— Еще бы, — кивнула Дункан, стряхивая на пол чужую кровь с клинка. — Послушай, я знаю, что должна защищать своего господина, но прошу тебя — уходи.

— Хи-хи… И это называется просьба? — Лицо девушки стало сосредоточенным. — Просить ты будешь по другому.

Она размотала цепь и начала раскручивать шар.

— Что ж… — вздохнула Дункан. — Я предупреждала…

Когда девушка швырнула в нее шар, достаточно было поднырнуть под ним и быстро сократить дистанцию. Укол в бедро, и незнакомка упала на колени. В этот же момент ей в висок вонзился клинок.

Она рухнула лицом в пол. Айседора перешагнула через нее, как через порог.

Дверь на первом этаже открылась, и в комнату начали забегать бойцы.

— Ты думала, что будет все так просто? — улыбнулся Карамзин.

— Знаешь, да, — сказала Айседора. — На секунду.

— Глупая.

Первый этаж все наполнялся и наполнялся бойцами. Десять, двадцать, тридцать… Откуда столько? Неужели они прятались где-то в подвале?

Дункан вздохнула и встала в стойку. Ожоги перестали саднить и болеть. Адреналин сделал свое дело.

В отражении ярко отполированного клинка она могла видеть, что происходит за спиной. А там враги решили нанести первый удар — несколько человек заорали и кинулись на нее, размахивая мечами.

И тут стало ясно, почему ее считают лучшим воином без магии. Она начала убивать всех, кто подступал к ней на взмах меча. Кто-то лишался головы, кто-то конечностей. Кого-то она разрезала пополам. Да, были и те, кто умудрялся дотянуться до нее, но это было последнее, что они успели в своей жизни.

Дункан закружилась смертоносным торнадо, заливая все вокруг себя кровью. Вода в декоративных бассейнах окрасилась в красный. Стены и пол тоже. Битва была изнурительной, но быстрой. Все же, тяжело сражаться одной против такого количества народу.

Краем глаза она увидела, как Карамзин убежал в комнату. Прыгнув к лестнице, она начала подниматься вверх, параллельно добивая тех, кто осмелился сунуться к ней. Наконец, последний боец упал, лишившись ног, и кубарем скатился по ступеням, оставляя за собой красный след.

Поднявшись по лестнице, Дункан посмотрела на кровавое месиво. Да, кто-то еще дергался, но им не позавидуешь.

— Все! — крикнула она, подняв меч. — Кому посчастливилось сохранить жизнь, уносите ноги. Но не уносите ноги, которые я отрубила! Теперь они мои!

И она побежала по коридору — в его конце была единственная дверь. Открыв ее, Айседора увидела Карамзина. Он сидел в кресле и смотрел на девушку испуганными глазами.

— Ты, — проговорил он тихим голосом. — Дункан. Погоди…

— Рада, что помните мою фамилию, — ответила Айседора и, за секунду сократив дистанцию, замахнулась мечом.

— Подожди! — крикнул он. — Ты не понимаешь! У меня есть информация! О твоем отце! Я знаю, где он!

Айседора остановилась. Клинок замер в сантиметре от его горла.

— Говори.

— Он жив! Я знаю, кто его забрал! Если ты меня убьешь, ты никогда не узнаешь…

— Говори, — повторила она. — У тебя пять секунд.

— Организация! Они перехватили его на трассе после того, как он ушел из моего поместья! У них есть люди, которые специализируются на захвате немагических целей! Я могу назвать имена, координаты! Я все знаю!

Шаги на лестнице. Ближе. Громче. Десять секунд, и здесь будет целая толпа вооруженных людей.

— Имена, — бросила Айседора.

— Убери меч, и я все расскажу.

Она посмотрела ему в глаза. Зрачки расширены, на лбу блестит пот, нижняя губа подрагивает. Он торговался так же, как торговался с Федором. И как торговался с монголами. С американцами и со всеми, кто давал ему шанс прожить еще один день.

Карамзин врал. Она видела это по мелкому подергиванию века. По тому, как он чуть отклонился влево, ближе к сейфу.

