– Да, – вздохнула Крессида, поднимая бутылочку и возвращая ее Джеку. – Он вернулся в мою жизнь… и каким образом!

Но как бы близка она ни была с Джуди, ей все же не хотелось рассказывать о своей первой встрече со Стефано в театре. Она не могла признаться в унизительной слабости, какую испытала при виде его. Она покачала головой, вспомнив, как вела себя с ним, как ее охватило желание от одного его прикосновения.

Джуди насупилась.

– С чего это вдруг Стефано начал финансировать спектакли? Он же ненавидит театр.

– Ты у меня спрашиваешь! – в отчаянии сказала Крессида. – И насколько я знаю, он финансирует только этот спектакль, и никакой другой. Потому что… потому что…

– Потому что ты в нем участвуешь, – медленно произнесла Джуди.

– Да-да. – Крессида смотрела на свою подругу. – Но как ты догадалась?

– О, перестань. Чтобы догадаться об этом, большого ума не требуется. Не надо быть Эйнштейном, чтобы понять связь. Это очевидно. Я же хочу знать: почему?

Крессида опустила ресницы, прикрыв свои огромные зеленые глаза. Действительно, почему?

– Кто-нибудь мог когда-нибудь сказать, что у него на уме? – воскликнула она с горечью. – Ты ведь знаешь Стефано.

Но Джуди покачала головой.

– Нет, не знаю, Крессида, – откровенно призналась она. – Я встречалась с ним множество раз до вашей женитьбы, но я никогда не знала его по-настоящему. Так, как ты, я его не знала.

– Я не уверена, знала ли я его по-настоящему, – прошептала Крессида.

Ведь он всегда что-то скрывал в себе. Их кажущаяся близость в начале супружества очень скоро куда-то ушла, растворилась в буднях совместной жизни. В конце этих восемнадцати месяцев, прожитых вместе, Крессида чувствовала, что знает Стефано не намного больше, чем во время их первой встречи.

– Он сказал что-нибудь о разводе?

– Только что еще не решил: давать его мне или нет.

– Что-о? – во второй раз воскликнула Джуди. – Черт возьми, почему нет?

Это тоже было унизительно.

– Потому что… – Крессида запнулась. Голос ее был готов сорваться. – Если он освободится от этих пут, он может стать целью для женщин, рвущихся замуж. А в нынешнем положении он в какой-то степени защищен от притязаний.

– Негодяй! – с чувством сказала Джуди.

Крессида отпила кофе.

– И что же мне делать?

– К сожалению, ситуация не в твою пользу, – сказала практичная Джуди. – Ты не можешь оставить роль и подвести труппу. Даже если б ты так поступила, то победа все равно была бы за ним. Пьеса ведь будет идти какое-то ограниченное время, не так ли?

– Два месяца.

– Что ж, работай эти два месяца, а потом ты избавишься от него. И не позволяй ему запугивать себя этим делом с разводом. Раз он не соглашается на основании двух лет раздельной жизни, придется тебе подождать, пока пройдет пять лет. Ты ведь ни с кем больше не хочешь связать свою жизнь, да? Как насчет Дэвида, этого парня, с которым ты нас познакомила? Это серьезно?

– Упаси Господи, нет! – воскликнула Крессида с горячностью, удивившей их обеих.

Джуди так проницательно посмотрела на Крессиду, что та опустила веки, а ее высокие скулы начали медленно розоветь.

– Крессида, – тихо сказала Джуди, – посмотри на меня.

Крессида нехотя подняла свои зеленые глаза.

– Что? – шепнула она.

– Ты чего-то недоговариваешь?

Она покачала головой.

– Нет.

Джуди вздохнула.

– Ладно. Раз ты не хочешь, я не стану любопытствовать. Но скажи мне вот что. Какие чувства ты испытываешь к Стефано сейчас, по прошествии всего этого времени?

Крессида беспомощно посмотрела на подругу. Что она чувствует? В английском языке нет таких слов, которые могли бы описать головокружительные, предательские эмоции, которые захватили ее с первого момента его возвращения. Страх и неверие, страсть и ненависть, горечь и… что еще?

Джуди недоверчиво смотрела на нее широко открытыми глазами.

