Смотрю вслед отъезжающей машине, и тепло разливается в груди: нет ну, какой же он все-таки классный — этот Юра Гагарин, первый космонавт Земли! Не перестаю им восхищаться. А теперь с легким сердцем можно и в Карпаты отправляться…
Глава 8
Как одинокая перчатка,
живу, покуда век идет,
я в божьем тексте — опечатка,
и скоро Он меня найдет.
И. Губерман
Четыре дня в Карпатах мы провели как в сказке. И все бы ничего, но дорога… вспоминали ее потом мы с Димычем, как страшный сон. Девчонкам и Леве хорошо — они на поезде, в теплом купе и практически налегке ехали, а мы с Кузнецом — сутки за рулем туда, и потом через четыре дня сутки обратно. Тяжело, если честно. Снег уже выпал, да и похолодало заметно, хорошо еще, что дорога для нас знакомая. Но для себя мы с ним твердо решили — зимой на машине дальше Подмосковья ни-ни. Попадешь вот так в снегопад в чистом поле и застрянешь там. Понятно, что трасса оживленная — кто-нибудь, да поможет. Но испытывать судьбу и искать приключения на пятую точку не стоит.
А в остальном все сложилось прекрасно. Приехали мы на полдня раньше ребят, и сразу разгрузились у пани Терезы, завалив большой стол гостинцами из Москвы. Растащили свои вещи по комнатам, вкусно пообедали и рванули сначала к Архангельскому. Сдали ему новенькие лыжи, заодно и кальку с зиловскими чертежами, чтобы мне не на пальцах объяснять конструктивные особенности пластикового «гаджета». Судя по загоревшимся глазам отставника, он теперь точно не успокоится, пока крепления на них не поставит. Так что с легким сердцем оставили лыжи Анатолию Васильевичу, а сами помчались на базу Политехник, чтобы узнать, кто уже приехал.
Выяснилось, что наши друзья из Львова приедут только завтра, с утренней электричкой, а вот киевляне уже в пути, и к ужину будут. Пани Анна встретила нас радушно, но было понятно, что ей сейчас немного не до нас. Да и нам уже пора было ехать на вокзал, своих встречать.
Первый вечер мы, конечно, ужинали дома, чтобы не обижать нашу гостеприимную хозяйку. Все-таки пани Тереза так готовилась к нашему приезду. Но честно предупредили ее, что на все последующие дни нам нужны только завтраки и обеды. Понятно же, что все вечера мы будем проводить на базе у друзей, и Новый год встречать там же. Вика с Леной тут же бросились помогать пожилой женщине, смутив ее своим искренним энтузиазмом. При этом они успевали интересоваться рецептами приготовленных блюд, а Лена их еще и тщательно записывала в блокнот. Лева довольно щурился на свою старательную подругу и подавал реплики с места.
А следующим утром мы уже обнимались с львовянами и киевлянами. Перезнакомились с теми, кого видели в первый раз, представили всем наших девчонок. Узнав о нашей с Викой недавней свадьбе, Ясь шутливо застонал
— Нет, ну почему этим московским писакам вечно достаются лучшие девушки страны? Где справедливость, я вас спрашиваю?!
Викуся смущенно краснеет и прижимается ко мне, Юлька же напротив — высоко задирает свой симпатичный носик, посчитав, что комплимент относится и к ней.
— Напиши что-нибудь талантливое, и мы тебя включим в список кандидатов-женихов!
Ну, а дальше пребывание в Славском вылилось в один нескончаемый праздник. День мы проводили на склонах, потом шли домой переодеться, пообедать и отдохнуть. Наличие нескольких сноубордов значительно упростило нашу жизнь — и к концу заезда девчонки тоже уверенно рассекали по склонам на снежной доске. Присоединился к нам и Анатолий Васильевич, начав испытания пластиковых лыж с более пологого склона Политехника. Но быстро удостоверившись, что конструкция новых лыж вполне надежная, отправился на более сложные, «черные» склоны. И два дня мы о нем ничего не слышали. Да и было нам чем заняться в эти дни кроме лыж. Чего у профессионала под ногами путаться?
