Грималкин фыркнул.

– Люди, вы хоть что-нибудь знаете? — Вставая, он прошелся по ветке, взгляд Волка жадно следовал за ним. — Он здесь, потому что хочет вписать свое имя в твой рассказ. Вся его сила, все его существование идут из историй, мифов и легенд, из всех мрачных, пугающих и забавных рассказов о нем, которые люди придумали за все эти годы. Вот как Огромный Страшный волк продолжал существовать так долго. Он, так же как и ты продолжает существовать много столетий, Плутишка. Уверен, ты знаешь это.

– Ну, да, конечно, я знал это, — усмехнулся Пак, скрещивая руки. — Но это все еще не говорит мне, почему Волчара вдруг стал таким полезным.

– Вы находитесь в поисках, — продолжал Волк, наконец, оторвав свой взгляд от кота и посмотрев на меня. — Королева сказала мне об этом. Что ты, бездушное и бессмертное существо, захотел стать человеком ради смертной, которую любишь. — Он остановился и покачал головой со сдержанным восхищением или, возможно, сочувствием. — Вот это — история. Этот рассказ будет передаваться от поколения в поколение, если конечно, вы сможете пережить испытания. Но даже если нет, если этот рассказ станет трагедией, мое имя все же будет в нем, прибавляя мне силы. — Прищурив глаза, он оглядел меня. — Конечно, рассказ был бы лучше, если б тебе удалось достигнуть места назначения. Я могу помочь тебе в этом. В любом случае, это сделает историю длиннее.

– Что заставляет тебя думать, что мы нуждаемся или хотим твоей помощи? — надменно спросил Грималкин.

Волк одарил меня жуткой улыбкой, клыки и глаза вспыхнули в тени.

– Я буду в этом рассказе так или иначе, маленький принц, — предупредил он. — Либо как великий Волк, защищающий и сопровождающий тебя к месту назначения, либо как неустанный злодей, выслеживающий тебя в ночи, преследуя каждый твой шаг и сон. Я был тем и другим, и с легкостью вживусь в подобные роли. Оставляю выбор за тобой.

Мы пристально и долго разглядывали друг друга, два охотника оценивающие один другого, проверяя достоинства и недостатки. Наконец, я кивнул и осторожно вложил лезвие в ножны.

– Хорошо, сказал я. Пак моргнул, а Грималкин фыркнул в отвращении. — Я пока принимаю твою помощь. Но я не даю никаких обещаний о нашем дальнейшем сотрудничестве.

– Я тоже, мальчик. — Волк рассматривал меня, как кот наблюдал бы за мышкой. — И так, теперь, когда мы пришли к взаимопониманию, что мы должны сперва сделать?

Грималкин очень громко вздохнул сверху.

– Невероятно, — проговорил он, и Волк усмехнулся, проводя розовым языком по губам. Грималкин не был впечатлен. — Могу я напомнить тебе, — продолжал он тем же скучающим, раздраженным тоном, — что только я из всей этой компании знаю путь к провидцу. А если конкретная собака забудет о манерах, вы все окажетесь в реке без весла, так сказать. Запомни это, принц.

– Ты его слышал, — сказал я Волку, который скривил мне губы. — Никаких преследований или нападений на нашего проводника. Он нам все еще нужен, чтобы добраться до провидца.

– Пожалуйста, — фыркнул Грималкин и перепрыгнул на другую ветку. — Как будто я позволю этому случиться. Идем сюда и постарайтесь не отставать.

Глава 5

Пустошь

После того как мы покинули озеро и вымершую деревню бэлибогов, мы следовали за Грималкиным через другой извилистый лес и скалистое плато. Великий черный Волк бесшумно семенил позади нас. Двое животных не разговаривали друг с другом. Волк держался на расстоянии от кота, даже когда мы путешествовали через открытую равнину. Таким образом, казалось, что они заключили своего рода перемирие. Василиск пошевелился на скалистом выступе, с жадностью следя за нами, когда мы прошли под ним. Волк тихо скривил губы, обнажая клыки и монстр, показалось, потерял интерес.

После того, как мы пересекли плато, земля резко пошла под уклон, а появившиеся крупные, тернистые кусты ежевики выжили деревья. Когда мы достигли основания склона, вокруг нас возвышался вереск, словно колючий лабиринт с рваными клочками тумана меж его ветвей. Почва была влажной и рыхлой, пропитанной водой, грязью и чем-то еще. Что-то темное просочилось в землю, делая ее черной и отравленной. Воздух был неподвижен и тих как в могиле. В тени или между шипами не было никакого движения, даже насекомых.

