Поэзия и драматургия. Страница 144

Листья в поле пожелтели,И кружатся и летят;Лишь в бору поникши елиЗелень мрачную хранят.Под нависшею скалоюУж не любит, меж цветов,Пахарь отдыхать пороюОт полуденных трудов.Зверь, отважный, поневолеСкрыться где-нибудь спешит.Ночью месяц тускл, и полеСквозь туман лишь серебрит.

Перед Вами – пьеса известного современного драматурга И.А.Вырыпаева «Валентинов день».В 70-е годы прошлого века нашумела пьеса Михаила Рощина «Валентин и Валентина». Речь в ней шла о том, как практичные родители отвадили от девочки примерного воспитания Валентины влюбленного мальчика Валентина – сына проводницы. Вырыпаев написал продолжение. Его Валентине уже 60 лет, а она все мучается любовью к Валентину. Он успел еще тогда, в 70-х, жениться на другой, через 15 лет случайно встретить Валентину в метро, лет пять пометаться между ней и женой Катей, не выдержать и умереть от разрыва сердца в день рождения Валентины. А она следующие двадцать лет живет с этой самой Катей в одной квартире, мается неразрывностью связи с женщиной, которая тоже любила ее любимого, ненавидит ее и вспоминает его...

В первой, журнальной, публикации пьеса имела заголовок «Другие». Именно в этом произведении Сартр сказал: «Ад — это другие». На этот раз притча черпает в мифологии не какой-то один эпизод, а самую исходную посылку — дело происходит в аду. Сартровский ад, впрочем, совсем не похож на христианский: здание с бесконечным рядом камер для пыток, ни чертей, ни раскаленных сковородок, ни прочих ужасов. Каждая из комнат — всего-навсего банальный гостиничный номер с бронзовыми подсвечниками на камине и тремя разноцветными диванчиками по стенкам. Правда, он все-таки несколько переоборудован: нигде не заметно зеркал, окон тоже нет, дверь наглухо закрыта извне, звонок к коридорному не звонит, а электрический свет не гасится ни днем, ни ночью. Да и невозможно установить, какое сейчас время суток — в загробном мире время остановилось. Грешники обречены ни на минуту не смыкать глаз на веки вечные и за неимением зеркал искать свой облик в зрачках соседей, — вот и все уготованное им наказание, пытка бодрствованием, созерцанием друг друга, бессонницей, неусыпной мыслью.

...Стихотворения молодого Сталина обратили на себя внимание. В 1901 году грузинский общественный деятель М. Келенджеридзе, составивший пособие по теории словесности, поместил в книге среди лучших образцов грузинской классической литературы стихотворение за подписью Сосело. В 1907 году тот же М. Келенджеридзе составил и издал “Грузинскую хрестоматию или сборник лучших образцов грузинской словесности” (т. 1), в которой на 43-й странице помещено стихотворение Иосифа Сталина, посвященное Р. Эристави.

Культовая пьеса Василия Сигарева «Пластилин». Премии «Антибукер» и «Дебют»

Азартный путешественник, посетивший Африку тогда, когда это было смертельно опасно, бесстрашный воин, чьи действия на поле боя отмечены высшей наградой – Георгиевским Крестом, человек чести, посчитавший ниже своего достоинства отрекаться от товарищей и расстрелянный как соучастник антиправительственного заговора, блистательный поэт, произведения которого жили в памяти читателей, хотя почти семь десятилетий после его смерти не переиздавались, мистик, визионер, мыслитель – все это Николай Гумилев, один из тех редчайших в мировой литературе поэтов, чьи стихи до самых мелочей совпадают с жизнью автора.

Действие пьесы – это классическая история о пире во время чумы. События происходят в старой даче под названием «Голуб­ка», стоящей над морем на краю высокого утеса. Сваи, поддер­живающие дачу, от времени давно прогнили, и она висит в воз­духе неизвестно на чем. Одним ее обитателям кажется, что на честном слове, другим, что на злости, третьим, – что на люб­ви...

Еще и еще раз в эти метельные дниНадо вспомнить о том, что прошло.Как в пурге пулеметной трехдюймовок огниЗажигались светло.Опоясанные лентой ружейных патрон,Через пепел, огни и преграды,От Урала до Киева,Со всех сторон,Торопясь, собирались бригады.В те дни паровозов хриплые гудкиГудели у Донбасса, Каспия, Волги.Были версты тогда коротки,Но затоБыли схватки долги.