Каждый вечер мы проводили в гостях на базе Политехника. И каждый ужин заканчивался у нас дружескими посиделками, разговорами о студенческой жизни, жаркими спорами о реформах в стране и пением песен под гитару. Кто-то из львовян привез магнитофон и микрофон к нему, так что все новые песни они сразу же записывали на пленку, а новых песен я им спел немало. Потом мы еще и танцы устроили.
Так же весело встречали и Новый год. Под бой московских курантов проводили старый 64-й, а через час, уже по местному времени, встретили новый 65-й. На столе вперемешку стояло московское шампанское и украинское домашнее вино, киевские торты с московскими конфетами и сладостями Львовской фабрики «Свиточ». Местные буженина и пикница мирно уживалась с сырокопченой колбасой, привезенной из столицы, а рижские шпроты с балыком из осетрины. В общем, праздничный стол ломился от вкуснятины, и там царил полный гастрономический интернационал.
Потом мы от имени редакции вручили каждому в подарок декабрьский номер журнала, и пошли всей гурьбой гулять по поселку, распевая по дороге песни и поздравляя встречные компании. Угомонились только под утро. Что не помешало нам и праздничный день снова провести на склоне.
Архангельский появился только первого числа к вечеру. И по его довольному виду было сразу понятно, что испытания прошли удачно.
— Ну, что, товарищи студенты, погонял я ваши лыжи по всем местным склонам. И скажу вам одно — зиловцы молодцы! Попробовал разную технику спуска, и везде они себя показали хорошо. Скорость развивают просто отличную, для слалома это находка! Можно ставить рекорды. Меня, если честно, сначала смутило, что они короче привычных горных лыж и конфигурация у них совсем другая, но знаете — за два дня я к этому быстро привык и понял, что это дает свои преимущества. При таком радиусе бокового выреза на них совершенно по-другому входишь в поворот!
— Кого завтра на обложку снимаем? Анатолий Васильевич, не хотите прославиться?
— Нет, Алексей, это уж как-то без меня — смеется Архангельский и кивает на подаренный номер журнала — я после статьи в Известиях и так теперь знаменитость — из Киева и Львова через день теперь названивают. Спасибо от меня передай Алексею Ивановичу за статью.
— Ладно, тогда лыжи мы пока забираем, а завтра вечером перед отъездом вернем в обмен на письменное заключение.
— В смысле «вернем»? — растеряно переспрашивает отставник.
— В том смысле, что станете вы не только первым испытателем, но и первым владельцем советских пластиковых лыж. Но чертежи свои я заберу, уж, не обессудьте. И, Анатолий Васильевич, пока зиловцами не получен патент на изобретение, очень прошу вас никому не объяснять конструктивные новшества этих лыж, хорошо? Надеюсь, что наша страна на них еще и неплохо заработает.
— Что ж я не понимаю что ли…
Ясь новые лыжи тоже испытал, и тоже остался в восторге. Понятно, что это уже совсем другой уровень. Еще бы к ним нормальные крепления и ботинки более современные… но это пока только в мечтах. Виражи и эффектные развороты Яся Лева заснял на камеру, а на обложку следующего номера решили снять все-таки Лену. Правда, кадр вышел слегка постановочным, но зато очень красочным — на фоне темных заснеженных елей шикарно смотрелись и Викин голубой свитер, и ярко-алые лыжи, и мой длинный красный шарф.
Наш первый сноуборд мы на прощанье подарили Ясю, вызвав у остальных приступ белой зависти. Нам ведь на нашу компанию и трех штук за глаза хватит, чего жадничать-то? Договорившись созвониться после сессии, чтобы выбраться сюда еще раз до конца зимы, мы тепло прощаемся и с львовянами, и с киевлянами. В этот раз мы уезжаем первыми.
А вот на вокзале некоторых товарищей ждал ба-а-льшой конфуз. Стоило нам выйти из машины, как рядом вдруг раздался удивленный женский голос
— Дима?! — и к другу бросилась эффектная молоденькая брюнетка лет двадцати, причем точно из местных. Гарная такая дивчина с высоким «вавилоном» на голове.
— Кузнецов, это еще кто?! — возмутилась Юлька, увидев как бойкая девица пытается радостно повиснуть на крепкой шее ее парня.