– Боже! – сказала она. – Это невероятно! Ты до сих пор любишь его, да? После всего, что он тебе причинил, ты все еще влюблена в него!

– Нет, конечно, нет, – возразила Крессида.

И эти слова, которые она старалась произнести как можно убедительнее, эти слова даже для нее самой прозвучали пусто и лживо. Почему?

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Следующий день начался неудачно. Крессида, не спавшая всю ночь, под утро наконец заснула и, естественно, проспала. Движение на улицах было ужасное, и она с трудом добралась до театра на такси, да и денег у нее в кошельке едва хватило, чтобы расплатиться с шофером. Вынимая деньги, она подумала о том, что рано или поздно ей придется «спуститься на землю».

То, что она вновь встретилась со Стефано, совершенно не означало, что она может вернуться к прежнему образу жизни. Уйдя от Стефано, она оставила свои привычки. Такси стало непозволительной роскошью, и она снова пользовалась автобусом.

– Извините, но я не могу дать вам на чай, – сказала она водителю с извиняющейся улыбкой.

– Ничего страшного. Будьте здоровы, – язвительно ответил он и с ходу рванул по луже, забрызгав ей джинсы грязной ледяной водой.

– Спасибо, – крикнула она вслед удаляющейся машине.

Рот ее немного скривился, когда она поняла, что ее улыбка не произвела на таксиста должного впечатления. И можно ли его винить? Она выглядела абсолютной развалиной. Возможно, ей придется привыкать к бессоннице, к тому, что она всю ночь будет шагать по комнате, твердя текст своей роли, стараясь тем самым отогнать от себя постоянные мысли о Стефано. Ей не удалось скрыть темные круги под глазами, они все равно были видны, несмотря на толстый слой макияжа.

Глядя на исчезающую вдали машину, она думала о том, что решение, которое приняла сегодня утром, непременно будет выполнено. Она выбросит Стефано из головы. Окончательно.

Но, конечно, легче сказать, чем сделать. Войдя в репетиционный зал, она обнаружила, что Стефано был главным героем общего разговора. Казалось, все актеры с удовольствием болтают о нем. Дело в том, что на прошлой неделе Стефано пригласил Джастина и Алексию отметить начало деятельности в новой для него области – финансировании театрального спектакля. Открыв дверь, Крессида увидела Алексию. Она рассказывала об ужине внимающей ей публике.

– Мне не разрешали ничего рассказывать раньше времени, – болтала Алексия. – Все держалось в секрете.

– Куда он вас пригласил? – спросила Дженна.

Алексия сложила губы трубочкой.

– В «Скалу», самый лучший итальянский ресторан во всей стране. Мне говорили, что там совершенно невозможно заказать столик. – Она вздохнула. – Но ему удалось, причем в самую последнюю минуту.

– Ну и как тебе? – спросила костюмерша.

– Что? – Алексия загадочно улыбнулась.

– Еда, дурочка! – засмеялась Лидия. – Все говорят, еда там превосходная.

Синие глаза Алексии расширились, как у ребенка.

– О, еда! Поверьте мне: даже если бы я была голодна, то не стала бы смотреть на еду, когда напротив сидит такой мужчина, как Стефано. Ни одна женщина не могла отвести от него глаз. Даже официантка поддалась искушению. По правде говоря, я чувствовала то же самое, что и официантка! – Она простодушно улыбнулась.

Все громко засмеялись. Крессида улыбнулась тоже, злясь на себя за то, что слушала рассказ Алексии. Представив себе, как темнели от удовольствия синие глаза Алексии, когда Стефано наклонился поцеловать ее, Крессида постаралась скорее забыть подобную сцену.

Ожидая начала репетиции, Крессида пожалела, что не захватила с собой свитер. В зале было страшно холодно. Вешая пальто и стряхивая водяные брызги с джинсов, она заметила Дэвида. Он спешил и успел только махнуть ей рукой, перед тем как окунуться в дела вместе с Джастином. Она вздохнула. Его прежнее стремление при любой возможности перекинуться с ней хоть парой слов исчезло. Интересно узнать, что говорил ему Стефано по дороге домой.

– Мы немножко задерживаемся, – объявил Джастин. – У вас есть пять минут на кофе.