У него был план. Он пытался тянуть время, дождаться подмоги, а потом…

Меч вошел в его горло быстрее, чем Карамзин успел соврать еще раз. Князь захрипел. Глаза округлились, руки дернулись вверх, а пальцы царапнули сталь, но тут же обмякли. Он сполз на пол, оставляя темный след на кресле, которое наверняка стоило целое состояние.

Впрочем, Карамзину все уже безразлично. Как и его адвокату, который, по словам царя, тоже был в списке предателей.

Айседора выдернула меч и отступила.

В дверь ворвались еще пять наемников. Мечи, пистолеты, горящие глаза. Они увидели тело князя на полу и на мгновение замерли.

Этого мгновения хватило.

Айседора швырнула стул в ближайшего наемника, одновременно опрокинув стол на двух других. В суматохе она скользнула к окну, пинком выбила раму и прыгнула во двор. Приземление в снег было мягким, но ожоги на бедре отозвались так, что перед глазами потемнело. Она покатилась, погасив инерцию, вскочила и побежала со всех ног.

За спиной кричали и стреляли из чего-то магического. Снег в метре от ее ног превратился в пар, а следующий выстрел прожег дыру в заборе, через которую она и выскочила, ни на миг не замедлившись.

Лес. Деревья. Овраг. Машина.

Она упала за руль, завела двигатель и рванула вверх. Движки взвыли, и машина вертикально ушла в небо, оставляя за собой столб снежной пыли. Внизу, на крыше особняка, двое наемников с винтовками стреляли вслед удаляющейся точке. Но она уже была слишком высоко.

Айседора набрала высоту и взяла курс на восток. Руки дрожали на руле. Ожоги пульсировали. Задача выполнена — Карамзин мертв, но от отца по-прежнему не было вестей. Князь точно врал: Организация была уничтожена во время войны на Сахалине.

Она достала телефон и набрала номер.

— Миша, — произнесла она, когда на том конце ответили. — Карамзин мертв. Но у меня есть информация. И мне нужна помощь.

Потом помолчала секунду и добавила:

— И еще. Я угнала летающую машину Данилы. Передай ему, что красная кнопка работает отлично.

Эрфурт.

Пруссия.

06:20 утра.

Портал в Эрфурт работал безупречно. Шаг, лёгкое ощущение сдавливания, и мы оказались в небольшом каменном подвале, от которого пахло сыростью, плесенью и чем-то кислым. Стены были выложены из старого кирпича, потолок низкий, освещение отсутствовало полностью.

Булат протиснулся следом, задев крупом арку, и недовольно фыркнул.

— Когда Владимир строил эти порталы, он явно были побольше. Видимо, земля просела…

— Когда Владимир строил эти порталы, ты был немного меньше, — напомнил я. — Я помню, из воспоминаний Ерха, какого ты был размера.

— Верно, — Булат задумался на секунду. — Но я тогда худее был. Триста лет без хозяина. Знаешь, как нервы заедаешь?

Мы поднялись по узкой лестнице и вышли через люк в заброшенный сарай на опушки леса. Доски под ногами прогибались и стонали. Через щели в стенах пробивался серый утренний свет.

Я толкнул дверь и осмотрелся. Внизу виднелся небольшой городок.

Эрфурт выглядел так, будто по нему прошёлся тот самый ураган, который обычно появляется на моём пути, только без меня. Улицы были грязными. Фонари горели через один. Половина зданий вокруг стояла с заколоченными окнами, а на тех, что ещё функционировали, штукатурка отваливалась пластами. По обочине валялся мусор, который никто не собирал. На углу ближайшего дома кто-то размашистым почерком написал краской: «Кузнецов — убийца».

Надпись была явно свежая.

— Тёплый приём, — заметила Лора, материализовавшийся в темном пальто и шарфе. — Прямо чувствуется гостеприимство.

— Ожидаемо, — я пожал плечами.

Когда мы уничтожили ту организацию, которая управляла большей частью страны, никто не подумал о последствиях для маленьких городов вроде этого. Организация была преступной, работала с многими странами, торговала оружием и информацией. Но при этом кормила целые города. Давала работу, пусть и грязную. Содержала семьи. И когда мы вырезали её под корень, все эти семьи остались ни с чем. Без денег, без занятости, без будущего.