Эдвард не спал.

Он сидел у подножья Обелисков, прислонившись к ним спиной, и слушал. Бессонница прочно поселилась в его ночах и отнимала силы и спокойствие, заменяя их незаметно, будто ловкач на рынке, на липкие кошмары или бесконечные тревоги, которые роились хуже навозных стрекоз. И предложение воззвать к Искусникам не казалось такой уж бессмыслицей. Вот только… чем он им отплатит? У него не было руды, а ведь та больше всего требовалась, особенно в землях рассвета. Но если Искусники прибудут, они помогут с шахтами, а Эдвард предложит долю от новой добычи.

Требовалось нечто большее, и именно над этим Эдвард и размышлял.

Библиотека. Отец говорил, она соперничает с той, что находилась в храме солнца в землях рассвета, но именно в Обители собирали легенды и сказания о богах, о происхождении мира и о тайнах руды. И не просто так отец отказывал отдельным Искусникам в том, чтобы те копались, как кроты, в норах из свитков и пергамента. Может быть, их заинтересуют древние знания, скрывавшие наверняка не один секрет. Вот оно – полезный ресурс.

Решившись, Эдвард поднялся с камня и направился к скалам, в которых обитали летучие мыши. Он не помнил почему, но эти существа, предпочитающие ночной бархат яркому свету, несли на кожистых крыльях послания в любой угол трех земель.

Они откликнулись сразу. Замелькали тёмные силуэты, зашуршали, выбираясь из гнезд и крошечных пещер. Эдвард чувствовал, что они готовы парить сквозь все ночи и нести его послания, поэтому позвал их за собой – к Обители, чтобы подготовить витиеватые послания.

Он потратил на них недолгий остаток ночи, вырисовывая острые буквы на старой бумаге с гербом в виде летучей мыши. Лорд земель сумрака приглашал к себе любого вольного Искусника для поиска знаний и восстановления Обелисков за щедрое вознаграждение в виде запасов руды и доступа в библиотеку. Под его личную защиту от тварей Бездны. Пока он писал, на столе рядом с ним устроился один из мышей, который в итоге забрался на плечо и повис, сложив кожистые крылья. И наотрез отказался слезать, когда Эдвард на исходе ночи призвал мышей, чтобы отправить послания. Тепло этого маленького комочка передалось и самому Эдварду, стоило представить, какое сердечко бьётся между хрупкими косточками. Эдвард бездумно гладил крохотную головку, пока наблюдал, как разлетаются вестники сумрака. Да не закроют боги глаза.

На призыв Эдварда откликнулось двое.

Мастер Абель – Искусник при дворе лорда земель рассвета – направил своего ученика, «дабы тот набрался опыта, пополнил сундуки жизни великими знаниями и всячески обогатил сердце дальней дорогой и встречами с новыми землями». В обмен Эдвард получил четкие условия поставки руды. Собрав совет из казначея, рудокопов и младших лордов, он попросил дать ответ, выполнимы ли те условия. Сошлись, что если возобновить добычу в шахтах рядом с Обителью, то не только закроют договор с лордом земель рассвета, но и смогут наладить поставки каждый сезон.

Второй ответ поверг в недоумение. Лорд земель туманов, который хорошо знал Эдварда и поддерживал добрые отношения до его ухода в Бездну, ответил коротко, что готов отправить свою дочь. Взамен он предлагал союз между их землями. Эдвард опешил и даже навестил Альдена в его замке, чтобы посоветоваться. Впрочем, тот только пожал плечами и практично заметил:

– Почему нет? В конце концов, тебе нужны наследники. Что будет, когда Бездна призовёт тебя снова? А рано или поздно это случится.

Мысль ошпарила. Эдвард стиснул послание и едва не втоптал то в землю, но быстро собрался и прошелестел:

– Это случится нескоро.

– Откуда тебе знать? – Альден пригубил вино и помедлил. – Подумай об этом. И, конечно, не торопись. Но Искусница из земель туманов… кто лучше неё восстановит землю с их-то умением исцеления и созидания?

– Ты прав. Их помощь нужна как никогда. Мы можем встретить их в твоём замке? – Эдвард отошёл от окна и взглянул на Альдена.

– Да. Когда, говоришь, они прибудут? Я всё подготовлю.

Эдвард хлопнул его по плечу вместо благодарности.

