторону. Нужная нам база «Политехник» и правда скоро нашлась, при свете дня мы бы ее точно никогда не проскочили.
Ну, что сказать… для 60-х Львовский политехнический институт построил себе довольно приличную спортивную горнолыжную базу с говорящим названием. В темноте мало, что можно было рассмотреть, но даже сейчас, ночью, гора казалась не слишком высокой, а ее склоны, покрытые снегом и спускающиеся прямо к дороге — пологими. Это хорошо. Долго наверх добираться не придется, здесь даже и подъемник не нужен. На самой базе уличного освещения нет, было очень тихо и безлюдно. Ну и, слава богу, что здесь так спокойно. Зачем нам, чайникам, сейчас лишние зрители — чтобы позориться под смешки опытных горнолыжников? Нет, уж! Мы с парнями сначала здесь втихаря потренируемся, освоим доску и приобретем мастерство приемлемого уровня. А только потом отправимся со сноубордом на многолюдный Тростян, где повыделываемся в рекламных целях на глазах у изумленной публики. Ага… если мы вообще так быстро сможем освоить «гаджет из будущего».
А воздух здесь… Стоит нам выбраться из машины, как в ноздри врывается свежий запах снега и хвои. Снега местами намело столько, что на елках иголок не видно. Стоят все в снегу, как огромные сугробы. Чистейший горный воздух пьянит разум и тело похлеще всякого вина и водки. Красотища… Все-таки молодец Иван Георгиевич, что отправил меня сюда. Подышать таким целебным воздухом мне после болезни точно не помешает.
В двухэтажном деревянном здании нас дожидается пожилая женщина из местных, в расшитой цветными узорами овчинной душегрейке. Она проверяет паспорта, потом вручает ключи от номера на втором этаже, коротко вводит в курс дела. Видно, что уже устала и хочет спать. И если бы не звонок из самой Москвы, ночевать бы нам сегодня в холле на скамейке.
Простенькие небольшие номера здесь на несколько человек, нам достался трехместный. Удобства — умывальники и туалет — на этаже, но естественно общего пользования. Душ — на первом, там же есть парная, по типу сауны. И столовая. Но сейчас она, конечно уже закрыта. Хотя нет… судя по взрывам смеха, доносящимся из-за двери, по вечерам она тоже не простаивает без дела, превращаясь в красный уголок. В холле на нашем этаже раздается характерный звук — кто-то с азартом режется в настольный теннис. Ну, в этом Димон у нас большой мастер, с ним мало кто сравнится в университетской общаге. В прошлом году он даже был призером университетского турнира по настольному теннису, третье место на нем занял.
Стоило нам скинуть верхнюю одежду и задвинуть сноуборд под кровать, как в наш номер совершенно бесцеремонно вломился невысокий чернявый парень в растянутом до колен свитере из деревенской шерсти.