– Дальше я не пойду.

Пораженные, мы оба повернулись к Грималкину, сидящему на клочке сухой земли, наблюдая за нами.

– Отсюда, — сказал он, рассматривая каждого из нас по очереди, — вы сами по себе.

– Что? — воскликнул Пак. — Ты имеешь ввиду, что не рискнешь пойти с нами в пустошь смерти? Потрясающе. Как ты думаешь, что за монстр живет здесь, снежный мальчик? Должно быть что-то довольно мерзкое, раз клубок шерсти откалывается от нашей компании. О, подожди …

Грималкин прижал ушки, но полностью проигнорировал Летнего эльфа. Волк принюхался к воздуху, издав низкий гортанный рык. Шерсть встала у него дыбом.

– Это место, — пробормотал он, кривя губами, — что-то здесь не так. — Он встряхнулся и сделал шаг вперед. — Я пойду вперед и разведаю, посмотрю если …

– Нет, — проговорил Грималкин. Волк с рычанием повернулся к нему. Кайт ши серьезно взглянул на него, напряженными желтыми глазами. — Ты должен остаться здесь. Долина не потерпит вторженцев. Эта часть пути для них и только для них.

Глаза Волка и кота были прикованы к друг другу. Грималкин не моргнул. Что-то в пристальном взгляде кота должно быть убедило более крупного волка. Он неохотно кивнул и отступил.

– Очень хорошо, — прорычал он, — Тогда, я разведаю вдоль периметра. — Он бросил взгляд на меня и Пака. — Если вам двоим понадобиться моя помощь, просто кричите.

Он быстро развернулся и побежал прочь, растаяв в тени деревьев. Грималкин посмотрел ему в след и повернулся к нам.

– Я завел вас далеко, как мог, — проговорил он, изящно поднимаясь на ноги, размахивая пушистым хвостом. — Заключительная часть за вами. — Он прищурился, мрачно наблюдая за нами. — Обоими.

Клубок тумана закружился на том месте, где только что сидел Грималкин, перед тем как исчезнуть.

Пак скрестил руки, пристально смотря вглубь долины, в темноту и заросли вереска.

– Даа, — вздохнул он, — должно быть действительно очень мерзкий монстр.

Я пристально посмотрел в пустоту, наблюдая за извивающимся в дебрях туманом, создающим тени и драконов там, где ничего не было. Плотная тишина весела в воздухе, не мирная и безмятежная, а могильная или как после сражения, где царствовала смерть и тьма. Там не было места живым. Я мог слышать шепот ненависти и страха, шипящих сквозь кусты ежевики и призраков на ветру. Я мог слышать их, зовущих меня по имени.

Что-то внутри меня сдерживало, отказываясь ступить в ту темную долину. Что-то за туманно поджидало меня. Все еще наблюдая.

Меня заполняло предчувствие, которое я не мог объяснить. Я попятился назад, затем остановился, злясь на самого себя. Откуда этот внезапный страх? Страх ничего не значил для меня. Страх рождался от познания боли, понимания, что могут ранить, убить. Все сводилось к этому. Я знал боль. Сильную. Временами даже приветствовал ее, так как это означало, что я все еще мог чувствовать и не был полностью заморожен изнутри. Что еще могли сделать моему телу, через что я уже не прошел?

Кивая Паку, я обнажил меч и ступил в пустошь, чувствуя, как дымка закружилась вокруг меня. Мы скользнули в туман.

Серый саван, вяло освещенный, в ту же секунду окутал нас. Даже свет каким-то образом умудрялся затемнить все вокруг. В пустоши не было никакого движения. Толстые черные колючки, растущие повсюду, поглотили всю жизнь, заполнив все. Почва под нами была влажной и рыхлой, хотя через клубившийся слой тумана было невозможно разглядеть, на что мы ступали.

Пробираясь через колючки с мечом наготове, я начал ощущать «неправильность» этой долины прямо под своими ногами. Земля пульсировала с ненавистью, кровью и отчаянием. Я чувствовал, как мрак этого места цепляется за меня. Чувствовал, как моя Темная природа поднималась в ответ, холодная, безжалостная и разгневанная.