Накануне прибытия Искусников Эдварда, как и многие ночи до этого, одолевала бессонница. Лекари напомнили, чтобы он не злоупотреблял отварами, и сегодня требовался перерыв. Мысли шуршали, словно мыши в поисках запасов. Завтра он предстанет перед ними как лорд земель сумрака и хранитель Обители. Конечно, не первое его официальное мероприятие в замке Альдена, но Эдвард ещё не принимал гостей из других земель после Бездны.

Не выдержав дурного предчувствия, Эдвард отказался от попыток уснуть и поднялся с постели.

Под потолком на балке завозился мыш, видимо учуяв, что человеку не спится. Эдвард никак не мог взять в толк, почему тот прилип к нему и не возвращался к сородичам, но крылатого друга устраивала миска молока на столе каждый вечер. А если Эдвард собирался к бастионам или в Обитель, то следовал за ним, цепляясь или за плащ, или за седло. Вулкан поначалу недовольно фыркал, то и дело пытаясь рассмотреть крохотного наездника, но вскоре привык и терпеливо ждал, пока тот устроится на сумках.

Почему-то в этом существе Эдвард видел биение жизни, хрупкой, как и тонкие косточки, но упрямой и дерзкой, готовой летать среди мрака, чтобы найти пропитание. Вот и сейчас мыш, спланировав со своего насеста на стол к Эдварду, распластал тонкие кожистые крылья и будто изучал, как вьётся пламя одинокой свечи. Что тот видела на самом деле? Эдвард усмехнулся и коснулся большим пальцем мордочки.

– Что, дружок, тебе тоже одиноко? Ничего, завтра отправимся в Обитель. Там твой дом. И мой тоже.

Он закрыл глаза и провёл ладонями по лицу. Видимо, отсутствие сна дурно влияло на него: вот, уже начал разговаривать с летучими мышами. Точнее, только одним, но всё равно. И вообще, наверное, стоило дать ему имя? Эдвард присмотрелся: влажные тёмные глаза, крылья, которыми мыш ловко хватался, чёрный мех, забавные широкие уши. И так легко сливался с ночью, да и эта приплюснутая мордочка…

– Будешь Мраком? – предложил Эдвард. – Ты ведь такой грозный.

Мыш – нет, Мрак – подполз к миске с молоком и сунул в ту мордочку. Залакал. А ведь его сородичей считали хищниками, а некоторые – и дурным знаком… мол, пролетит днём летучая мышь – быть беде. Редкое явление, а Эдвард вообще не понимал, как звери или растения могут нести зло. Знаки обретали значение только в умах людей благодаря страхам, чаяниям и страстям. Эдвард сидел в задумчивости, наблюдая за Мраком, пока слабый рассвет не забился в стрельчатое окно и не разогнал вязкие мысли ночи.

Эдвард вышел в зал приёмов сразу после завтрака. Он позволил слугам облачить себя в парадные одежды, хотя предпочитал справляться сам. Он привык к незатейливым льняным рубахам, котте и широкому кожаному поясу, теперь же хотел встретить гостей в подобающем облике, а не как тот, кто не вылезает из битв с тварями и путешествий и уж скорее похож на следопыта, чем на лорда земель. Да и раны то и дело мешали свободным движениям, и ладно бы во время одевания! Не занести толком меч, беречься, чтобы не пошла кровь, следить за повязками… но лекари разводили руками: им не хватало знаний.

Альден с Лиадейн уже ждали его в зале, где собрались младшие лорды, старший над следопытами, готовый к поручениям, и советники. Пока вестей о прибытии гостей не было, они могли обсудить накопившиеся дела. Эдвард занял место во главе вытянутого стола и начал с того, что выслушал доклад по бастионам: твари Бездны то и дело появлялись в разных местах, стаями, которые пока удавалось сдерживать.

– Нам бы не помешало оружие из руды, – посетовал Двейн, старший над следопытами. Он принял Эдварда как должного правителя, но всегда обращался и к нему, и к Альдену. – Обычные мечи их сражают тяжело.

– В Обители хорошая оружейная, – кивнул Эдвард, – пока шахты не восстановлены, можете взять оттуда. Нужно озаботиться защитой для жителей деревень рядом с ней.

Мрак, повисший на плече Эдварда, дремал, не обращая внимания на любопытные или недоуменные взгляды. Только Альден старательно скрывал улыбку. Он знал старую присказку: пока в Обители обитают летучие мыши, та выстоит.