— Да-да, конечно, — ошарашенная моим напором, отступила смотрительница и вновь неловко поджала руку.

— Мария Андреевна, что у вас с рукой? — не смог я уже игнорировать столь явных признаков травмы.

— А? — недоуменно переспросила меня Розинцева, а после будто очнулась. — Пустяки! Повредила руку, пытаясь узел теплового щита удержать от обрушения. Растяжение, наверное.

— А ну шагом марш во дворец! Там наши лекари оказывают помощь пострадавшим!

— Некогда! У меня здесь дел невпроворот! — попыталась возразить магичка.

— А это не просьба, Мария Андреевна! Это приказ! С одной рукой вы и работать будете медленней и эффективность ваших действий упадёт. — Природница уже открыла рот для возражений, но я её перебил: — Отставить возражения! Выполнять!

Розинцева обречённо кивнула и поплелась к дворцовому комплексу.

— Мария Андреевна, последний вопрос, вы здесь двух барышень не видели? Одна светловолосая, другая ярко-рыжая, — уже в спину обратился я к смотрительнице.

— Отправились вдоль берега, осматривать провалы, — здоровой рукой указала она направление.

— Спасибо!

Я уже хотел было отправиться в указанном направлении, но заметил, что Розинцева не продолжила движение ко дворцу. Пришлось задержаться и очень внимательно посмотреть ей в глаза:

— Мария Андреевна, прекращайте заниматься саботажем моих приказов. Быстрее вылечитесь, быстрее вернётесь к спасению парка. Если вы здесь физически и магически поломаетесь, никому от этого лучше не станет — ни вашему хозяйству, ни вам. Поэтому я вас очень прошу: дозируйте силу и не убивайтесь. Всё вернём и восстановим. Я вам обещаю.

Дождавшись, пока смотрительница отправится в сторону дворца, я без стеснения бегом припустил по вымощенной камнем дорожке.

— Войд, — обратился я к своему внутреннему астральному подселенцу. — Вспоминай давай, как ты искал Эльзу в своё время на приёме у принца. Не поверю, что ты не распробовал силу Эсрай и Шанталь. Где обе находятся? Указывай дорогу.

Внутри меня зрело предчувствие, что надвигалась в нашу сторону задница магического масштаба.

— Метров пятьсот по прямой, затем первое ответвление дорожки направо. Там беседка ещё когда-то была, чуть в море выступающая.

— Понял.

Я действительно помнил эту беседку, когда мы гуляли с Эсрай. Правда, мы в своё время ушли подальше в поисках корня мэллорна. Я ускорился и успел добежать до обрыва, рассмотрев внизу свернувшуюся кольцом Шанталь в ипостаси магматической змеи и прижавшуюся к скальному основанию Эсрай. Они вдвоём не то слушали землю, не то пытались её обнять. А в следующий миг льды отступили, обнажая дно, и стремительно уносясь по шельфу в сторону глубоководья. Треск стоял такой, что даже если бы я орал или усилил свой голос магией, меня бы всё равно не услышали.

В следующий момент пришёл удар. Ощущения были сродни тем, когда погибали химеры из роя, устроив мясорубку на Верещице. В глазах стояли белые пятна, уши заложило не то от грохота собственного сердца, не то от грохота льдов. По подбородку текла кровь. Когда я смог сфокусировать взгляд на том месте, где находились Эсрай с Шанталь, льды попросту сомкнулись у них над головой.

Твою мать. Чего я не предусмотрел, так это того, что Эсрай была альбионкой, и поэтому льды на неё реагировали тем самым образом, которым должны были в соответствии с проклятием, утолщаясь и нарастая.

Швырнуть в них благословением Рассвета тоже было не выходом, ведь кроме обессиливания проклятия, я точно так же обнулил бы резервы Шанталь и Эсрай, оставив их беззащитными.

До этого я создавал лишь щит Хаоса и чистые сгустки первостихии. Сейчас же мне необходимо было создать подобие копья или же бура, который бы ввинтился в лёд и с каждым проворотом вскрывал бы защиту. В общем, странный инструмент я выбрал. Словно лунку бурил на зимней подлёдной рыбалке. Но иного на ум не пришло: бить, колоть, рубить казалось бессмысленным. Потому я ввинчивался.

