Стефано недоуменно прищурил свои темные глаза.

– Сейчас ты была где-то далеко отсюда, – тихо сказал он. – Где?

Голос ее был тверд. Воспоминания об ужасном одиночестве во время замужества придавали ей силу.

– Я вспоминала… нашу супружескую жизнь. Припомнила, как… – и тут ее прервал звук закрывающегося крана.

Из ванной вышел Дэвид. Он улыбался, видимо предвкушая удовольствие от предстоящего ужина.

Крессида могла бы предсказать, что вечер будет неудачным, и началось все с езды на машине Стефано. Дэвид, будучи ярым защитником окружающей среды, приехал на автобусе, поэтому ему пришлось садиться в машину Стефано. Однако в черной блестящей машине итальянца было лишь подобие заднего сиденья.

– Смешно, – язвительно сказала Крессида. – Здесь даже карлик не поместится.

– Машина рассчитана на двоих, – спокойно сказал Стефано. – Дэвиду придется поджать ноги.

– Я сяду сзади, – сказала Крессида.

– Нет. Дэвид – мужчина, не так ли?

В голосе Стефано Крессиде послышалось некоторое сомнение. Она со злостью захлопнула дверцу. Должно быть, она сошла с ума, согласившись на ужин втроем. Она молила Бога, чтобы Стефано оставил Дэвида в покое, понимая, что эти двое мужчин находятся в разных «весовых категориях», и не изводил его целый вечер.

Но спустя всего несколько минут после того, как их усадили за один из лучших столиков в красивом итальянском ресторане, выбранном Стефано, Крессида поняла, что он чересчур умен, чтобы открыто выказывать свою неприязнь к ее другу. Наоборот, Стефано проявлял большой интерес к работе Дэвида, позволив себе лишь чуть улыбнуться, когда драматург принялся разводить лирику, рассказывая об одном из своих героев-политиков. С огорчением Крессида обнаружила, что сравнивает этих двух мужчин. Почему те черты характера Дэвида, которыми она когда-то восторгалась, теперь, в сопоставлении с холодным очарованием Стефано, раздражают ее? Все женщины в ресторане разглядывали Стефано жадными глазами, и любой официант был готов к его услугам.

– Что ты будешь, Крессида? – любезно осведомился Стефано. – Или хочешь, я закажу для тебя?

– Нет, спасибо, – ответила она ласковым голосом и, повернувшись к официанту, сделала заказ по-итальянски, чем поразила Стефано. Удивление, появившееся у него на лице, озадачило ее.

– Я не знал, что ты умеешь говорить по-итальянски! – с восхищением сказал Дэвид.

– Я и не умею, – сказала она неуверенно, избегая взгляда Стефано. – Так, чуть-чуть.

Итальянский Крессида пыталась выучить ради Стефано. Думала что знание родного языка Стефано соединит их, поможет навести мосты над пропастью, разделявшей их, отделявшей ее от его прошлой жизни. Поэтому она сидела над учебниками, моля Бога о том, чтобы ее старания помогли спасти их распадающийся брак. Но, увы, его ничто не спасло. Впервые она попыталась заговорить по-итальянски, делая покупки, во время их регулярных поездок в Италию на уик-энд. Но продавцы, в недоумении смотревшие на жену синьора ди Камиллы, которая сама пришла в магазин за овощами вместо того, чтобы послать служанку, намеренно отказывались понимать ее. Она вспомнила, как они неожиданно уходили с вечеринок, потому что Стефано не выдерживал ее неуверенных попыток овладеть странным новым языком. Спустя несколько месяцев она бросила свою затею и вернулась к своему родному языку, вновь оказавшись в странной роли стороннего наблюдателя.

– Вина? – спросил Стефано, возвращая ее в нынешнюю обстановку.

Она согласно кивнула, и ей показалось, будто бархатные карие глаза вспыхнули пониманием, но веки с густыми ресницами тут же опустились и прикрыли их. Крессида выпила глоток вкуснейшего красного вина и с благодарностью почувствовала, как тепло разлилось по всему телу. Но потом она пожалела, что согласилась. Откажись она от вина, голова ее осталась бы незатуманенной. После выпитого бокала вина, окутанная теплом, Крессида поняла, что ее мозг просто не в состоянии действовать логично. Иначе как еще можно было объяснить тот факт, что ей с трудом удалось отвести взгляд от темноглазого красавца, сидевшего напротив нее? Он разговаривал исключительно с Дэвидом, как будто совершенно забыл о ее присутствии. И если раньше его внимание приводило Крессиду в ярость, то сейчас ее в той же степени раздражало его кажущееся пренебрежение ею.

