Теперь уже замолчали все, включая московских гостей. В зале повисла тишина. И первым ее нарушил Микоян
— Петро, ты прости, но мы сто лет с тобой друг друга знаем. И на правах старого товарища по партии я тебе скажу прямо: не твое это призвание — партийная работа. Не твоё! Ты отличный хозяйственник, производство знаешь, хороший специалист в области авиастроения, но политик никудышный. Такого за полтора года наворотил, что…
— Товарищи — задумчиво проговорил Косыгин — А может, такая огромная территория республики просто трудна и не удобна для управления? Может, зря мы раз за разом прирезали к ней все новые и новые территории? Может, стоит вернуть часть нынешних районов в прежние границы?
— Алексей Николаевич! Анастас! Товарищи!!! — Шелест аж вспотел от испуга. Он тревожно посмотрел на своих замов, но те только втянули головы в плечи, не желая отвечать с ним за все промахи — Да, признаю: нами были допущены некоторые ошибки. И обещаю, что мы тщательно обсудим их на сегодняшнем Пленуме и проработаем. А затем посвятим отдельное заседание Политбюро исправлению всех допущенных ошибок.
— Заседанием тут уже не отделаешься — покачал головой Гагарин — Все зашло слишком далеко. Товарищи, ставлю на голосование вопрос об освобождении Петра Ефимовича от занимаемой должности. С формулировкой «за перекосы в кадровой работе и ошибки в проведении ленинской национальной политики».
— И кого же вы на мое место поставите, Юрий Алексеевич? — зло прищурился Шелест, окончательно поняв, что его отставка теперь неминуема.
— А на этот счет мы сейчас посоветуемся с товарищами из Украинского Политбюро и решим вопрос коллегиально. Времена единоличных волюнтаристских решений, когда Генеральный секретарь из Кремля жестко диктовал республикам кадровую политику — прошли. Но чехарды и перекосов с кадрами на местах мы тоже не допустим. Сегодня мы ясно увидели, к чему это все может привести.
*****
В субботу с утра пораньше заваливаемся с парнями в редакцию. Командировка, больше похожая на недельный отпуск, закончена, но на учебу в универ нам только в понедельник. А сегодня пора подвести итоги и с головой погрузиться в работу — второй номер СМ надо срочно сдавать в печать. Пока не пришел Марк Наумович, решаем вопрос с матпомощью Ерохину. Как и следовало ожидать, возражений от Димона не последовало. Обсудили только сумму этой помощи, чтобы ее размер не вызвал ненужных подозрений и вопросов. Сошлись на разумных двухсот рублях. Лучше мы дадим парню возможность уже сейчас стабильно зарабатывать журналистикой.
Потом Кузнец гордо выкладывает перед нами фотографии, недавно сделанные на склоне
— Какой снимок на обложку шефу предложим?
Мы с Левой одновременно тянемся к одной фотографии, на которой Соня заснята в движении. Отлично виден ярко-красный сноуборд на фоне белого снега. Гибкая фигурка улыбающейся девушки в короткой куртке тоже получилась неплохо. Подписываю внизу: «София Ротару, декабрь 1964 года, с. Славское, Карпаты».
— Так Сонька вроде бы Ротарь, нет?
— Это она для односельчан Сонька Ротарь, а на советской сцене будет блистать София Ротару — уверенно произношу я — Дим, напечатай потом все ее снимки, мы их отправим ей вместе с журналом.
— Песню ей еще обещал, не забудь — напоминает мне Коган.
Я киваю. С песней-то все понятно. Их будет даже две. Пока машину вел ночью по трассе, я много чего в памяти перебрал. По-хорошему, надо бы их еще в сборник своих стихов и песен добавить, но, наверное, уже поздно, книга наверняка сдана в печать …Или не сдана? Может, позвонить Анне Арсеньевне, уточнить?