Но сколько бы я ни пытался пробуриться, мне казалось, что толщина льда в этом месте только увеличивается. Видимо, альбионская кровь Эсрай стала триггером для проклятия. Портал открыть напрямую к Эсрай я побоялся, чтобы, не дай бог, не располовинить и Шанталь в образе змеи. Зато вспомнил про технику, описываемую Бьерном Утгардом, когда один из наших предков попросту на несколько секунд поменял пространство местами, убрав из-под удара собственный замок со всеми домочадцами.

Как там звучали девизы из выгравированных на пирамидке Хаоса: «Аз есмь путь, ведущий обратно! Аз есмь Воля, цепей не имущая!»

Вот и мне нужно было сейчас проложить путь Эсрай и Шанталь собственной волей.

Разинцева меня, конечно, убьёт. Ведь мне предстояло поменять местами кусок её ухоженного дендрария с морским дном. Плевать, восстановим. Расчертив собственной кровью квадрат примерно десять на десять метров, чтобы уж точно захватить своих, я опустился на колени и приложил ладони к земле.

Хаос не желал подчиняться и не желал выплёскиваться, хоть и знал, что мне нужно сделать. Я будто силой собственной воли пытался развернуть вспять смерч или шторм, идущий напролом.

Сколько длилось наше противостояние, я не имел ни малейшего понятия. Лишь почувствовал, как по лицу заструилась горячая кровь, пальцы мои буквально вцепились в камень, обломив ногти. По телу прошла трансформация, и вот уже коленопреклонённым стоял горг, тихо рыча и подчиняя ту силу, что была внутри меня, не желая выдать конструкт.

— Ну же, давай, — прошептал я. — Там моя женщина. Там те, кто надеется на меня!

Где-то на фоне я слышал шёпот Войда, который пытался достучаться до моего сознания, объясняя, что конструкт мне не под силу, что из-за смешения двух стихий мой потенциал в магии Хаоса ниже, чем у моего предка.

Мне было плевать. Мне нужно было здесь и сейчас на несколько секунд выдернуть из зоны действия проклятия участок морского дна с моими женщинами.

— Да ты же сдохнешь! — наконец услышал я не то рокот смерча Хаоса, не то крик Войда. — Пупок развяжется!

Ответом был лишь мой шёпот:

— Если такова цена — согласен.

Глыба льда размером десять на десять, словно кубик, возникла перед моим лицом. Я увидел, как сквозь лёд переливается серебром магия Эсрай и пышет жаром магма Шанталь, пытаясь пробиться сквозь лёд. И тот даже дал трещину.

Понимая, что сил моих надолго не хватит, я открыл под девушками портал. Но вот точку привязки осознать уже был не в силах. Прежде чем поменянные куски пространства вновь вернулось восвояси, заняв собственные места, положенные им мирозданием, Эсрай и Шанталь исчезли в неизвестном направлении. Я же провалился во тьму.

Эльза как раз заканчивала сращивать отрыв сухожилия бицепса у смотрительницы садово-паркового хозяйства Дюльбера, когда одна из химер братца, размером со взрослую лошадь, а то и чуть поболее, буквально на себе притащила Юрия в обороте. По телу брата то и дело мелькали розовые и серебряные всполохи, которые при сталкивании друг с другом с шипением разлетались в разные стороны. Сам Юрий при этом был в энергетическом кризе. Быстренько завершив Розинцевой операцию, пусть и несколько грубо, Эльза рванула к брату.

При этом повторные толчки за время отсутствия Юрия все находящиеся во дворце ощутили на себе: с потолков осыпалась лепнина вместе с кусками росписи на штукатурке, дворец стонал, трещал и ходил ходуном, будто канатоходец на раскачивающемся тросе. Но выстоял и на этот раз, вероятно потому, что строился еще пять сотен лет назад османами из диабаза для сохранения прохлады, а поверх для придания воздушности был облицован местным известняком.

— Какого демона случилось? Его меньше получаса не было!

Вопрос Эльза задавала в воздух, не ожидая ответа. Потому лекарка едва не отпрыгнула в сторону с перепугу, когда распознала в рычании химеры вполне внятный ответ:

— Невесту спасал. Вместе с Шанталь. Вытаскивая из-подо льдов Чёрного моря.