Отбросив всякую осторожность, она позволила официанту налить ей еще красного вина. Крессида пила его, исподтишка глядя на Стефано. Она рассматривала его четкий профиль, сильный подбородок, крепкую шею. Красивая рубашка скрывала крепкую мускулистую грудь. Когда-то, когда они только что поженились, она, сидя в подобном ресторане, просто упивалась его красотой, едва веря, что этот божественной красоты мужчина – ее муж. И закончился вечер совсем иначе. Они, стоя в их лондонской квартире, целовались до тех пор, пока их не охватила страсть. Через несколько мгновений одежда была сброшена на пол…

Стефано внимательно посмотрел на нее.

– У тебя отяжелевший взгляд, Крессида. Ты очень устала?

Она закусила губу, моля Бога о том, чтобы Стефано не догадался, что с ней происходит, что она теряет голову, вспоминая, как они занимались любовью. Зачем она здесь? Весь этот вечер был фарсом. Смешно думать, что она сможет по-дружески ужинать с мужчиной, которого любила и душой и телом, что сможет вести себя так, будто уз, когда-то их связывавших, больше не существует. Чем дольше она находилась рядом с ним, тем труднее ей становилось убедить себя в том, что решение уйти было верным шагом… единственным шагом.

Она кивнула.

– Да, я очень устала.

Стефано оплатил счет. Помогая ей надеть жакет, он коснулся руками ее плеч. Это было легчайшее прикосновение, но физический контакт был настоящим взрывом, так не похожим на целомудренные объятия Дэвида, которые он время от времени себе позволял, когда это было возможно.

Крессида удивилась, узнав, что Стефано собирался отвезти домой вначале ее, а потом уже Дэвида. Неужели она решила, что он снова будет приставать к ней, демонстрируя силу своей сексуальности?

Этого не произошло. Уже дома, идя в ванную, Крессида задала себе вопрос: почему она испытывает скорее разочарование, нежели облегчение, что вечер закончился подобным образом?..

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

После беспокойной ночи, проведенной в догадках о намерениях Стефано, Крессида поднялась бледная, с темными кругами под глазами. На рассвете она вертелась, переворачиваясь с боку на бок, не в силах заснуть, лежала, пытаясь представить, чем на самом деле окажется поддержка Стефано этой постановки.

Станет ли он использовать свою власть для своих собственных целей, какими бы они ни были? Ей до сих пор была непонятна причина его нового столь неожиданного увлечения искусством. Он намекал на доход, но долгие ночные раздумья убедили ее, что это была не единственная причина. Самая обычная пьеса неизвестного автора не могла соблазнить на заключение сделки такого богатого и сильного человека, как Стефано. Крессиду не оставляла мысль, что это из-за нее он появился здесь. Но почему? Они расстались с горьким чувством, с обидой друг на друга, со взаимными обвинениями. Оскорбительные слова оставили глубокий след. Так почему же он вернулся?

Крессида взглянула на часы на столике у кровати. Стрелки показывали начало девятого. У нее было достаточно времени, чтобы обдумать, чем она будет заниматься сегодня. Конечно же, не сидеть и не ждать у моря погоды. Она не позволит Стефано преследовать ее устрашающей тенью. Она уже не была той наивной девятнадцатилетней девушкой, подавленной его жизненным опытом. За годы своего неудачного замужества она поняла, что нерешенная проблема со временем становится гораздо сложнее, чем она была в самом начале. Поэтому Крессида решила, что не станет прятаться, теряясь в догадках о том, что задумал Стефано. Черт с ним! Она пойдет прямо к нему и спросит его.

Она приняла душ и быстро оделась, как если бы шла на обычную репетицию. Свободная хлопчатобумажная рубашка, заправленная в синие выцветшие джинсы. Волосы туго и аккуратно заплетены в толстую косу. Приготовив себе кофе, она села ждать девяти часов.