— Бовин — недовольно морщится Герман — а с ним рядом Бурлацкий, фамилию третьего не знаю, но они все трое из ЦК. Там в международном отделе группа консультантов есть — вот они из них. А ты сам откуда Бовина-то знаешь?
— Да так… на приеме у Фурцевой встречал.
— А-а…
Германа снова кто-то окликает, и он оставляет меня одного. Консультанты…? А вот это уже интересно. Делаю легкий прокол в памяти и откидываюсь на спинку стула, прикрывая глаза.
В ЦК внешней политикой занимаются сразу два «братских» отдела: международный и отдел по связям с коммунистическими и рабочими партиями стран социализма. Первый отдел продолжает традиции Коминтерна — через него КПСС руководит мировым коммунистическим движением. Возглавлял его ярый антисталинист Борис Пономарев. Сфера деятельности второго — ограничивается «соцлагерем». Но поскольку компартии всех соцстран правящие, отношения с ними тоже вышли на уровень внешней политики. И этот отдел тесно связан с МИДом, с посольствами соцстран, он пристально отслеживает обстановку в каждой из них. А возглавляет его сейчас ни кто иной, как Юрий Андропов. В этих «братских» отделах ЦК работают, как правило, образованные люди, зачастую скептически относящиеся к догмам советской идеологии. Они связаны со всем миром, знают языки, часто бывают за границей, имеют реальное представление о происходящих там событиях.
Отношения между КПСС и международным коммунистическим движением после XX съезда изменились, обнажились проблемы, о которых раньше стремились не упоминать. Вера в непогрешимость Москвы и КПСС пошатнулась и постепенно уходит в прошлое. В руководящих головах нарастает беспокойство в связи с тем, что существовавший ранее аппарат ЦК не в силах угнаться за развитием событий. Нужны люди, которые, с одной стороны — не внушали сомнения относительно своей приверженности существующему политическому режиму и господствующей идеологии, а с другой — могли бы смотреть на мир открытыми глазами, были бы способны понять и объяснить надвигающиеся перемены. Так и появились консультанты…
— …Леш, ты что уснул? Ну, ты даешь!
Седов дергает меня за рукав, заставляя открыть глаза
— Да, не сплю я, просто задумался.
В это время в зал заходит группа руководящих товарищей и, судя по оживлению среди присутствующих, ответственное мероприятие вот-вот начнется.
— Здравствуйте, товарищи! Попрошу внимания.
Один из вошедших сразу берется за дело, и в зале воцаряется тишина. Но судя по всему, это какой-то мелкий референт — серый и невзрачный.
— Для начала позвольте представить человека, в плотном контакте с которым вам придется работать. Помощник Генерального секретаря КПСС тов. Гагарина — Олег Александрович Трояновский — в голосе чиновника проскальзывает пиетет.
Поднимается невысокий мужчина лет 45-ти с очень простым, улыбчивым лицом и редкими волосами, зачесанными назад. Я невольно подаюсь вперед, стараясь получше рассмотреть этого легендарного потомственного дипломата, столько сделавшего для поддержания высокой репутации СССР на международной арене.
— Добрый день! Я рад, что вижу здесь много знакомых лиц — Трояновский откашливается, выступает вперед — с некоторыми из вас нам уже доводилось работать во время официальных визитов покойного Никиты Сергеевича. И о том, какая это трудная и непростая задача — организовать на должном уровне визиты руководства страны, вы знаете не понаслышке. Одна из составляющих этой задачи — освещение таких визитов в прессе. И большое неудобство для нас вызывает постоянная смена журналистов в поездках по стране и за рубежом. Каждый раз нашим референтам приходится заново и заново объяснять все тонкости работы «на выезде» и это, если честно, отнимает прорву времени и сил.
— А потом еще замучаешься с ними статьи согласовывать… — тихо ворчит Герман.
