Социально-философская фантастика. Страница 16

В почтовом ящике Олега оказалось письмо от Анжелики. У него не было знакомой с таким именем, и писем он ни от кого не ждал. Но через неделю пришло второе письмо, и опять адресованное ему. Странно… Что бы всё это значило?

«Жук в муравейнике». История «космических подкидышей», когда-то заброшенных на Землю таинственной цивилизацией «чужих» – и, что называется, «по определению» считающихся потенциально опасными.История одного из этих «подкидышей», внезапно вышедшего из-под контроля земных спецслужб – и начавшего задавать ненужные вопросы, – и следователя, занимающегося его поисками…«Жук в муравейнике».Шедевр братьев Стругацких!

Это повествование в стиле технократического фэнтэзи и романа катастроф. В данном отрывке главный герой, гениальный технарь, размышляет о том, как, ни много, ни мало, уничтожить ненавистную всем настоящим русским Москву и разжечь русскую национальную революцию.   Отрывок поражает своей технической достоверностью, доступной реализуемостью и продуманной последовательностью шагов.   Конечно, мы не собираемся следовать тому, что там написано, буквально, потому и автор в тексте так грустит… И мы даже не хотим сказать что-то типа сакраментального: «Сказка ложь, да в ней намёк». Мы даже ни на что не намекаем.  

Колонизация планеты с кислородной атмосферой и богатым животным и растительным миром. Начальный период, когда вслед за изыскателями и квартирьерами прибывают разнорабочие.

Л. Лагин – автор известных романов «Патент АВ», «Остров разочарования», «Атавия-Проксима», повестей «Старик Хоттабыч», «Белокурая бестия», «Майор Велл Эндъю», «Съеденный архипелаг»; цикла сатирических «Обидных сказок».Роман «Голубой человек», несмотря на положенную в основу его сюжета фантастическую предпосылку, меньше всего является фантастическим в обычном значении этого слова. Сатирическая заостренность сочетается, в нем с реалистической достоверностью.Герой романа Георгий Антошин – советский молодой человек, рабочий и студент-заочник, удивительным, необъяснимым путем попадает в Москву 1894 года, проводит в ней несколько месяцев, полных встреч, раздумий, переживаний, и, наконец, снова возвращается в Москву самого конца пятидесятых годов двадцатого века.

Повести «Барьер» (1976), «Измерения» (1979), роман «Весы» (1982), По признанию автора, эти произведения представляют собой трилогию и ставят важные социальные и философско-этические проблемы в контексте современности.

Неспешное странствие в поисках смысла и красоты. Радость открытия подлинного себя. Поиск призвания и пути, собственного ответа на вечные вопросы. Жажда цельности, равновесия, согласия чувств и разума. Жизнь как беседа с судьбой. Путешествие по неизведанным пространствам мира внутреннего – и погружение в Ооли, мир своеобразный и самобытный. Философский роман-лабиринт, рожденный в слиянии фэнтези и магического реализма. Многослойное повествование, обращенное к вдумчивому читателю.

Герой идёт по пыльному городскому асфальту. Потёртые джинсы, чёрная куртка. Синие глаза. Обычный человек? Может быть. Он трясётся в раздолбанном автобусе, ходит на работу изо дня в день, пьёт светлое пиво по вечерам. Но стоит провести по поверхностной обыденности царапину, и маска «своего парня» слетает, приоткрывая сущность эмпата и сновидца. Сборник рассказов «Я — МАШИНА» композитора, аранжировщика и клавишника российской дарквейв-группы «Otto Dix» Мари Слипа, с первых же строк погружает читателя в атмосферу своеобразной социальной мистики. Здесь угрюмый древний Харон может оказаться водителем автобуса, а бомж, существующий под мостом – философом с двумя высшими образованиями. Рядовой психиатр в домашних условиях может провести сложнейшую нейрохирургическую операцию, а учитель-волонтёр в одночасье превратиться из человека в обезьяну. Здесь не возникает сомнений в существовании Ада, ибо у каждого есть свой «карманный», маленький Ад – ад рухнувших надежд, снов, прекрасных воспоминай и тоски, которую не избыть ни алкоголем, ни таблетками. «Мы ещё не имеем справок от врачей, но мы уже знаем, что сошли с ума». А сколько их, таких «нас»? Людей с потерянными и отрешёнными лицами, по вечерам бесцельно гуляющих в спальных районах и грустью вглядывающихся в чужую жизнь, пробегающую за квадратами окон? Не один, не два. Целое поколение. Поколение, рождённое и воспитанное на трупе империи Советов. Поколение, не принявшее идеологию «рыночных» ценностей, бесконечной погони за материальным благом. «У нас всё делается ради одной цели – ради познания». Тема Познания как такового общей канвой проходит через все рассказы сборника. Именно тяга к изучению мира дала амёбе шанс возродиться в следующей жизни существом более совершенным. Все мы обязаны познавать что-то новое, и тогда эта информация останется с нами навсегда, давая толчок к духовному возрождению и бессмертию. Однако у медали Познания есть и обратная сторона. Не всех знаний можно, а главное, нужно достичь. Слепо гонясь за сокровенной правдой, очень нелегко сохранить самого себя. «Правда не просто так прячется от нас. Она знает, что всему своё время». Особую нишу в рассказах занимает тема социальной отчужденности. Как биосоциальные существа, обладающие высшей нервной деятельностью, люди общаются друг с другом при помощи речи. Но понимаем ли мы друг друга, даже если говорим на одном и том же языке? А главное, стремимся ли понимать? Как часто мы допускаем фатальные, непоправимые ошибки только потому, что упорно видим мир и конкретную ситуацию только своими глазами, не взирая на равноправие другой точки зрения. И все же нельзя исправить, «осчастливить» мир путем операции на головном мозгу, «нельзя ножом лечить духовную болезнь». Рассказы-притчи Мари Слипа не дают конкретного решения какой-либо социальной проблемы. Однако они заставляют задуматься над очень многими вопросами бытия и дарят ощущение сказки – странной, грустной, местами страшной, но всё же сказки.

Что представляет из себя человек, если привычный социум со всеми его законами, правилами, догмами и традициями перестает существовать? Каким он видит мир вокруг себя? Что меняется в нем под давлением обстоятельств? Как он поведет себя в экстремальной ситуации или в случае необходимости тяжелого выбора, не отягощенный оценкой своих поступков и их последствий через призму социальной машины?Содержит нецензурную брань.