Журфак МГУ, Москва
В понедельник начинаются тяжелые будни. Сегодня в течение дня мне нужно успеть побывать в нескольких местах, и отменить все эти дела никак нельзя, иначе я совсем выбьюсь из жесткого предсвадебного графика. И утро, конечно, начинается с посещения альма-матер — университет это святое. Неумолимо приближается сессия и пора уже озаботиться сдачей зачетов. Да и совесть вообще-то нужно иметь, сам же обещал Заславскому появиться на лекциях. Так что Вика сегодня снова поехала на учебу своим ходом на метро, а я отправился в универ пораньше, чтобы перед лекциями еще успеть зайти к декану.
Заславский уже на рабочем месте, секретарь без проволочек запускает меня в его кабинет.
— О, Русин?! — изображает декан веселое изумление — Никак вспомнил, что пока еще у нас на журфаке учишься?
— Да, ладно вам, Ян Николаевич! — смущенно улыбаюсь я — Обещал же вам походить на лекции.
— Это хорошо, что держишь свое обещание. Стыдно будет, если зимнюю сессию завалишь.
— Не завалю. Я сейчас усиленно займусь учебой и с конца недели начну сдавать первые зачеты.
— Так ты по делу, или просто показаться на глаза начальству? — продолжает декан надо мной подтрунивать
— По делу, и по очень важному.
Я протягиваю Заславскому приглашение на свадьбу. Тот вчитывается в текст, приподнимает бровь
— Так вроде ваша свадьба здесь, в нашем ДК будет?
— Это, так сказать, уже вторая серия. А первая — в Грибоедовском. Вы же понимаете, что не все гости смогут в наш ДК прийти. Но если кто-то из них захочет продолжить банкет — милости просим и сюда. Вас с Михаилом Васильевичем мы рады будем видеть и там, и здесь. Передадите для него приглашение?
— Передам. Его сегодня не будет, так что оставляй мне.
Заславский задумчиво трет подбородок
— Слушай, Алексей… Я здесь такую интересную новость услышал… Говорят, в ЦК создается какая-то группа журналистов, которая на постоянной основе будет сопровождать Гагарина во время официальных визитов. Ты случайно не в курсе?
— В курсе — вздыхаю я — меня тоже в нее включили. Как сотрудника Известий и представителя молодежной прессы.
— А кто кроме тебя еще в нее входит? — загораются любопытством глаза Яна Николаевича
— Пока не знаю — развожу руками — В эту среду у нас только первое собрание в Кремле.
— Хорошая идея. Интересно, в чью светлую голову она пришла?
— Аджубей сказал, что это инициатива самого Юрия Алексеевича. А там кто знает?
— Ну, да… ну, да… Теперь бы только чиновники все не испортили…
Мы оба понятливо усмехаемся и молчим какое-то время, потом я спрашиваю
— А как у нас на факультете дела? Что плохого случилось, что хорошего?
— Из плохого у Виктора Ерохина мать умерла. Вот заявление в деканат принес, просит перевести его на заочное отделение — декан показывает мне листок — Пишет, что он теперь единственный кормилец в семье.
— Ян Николаевич, а придержите, пожалуйста, его заявление, не давайте ему пока хода — прошу я — Давайте, сначала попробуем решить это по-другому. Виктор довольно неплохо пишет — по крайней мере, в нашем клубе он в числе лучших. Мы хотели ему предложить поработать в журнале, а на заочку он всегда успеет перевестись.
Заславский смотрит на меня с благодарностью
— Прекрасно! А у нас есть возможность предложить ему полставки в университетской библиотеке. Там пожилым женщинам тяжеловато по вечерам книги разносить, а для молодого парня работа будет в самый раз. Конечно, на эти деньги не проживешь, но если он стипендию не потеряет, да еще и статьями у вас подрабатывать будет — это уже вполне нормальные деньги получатся…
Я киваю. Да, это выход. Для будущего журналиста библиотека дом родной, а уж какие там сердобольные женщины работают — они точно над ним опеку возьмут! Если Ерохин сам не оплошает, то до диплома полтора года точно протянет.
— Есть у нас и хорошие новости! — улыбается декан — С сегодняшнего дня Ираида Сергеевна Краськова больше у нас не работает.
— Да ладно?! Неужели удалось ее без шума на пенсию выпроводить?
— Удалось, как видишь. Не знаю, конечно, ее дальнейших планов, но очень надеюсь, что неприятностей больше не будет. Не в ее интересах поднимать скандал. Последствия мы ей с Михаилом Васильевичем обрисовали.