— …Поэтому в ЦК было принято решение создать группу журналистов из разных изданий, на постоянной основе. И именно они будут освещать деятельность главы государства в прессе и на телевидении. Генеральный секретарь у нас молодой, деятельный — улыбается Трояновский — поездок по стране и за рубеж предстоит много. Скорее всего, в ближайшее время войдет в практику и проведение специальных пресс-конференций с участием Генерального секретаря по каким-то важным поводам. Возможно — я подчеркиваю «возможно» — в Кремле будет даже создана специальная пресс-служба для лучшей координации работы с советскими и иностранными журналистами. Вы знаете, что зарубежные коллеги постоянно жалуются на нашу «закрытость», на сложности со своевременным получением важной информации. Видимо пришло время опровергнуть их некоторые представления о нашей стране.
В зале поднялся гул, народ начал возбужденно переговариваться. Вполне привычные для Запада вещи казались совершенно немыслимыми для Союза. И хотя само слово «пул» не прозвучало, идея в целом была понятна — создавалась группа журналистов, максимально приближенных к власти. Со всеми вытекающими отсюда правилами и последствиями. В мое время аккредитацией на встречи с участием президента занимался департамент пресс-службы Кремля. Сейчас эти функции возьмет на себя ЦК и помощники Генсека. В 2000-х мероприятия главы государства на постоянной основе освещали около тридцати российских телерадиокомпаний, газет, журналов и информационных агентств. И сейчас видимо нас будет не меньше, особенно если еще и представители западных агентств будут тоже приглашаться.
А вот «постоянная основа», как оказалось, будет довольно эфемерной. Стоит один раз журналисту нарушить неписаные правила, и об аккредитации можно тут же забыть. А правила эти, незыблемы во все времена. Что нам и озвучивают:
— В статьях и репортажах цитирование первых лиц должно быть максимально точным и корректным. Вы не имеете права публично задавать Генеральному Секретарю вопросы, которые предварительно не согласованы со специальным сотрудником аппарата. Фотографии должны быть профессиональными и тоже согласовываться.
— Ну, вот и добрались, наконец, до истины — рулить нами будут не только люди Трояновского, но и идеологи из ЦК — комментирует Герман.
Я задумчиво киваю. Понятно, что все они связаны одной цепью. Что именно идеология гарантирует всевластие партийного аппарата, на ней сейчас держится вся система. Ладно… начинать все равно с чего-то нужно. Step-by-step — как говорят англичане…
Часа через два нас отпустили. Ничего особо нового я больше для себя не узнал. Зато получил приглашение явиться на Старую площадь за удостоверением, подтверждающим аккредитацию. Да, в этой реальности на каждый чих нужно письменное разрешение на него, и нашей группе решено придать официальный статус.
Хотя еще был один смешной момент. После перечисления всех «низя-я», Трояновский как-то смущенно откашлялся и произнес
— Товарищи… есть еще одно пожелание, лично от Юрия Алексеевича. Прошу отнестись к нему с особым вниманием. Генеральный секретарь у нас крайне негативно относится к злоупотреблению спиртными напитками и застольями. Сухого закона в командировках конечно не будет, но и о прежнем раздолье всем придется забыть. Так что рассчитывайте правильно свои силы — поблажек в этом плане не будет. И это относится не только к вам, журналистам. Это теперь единое правило для всех сотрудников из окружения Гагарина.
Судя по застывшим лицам коллег — такой «подлянки» они от Гагарина точно не ожидали. Такой ведь был «свой в доску парень»! Мягкий, улыбчивый. И вдруг…
— Не понял… — растерянно шепчет Седов — Это теперь что — и расслабиться вечером после тяжкого трудового дня не дадут?!
Мне стоит большого труда сохранить невозмутимый вид и не рассмеяться, глядя на офигевших коллег. Ай, молодец, Гагарин! Ай, да умница! Вроде мягко так, ненавязчиво, но гаечки сразу же прикрутил и свое отношение к пьянству обозначил. А правильно — нечего позорить страну пьяными выходками! Хочешь ездить за границу, будь добр вести себя прилично и соответствовать тем моральным нормам, к которым сам же и призываешь со страниц газет и журналов. А то вон даже у цековских консультантов что-то лица больно кислыми стали.