Драматургия. Страница 46

1957 год. В венской гостинице случайно встречаются бывший нацист и бывшая заключённая концлагеря. Пробудившиеся воспоминания как палача, так и жертвы разжигают между ними странное, противоестественное влечение, которое психоаналитик назвал бы садомазохизмом. Когда эти двое пытаются возродить свои отношения, товарищи нациста, служившие с ним в войсках СС, начинают их преследовать.

Гарольд Пинтер — английский драматург, поэт, режиссёр, актёр, общественный деятель; лауреат Нобелевской премии по литературе 2005 года. Один из самых влиятельных британских драматургов своего времени. Двое лондонских лузеров находят третьего, опустившегося еще ниже их самих, и нанимают его сторожить пустую захламленную квартиру. Нищий, грязный, животный, циничный, шовинистически озлобленный старик, или «бич», как их называют сегодня, оказывается востребован. Обществу не только нужен «пустой человек», «человек без свойств», но обществу нужен и сторож. В страшном, размытом лице Сторожа европейская культура переживает свою надвигающуюся слабость перед силами, готовыми прийти, разрушить ветхую цивилизацию и самоуничтожиться, ибо просты и одноклеточны эти силы. (Павел Руднев)

Пьеса Уильяма Тревора «За чертой» (В названии обыгрывается английское выражение «beyond the Pale», означающее «за пределами дозволенного». Вместе с тем «Pale» – историческая реалия. Так называлась английская колония с центром в Дублине, существовавшая в XIV в. За пределами мирного Пейла (т. е. за чертой, оградой) находилась опасная для англичан непокоренная Ирландия.) совмещает в себе несолько интонационных ключей. Это и тонкая психологическая драма, и ностальгические грезы о безмятежной детской влюбленности, и бытописание нравов, и экскурс в историю отношений Англии и Ирландии. Сочетая рассказ Милли, окрашенный ее не всегда благородными, но всегда живыми чувствами, с прямыми включениями прошлого, Тревор придает персонажам пьесы удивительную объемность.

В своем заточении полубезумный Франц фон Герлах замыслил грандиозное предприятие – рассказать о делах людей XX века для тех, кто будет жить в веке тридцатом; как он считает, то будут уже не люди (человечество исчезнет), а... крабы. Торжественными и темными «монологами к крабам», которые Франц упорно совершенствует, вновь и вновь переписывая на магнитную ленту, композиционно обрамлена вся его история – они звучат в пьесе при первом появлении Франца и затем в финале, уже на пустой сцене, после его самоубийства. В этих отчаянно горьких «показаниях» – вся противоречивая личность Франца: и боль совести, отягощенной грузом ответственности за беды и преступления века, и вместе с тем боязнь расстроенного сознания выйти из круга собственных химер.С. Зенкин

Сейчас начнется необычное и, я бы сказал, сложное представление. Хотя речь пойдет о простых людях Будапешта. О людях из Будапешта, у которых волосы шевелятся при чтении «Собора Парижской богоматери», но которые, пожалуй, ни разу не испытали такого, излагая историю своей жизни… Речь пойдет о людях из Будапешта, говорю я, и не моя вина, что жизнь, которую я рисую, оказалась шире рамок, определенных человеческой мудростью и тысячелетним опытом.

На крыльце старой веранды такого же старого одноэтажного дома сидит в кресле-качалке молодой человек, которого все окружающие давно уже считают идиотом. Рядом находится булыжная мостовая, видна панорама старых, покрытых потемневшей черепицей домов, с крест-накрест заколоченными окнами и дверьми. Где-то недалеко находится море. В этом заброшенном городе у людей нет собственных имен, а только лишь прозвища. Идиота в кресле зовут Графом, девушку, которой он когда-то в детстве клялся в любви – Анной, мать его – Афродитой.

Картины из московской жизни, в трех действиях

Комедия «Распутник» была одновременно поставлена в парижском театре «Монпарнас» и берлинском «Шаубюне» (1997). В 1998 году на экраны вышел художественный фильм с Фанни Ардан в одной из главных ролей. «Распутник» дает комическое, почти фарсовое решение темы обольщения. В основу сюжета легло несколько исторических анекдотов. Личность, художественное творчество, философские опыты Дени Дидро занимали Шмитта еще во время работы над диссертацией. Уже тогда, по его собственному признанию, он задумал посвятить автору «Парадокса об актере» пьесу. Захотел воссоздать его плоть, безумства, живость, показать, насколько тот был свободен, как свободно менял свои мнения, противоречил себе, начинал каждый раз с нуля, все время размышлял, никогда не был ни в чем уверен. «Это самая веселая моя пьеса. Написанная весной, для весны, с сильным ощущением обновления, жизненной силы», — свидетельствует автор.

Пьеса, посвященная зарождающимся отношениям на грани дружбы и влюбленности между молодым человеком тридцати лет и девушкой двадцатилетнего возраста. Постмодернистское произведение, лишенное классического драматизма. Все ситуации в пьесе — ситуации языковые, а не психологические. В пяти встречах Он и Она общаются в легкой, раскованной и подчеркнуто ироничной манере, постепенно заинтересовываясь друг другом.

В первой, журнальной, публикации пьеса имела заголовок «Другие». Именно в этом произведении Сартр сказал: «Ад — это другие». На этот раз притча черпает в мифологии не какой-то один эпизод, а самую исходную посылку — дело происходит в аду. Сартровский ад, впрочем, совсем не похож на христианский: здание с бесконечным рядом камер для пыток, ни чертей, ни раскаленных сковородок, ни прочих ужасов. Каждая из комнат — всего-навсего банальный гостиничный номер с бронзовыми подсвечниками на камине и тремя разноцветными диванчиками по стенкам. Правда, он все-таки несколько переоборудован: нигде не заметно зеркал, окон тоже нет, дверь наглухо закрыта извне, звонок к коридорному не звонит, а электрический свет не гасится ни днем, ни ночью. Да и невозможно установить, какое сейчас время суток — в загробном мире время остановилось. Грешники обречены ни на минуту не смыкать глаз на веки вечные и за неимением зеркал искать свой облик в зрачках соседей, — вот и все уготованное им наказание, пытка бодрствованием, созерцанием друг друга, бессонницей, неусыпной мыслью.