Заславский смотрит на часы, висящие на стене.
— Все. Беги, скоро уже лекция начнется. За приглашение спасибо, обязательно будем с Солодковым. Не так часто у нас комсомольские свадьбы с таким размахом проводят.
— У меня еще одна просьба есть… — мнусь я — Не могли бы вы на мой новый сценарий глянуть? Завтра мне его Фурцевой показывать, что-то страшновато.
— И когда только все успеваешь… — качает головой декан — Давай уже. Вечером почитаю, завтра утром заберешь.
Довольный, я вручаю ему папку с экземпляром «Адъютанта…» и прощаюсь до завтра. После занятий нужно будет еще отвезти такой же экземпляр Федину, чтобы не выглядело так, словно я в обход него действую. Может, оба мэтра какие ценные замечания сделают по этому сценарию. Может я чего-то не вижу, а оно прямо на поверхности лежит.
В аудиторию захожу одним из последних. Парни машут мне с задних рядов, девчонки тоже рядом с ними. Ольга сидит на ряд ниже — вроде и не в стороне от них, но…
— Всем доброе утро! — громко приветствую я своих сокурсников, и под их радостные возгласы пробираюсь на галерку.
Пожимаю протянутые со всех сторон руки, здороваюсь с друзьями и …плюхаюсь рядом с Ольгой, вызвав этим легкое удивление парней. Тем временем на кафедру уже заходит преподаватель, лекция начинается. Но дела не терпят, придется кое-что решать прямо во время занятий.
— Что у нас с Ерохиным, товарищ староста? — склоняюсь я к Ольге
Девушка упрямо сжимает губы, показывает мне глазами на препода. Я слегка толкаю ее ногой в ногу. «Пылесос» мило краснеет, шепчет:
— Деньги мы собрали, сегодня на большой перемене вручим ему.
Я недовольно морщусь, ну что это за казенщина…!
— Оль, не стоит из этого шоу устраивать. Ребята же не для галочки старались, а от чистого сердца. Такие дела тихо делаются — отозвала его в сторону, да вручила незаметно. Или ты хочешь, чтобы он начал всех нас публично благодарить и речи произносить?
— Нет, ты что!
— Вот. Поэтому тихо, без показухи. Я сейчас у Заславского был — Ерохин хочет на заочное переводиться.
— Ну… это нормально, ему же младшего брата поднимать.
— Не фига это не нормально, Оль. Нормально, это когда сокурсники не только деньгами помогают, но и дружеское плечо подставляют в трудную минуту.
— Но что мы можем?!
— Шефство над ним взять. Хотя бы на первые пару месяцев, пока они с братом не привыкнут к новой жизни. Понимаешь? Им сейчас человеческое участие и помощь друзей гораздо важнее денег.
— Правильно! — подает сверху голос Димон — а то выглядит так, словно от него деньгами откупаются. Мы вон, от клуба тоже денег ему собрали, но Витьке-то сейчас важнее постоянную работу найти.
Рядом одобрительно гудят. Оказывается, мои друзья, да и те, кто просто сидит рядом на скамье, внимательно прислушиваются к нашему разговору. Это хорошо.
Преподаватель раздраженно стучит указкой по столу, я тихонько поворачиваюсь к Кузнецу, благодарно киваю другу. И сразу снова перевожу взгляд на Ольгу. Эх… выгонят сейчас с лекции…
— Действуем так. Деньги, конечно, отдаем сразу, они им сейчас очень нужны. И кого-то из девчонок нужно временно отрядить им в помощь по хозяйству. Посмотреть, как они там вдвоем вообще с бытом справляются — с уборкой, стиркой, готовкой и прочими делами.
Ольга открывает тетрадь на последней странице и начинает старательно записывать все по пунктам. Вот за что ценю ее — все у нашей старосты строго по делу, никаких девичьих охов и ахов.
— А для тебя, Оль, персональное задание — нужно съездить в школу к младшему Ерохину и проследить, чтобы они сразу выделили ему бесплатное питание. Виктор сам вряд ли додумается, а потом когда начнет работать, ему вообще не до этого будет. Теперь насчет его работы. Деканат готов взять Ерохина на полставки в библиотеку, чтобы он по вечерам мог подрабатывать. Деньги не великие, но там можно в тишине готовиться к сессии — это раз. А два — у них есть своя пишущая машинка. И значит, он сможет писать статьи для нашего журнала. И вот эта помощь Ерохину будет уже на тебе, Оль. Никто лучше тебя с этим не справится.