Ладно, песни пока ждут. Лева отдает мне на правку свою статью про сноуборд — ночью, похоже писал, труженик! Статья в целом написана толково, поправляю только некоторые технические и спортивные термины. Техника катания на сноуборде в статье описана довольно скупо, ну так это и не пособие для начинающих, а всего лишь популярный журнал. Но о таком пособии тоже, наверное, надо задуматься, только для начала мне стоит познакомиться с одним человеком. Вот как вы думаете, кто в 66-м стал первым председателем Федерации горнолыжного спорта в Союзе, а? Василий Захарченко — заядлый горнолыжник и —!!! — главный редактор журнала «Техника — молодёжи». Ему и карты в руки с изданием пособия по сноуборду. Вскоре выпадет нормальный снег, пересечемся с ним где-нибудь на Яхроме, а может, просто на Воробьевых горах — там тоже фанаты горных лыж зимой собираются. Гагарина опять-таки подключу — пусть постепенно познакомится с энтузиастами разных видов спорта.
— А давайте добавим к статье несколько шутливых советов от «бывалых» сноубордистов? — предлагаю я — а то у нас слишком серьезно как-то все получилось.
— Это от нас что ли — «бывалых»?! — фыркает Димон
— А ты других сноубордистов знаешь? Лева, записывай!
№ 1. Неезженая целина обычно заканчивается обрывом или заросшим оврагом.
№ 2. После крика «Йёх-хаа!!» обычно следует удар еловой лапой по лицу.
№ 3. Когда несешься на сноуборде по склону, главное — деpжаться подальше от дpугих полоумных!
— Записал!
— Теперь вам анекдот на десерт
«Жена встала затемно, аккуратно распилила ножовкой сноуборд пополам и выкинула его с балкона. Потом вернулась в постель и нежно прижалась к любимому мужу… Жить ей оставалось менее часа».
Взрыв хохота служит мне сигналом, что анекдот «зашел». За этим гоготом мы даже не услышали, как в редакции появился шеф.
— Над чем смеетесь, молодежь? — пожимает нам руки Марк Наумович
Левка с удовольствием пересказывает ему анекдот.
— Неплохо… — по-отечески улыбается шеф — а еще есть?
— Еще? Так… — напрягаю я свою память
«Приходит сноубордист в ЗАГС:
— Хочу фамилию сменить!
— А какая у вас сейчас? — спрашивает паспортистка.
— Стремительный.
— А какую же ты хочешь? — удивляется она
— Фьють!»
Теперь уже смеются все трое. На волне успеха задвигаю им еще один, благо заготовил их несколько штук:
«Сноубордист по-пьяни на спор с друзьями скатился по лестнице с десятого этажа на сноуборде. По дороге на шестом сшиб старушку. Утром протрезвел и ему стыдно стало. Побежал с фруктами в больницу старушку проведать. Спрашивает на сестринском посту: где старушка, которую ночью привезли?
— Ей шину наложили и в дурдом отправили.
— Зачем в дурдом-то?!
— Так она утверждает, что ее лыжник на шестом этаже у лифта сшиб»
Снова ржач, но тут уже шеф, хоть и улыбается, а укоризненно качает головой.
— Нет, ребята, про сбитую старушку будет лишним.
— Тогда могу еще стишок про сноубордиста предложить! — раздухарился я
Встаю в позу, копируя Женьку Евтушенко, рассекаю воздух рукой, подчеркивая голосом рубленность фраз:
Тех, кто лето придумал, — осудят!
Я без снега делаюсь злей,
В светлом будущем лета не будет,
Значит, мне там станет зимней!
Я согласен — мне лета не надо!
Душным днем я как будто в бреду,
Снега скрип под кантом — отрада,
Лето к черту, я в зиму уйду!
Это лето меня доконает,
Снова грязные реки текут!
Летом нас лишь Камчатка спасает,
И карьеров песчаных уют.
Летом горы тускнеют без снега,
И теряют привычный пейзаж
Мы летим по песчаным карьерам
Закругляя на дюнах вираж
В общем, летом, ребята, — ужасно!
Лист зеленый не радует глаз.
Ночь — короткая, песни — не страстны,
Да и доски не едут у нас.
Лето портит людей. Расслабляет.
Ходят голыми — стыд и позор!
Я бы тех, кто по лету страдает,
Прямиком отправлял под топор!