Научно-образовательная. Страница 627

Вот и подошло к более последним событиям наконец-то.

«История философии» Вл. Татаркевича (1886–1980), академика ПАН, известного польского историка философии, специалиста по этике и эстетике, выдержала в своей стране более десяти изданий и является популярным учебником по истории европейской философской мысли. Книга отличается энциклопедичностью, ясностью и простотой языка, содержит оригинальную концепцию развития историко-философского знания. Она переведена на многие европейские языки, издана в США и Китае. На русском языке публикуется впервые. Рекомендуется преподавателям и студентам высших и средних специальных учебных заведений, изучающим философию, а также всем тем, кто интересуется ее историей.Публикация: Владислав Татаркевич. История философии. Античная и средневековая философия. Издательство Пермского Университета. Пермь. 2000.Перевод с польского В. Н. Кваскова.

В сборник входят статьи, лекции, выступления в диспутах: «Введение в историю религии», «Христианство или коммунизм?», «Почему мы охраняем церковные ценности?», «Искусство и религия» и др. В них освещаются важнейшие вопросы истории религии, выявляются ее сущность, происхождение и социальное назначение, показывается противоположность науки и религии, рассматривается роль и место религии в истории культуры.

Лев Шестов – философ не в традиционном понимании этого слова, а в том же смысле, в каком философичны Шекспир, Достоевский и Гете. Почти все его произведения – это блестящие, глубокие неподражаемо оригинальные литературные экскурсы в философию. Всю свою жизнь Шестов посвятил не обоснованию своей собственной системы, не созданию своей собственной концепции, но делу, возможно, столь же трудному – отстраненному и непредвзятому изучению чужих философских построений, борьбе с рационалистическими идеями «разумного понимания» – и, наконец, поистине гениальному осознанию задачи философии как науки «поучить нас жить в неизвестности»…

Труд известного теоретика и организатора анархизма Петра Алексеевича Кропоткина. После 1917 года печатался лишь фрагментарно в нескольких сборниках, в частности, в книге "Анархия".В области биологии идеи Кропоткина о взаимопомощи как факторе эволюции, об отсутствии внутривидовой борьбы представляли собой развитие одного из важных направлений дарвинизма. Свое учение о взаимной помощи и поддержке, об отсутствии внутривидовой борьбы Кропоткин перенес и на общественную жизнь. Наряду с этим он признавал, что как биологическая, так и социальная жизнь проникнута началом борьбы. Но социальная борьба плодотворна и прогрессивна только тогда, когда она помогает возникновению новых форм, основанных на принципах справедливости и солидарности. Сформулированный ученым закон взаимной помощи лег в основу его этического учения, которое он развил в своем незавершенном труде "Этика".

1. О взрыве линкора «Новороссийск» и разработке Концепции общественной безопасности 2. Сущность инфляции и вопрос о пакете антиинфляционных мер 3. Анализ действия А.Н.Яковлева 4. Неадекватность Жизни троцкистской методологии познания 5. Ещё один абзац об А.Н.Яковлеве 6. Безхозные матрицы 7. О психтроцкизме на примере письем К.Н.Леонтьева к В.В.Соловьёву А.Н.Яковлев (02.12.1923 — 18.10.2005) и К.Н.Леонтьев (1831 — 1891) оба были одними из наиболее ярких представителей интеллигенции своего времени, и своим примером показали, что одна из главных угроз России — её интеллигенция, если под интеллигенцией понимать: — в наши дни наиболее книжно образованную, — а в прошлом — просто грамотную часть населения, если не основным занятием которой, то хотя бы основным хобби является чтение и написание текстов, а также и художественное творчество, в котором другие люди либо не соучаствуют, либо соучаствуют в качестве выразительных средств — т.е. объектов. В их психике книжное знание существует само по себе в изоляции от потока информации приносимых непосредственно их чувствами. Возприятие жизни непосредственно их чувствами замещено в их психике возприятием текстов и потоков массмедиа. Т.е. они — инвалиды чувств, и в наибольшей степени — инвалиды чувства меры, вследствие чего сообщаемое в тексте или увиденное на экране ТВ или монитора компьютера, застрявшего в интернете, для них и есть реальная жизнь, а не одна из многих граней отображения жизни в культуре через субъективизм других людей. Правое и левое полушария головного мозга, если судить по их произведениям, работают каждое само по себе (если работают), но свою начитанность и массмедийную осведомлённость, тем более если она ещё подкреплена некими тайными посвящениями и сертификатами IQ, они осознанно или безсознательно разценивают как своё истинное превосходство над всеми остальными людьми, тем более, если те менее образованы (по их понятиям) чем они сами. По сути это — психтроцкизм. Троцкизм — это не разновидность марксизма, а специфическая дефективность организации психической деятельности человека. И одна из проблем нынешней России состоит в том, чтобы прекратить возпроизводство в новых поколениях  

Неолиберализм – теория, согласно которой рыночный обмен является основой системы этических норм, достаточной для регулирования всех человеческих действий, стал доминировать в мыслях и делах жителей большинства государств земного шара примерно с 1970-х. Распространение новой теории шло параллельно с пересмотром взглядов на права государства, когда проводилась приватизация, изменялась финансовая система, более серьезное значение стали придавать рыночным процессам. Государственное вмешательство в экономику было сведено к минимуму, но одновременно и обязательства государства, связанные с социальными гарантиями гражданам, сильно уменьшились. Дэвид Харви, автор книг The Condition of Postmodernity u The New Imperialism, рассказывает историю политических и экономических процессов, связанных с происхождением неолиберализма и его распространением по миру. Тэтчер и Рейгана часто цитируют в качестве основоположников неолиберального поворота, но Харви показывает и роль других государств, от Чили до Китая, от Нью-Йорка до Мехико, в этом процессе. Кроме того, он исследует сходства и отличия между неолиберализмом в понимании Клинтона и недавний поворот в сторону неоконсервативного либерализма администрации Джорджа Буша. Харви также предлагает читателям модель, с помощью которой можно не только анализировать политические и экономические опасности, окружающие нас, но и оценить, есть ли будущее у социально ориентированных альтернатив, которые поддерживают многие оппоненты неолибералов.