Современная проза. Страница 379

Анна Матвеева – автор романов «Перевал Дятлова, или Тайна девяти», «Завидное чувство Веры Стениной» и «Есть!», сборников рассказов «Спрятанные реки», «Лолотта и другие парижские истории», «Катя едет в Сочи», а также книг «Горожане» и «Картинные девушки». Финалист премий «Большая книга» и «Национальный бестселлер».«Каждые сто лет» – «роман с дневником», личная и очень современная история, рассказанная двумя женщинами. Они начинают вести дневник в детстве: Ксеничка Лёвшина в 1893 году в Полтаве, а Ксана Лесовая – в 1980-м в Свердловске, и продолжают свои записи всю жизнь. Но разве дневники не пишут для того, чтобы их кто-то прочёл? Взрослая Ксана, талантливый переводчик, постоянно задаёт себе вопрос: насколько можно быть откровенной с листом бумаги, и, как в детстве, продолжает искать следы Ксенички. Похоже, судьба водит их одними и теми же путями и упорно пытается столкнуть. Да только между ними – почти сто лет…

Роман «Маньяк Гуревич» не зря имеет подзаголовок «жизнеописание в картинках» – в нем автор впервые соединил две литературные формы: протяженный во времени роман с целой гирляндой «картинок» о докторе Гуревиче, начиная с раннего его детства и по сегодняшний день: забавных, нелепых, трогательных, пронзительных, грустных или гомерически смешных. Благодаря этой подвижной конструкции книга «легко дышит». Действие мчится, не проседая тяжеловесным задом высокой морали, не вымучивая «философские идеи», не высиживая героев на котурнах, чем грешит сейчас так называемая «серьезная премиальная литература». При этом в романе Дины Рубиной есть и глубина переживаний, и острота ощущений человеческого бытия.

«Тёщин Язык» – обычный посёлок-«полуостров» в излучине реки. Здесь всего четыре дома. В каждом доме, на каждом участке, безмятежно течёт своя привычная жизнь. Но однажды мирное течение летнего благополучия нарушено – на пороге одного из домов появились «чёрные риелторы» и объявили хозяйке, чтобы она немедленно покинула дом, так как он теперь принадлежит новым владельцам. Да, победа лёгкой не была! За неё пришлось побороться! Но можно ещё раз убедиться в том, что честность, порядочность и отвага всегда победят подлость, злобу и алчность. Обыкновенные, на первый взгляд, люди становятся сильными, бесстрашными и по-настоящему мужественными героями. Читаешь – и дух захватывает!

  Париж, 1919 год. Юная Сильвия Бич открывает книжный магазин "Шекспир и компания" на богемном левом берегу Сены. Она еще не знает, что творит историю. Многие ведущие писатели Потерянного поколения будут считать этот магазин своим вторым домом. Сильвию затягивает водоворот новых знакомств, литературная жизнь в Париже бурлит и искрится. Эрнест Хемингуэй, Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Джеймс Джойс, Эзра Паунд - все они в те годы еще не почтенные классики, а дерзкие честолюбивые люди со сложными характерами. Магазин Сильвии становится для них центром притяжения, но и столкновения неизбежны. Разочарования и предательства не заставят себя ждать, минуют ревущие двадцатые с их бесшабашными вечеринками, но двери "Шекспира и компании" останутся открытыми для всех, кто не мыслит своей жизни без книг. Париж, 1919 год. Юная Сильвия Бич открывает книжный магазин "Шекспир и компания" на богемном левом берегу Сены. Она еще не знает, что творит историю. Многие ведущие писатели Потерянного поколения будут считать этот магазин своим вторым домом. Сильвию затягивает водоворот новых знакомств, литературная жизнь в Париже бурлит и искрится. Эрнест Хемингуэй, Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Джеймс Джойс, Эзра Паунд - все они в те годы еще не почтенные классики, а дерзкие честолюбивые люди со сложными характерами. Магазин Сильвии становится для них центром притяжения, но и столкновения неизбежны. Разочарования и предательства не заставят себя ждать, минуют ревущие двадцатые с их бесшабашными вечеринками, но двери "Шекспира и компании" останутся открытыми для всех, кто не мыслит своей жизни без книг.

Юра возвращается в пионерский лагерь своей юности спустя двадцать лет. В руинах прошлого он надеется отыскать путь в настоящее, к человеку, которого когда-то любил. Эта история о том, что в СССР не все было гладко, правильно и безлико. Что были переживания, страсти, влечения и чувства, которые не вписывались в рамки морали на пути к «светлому будущему». И что это будущее оказалось не таким уж и светлым.

Мальчик, который умер. Девочка, которая хочет знать, почему это случилось. Тодд Майер мертв. Теперь он призрак, парящий над телом, найденным в городском парке зимним утром. Пока детективы расследуют его убийство, Тодд вспоминает цепочку событий, которые привели к его смерти. Джорджия не знала Тодда, но она не в силах перестать думать о нем. Быть может, потому, что они оба изгои в своей школе. Или потому, что Джорджии кажется: раньше она видела Тодда где-то, где он не должен был быть…

Да, я уборщица, да, без высшего образования. Зато у меня… хм. А! Характер хороший, легкий, и вообще, я просто прелесть, когда сплю зубами к стенке. Жизнь у меня, конечно, сейчас не самая простая, но где наша не пропадала. Недавно, вот, с мужчиной интересным познакомилась. Я подумала, у него серьезные намерения, а он работать к себе зовет, как будто бы у меня без этого работы мало. Отказаться пыталась, но тут появился его злобный властный брат. Двое таких интересных мужчин, а романтики никакой, работай, говорят, солнце еще высоко. Угнетатели! Эксплуататоры! Я протестую! Забастовка! Дайте мне хотя бы молока за вредность!

«Отмазка: на этих рассказиках я учился писать. Здесь все они, написанные с двадцати трех лет. Что-то навеяно бандитскими девяностыми, что-то – тем трэшем, которым была наша жизнь.Важно! Встречаются откровенные 18+! Обсценная лексика, откровенные сцены, насилие. Я предупредил!Что там дальше? А дальше больше полусотни сетевых рассказов, написанных с начала нулевых по сегодня. Каждый – маленький срез жизни, одна картинка из миллиарда историй постсоветского общества. Как и в русский алфавит, в книгу прокрались несколько «недобукв»: твёрдый и мягкий знаки, «и краткое». Но не только: весёлыми и полуреальными, а то и вовсе фантастическими, подчас хулиганскими, – такими оказались некоторые страницы сборника.Все эти истории и зарисовки выкладывались в сети на различных литературных площадках. Я их немного перемешал, то есть они размещены не в порядке написания. Под каждым рассказом указан год, когда текст родился. Все они написаны в один присест…»

Чарли Кауфман знаком нам по фильмам, но пора признать: до сих пор автора «Адаптации» и «Вечного сияния чистого разума» сдерживали бюджет и ограничения предметного мира. В дебютном романе о неудачливом кинокритике он сбрасывает оковы: повествование простирается на миллионы лет вперед и назад, населено вымышленными и подлинными звездами кино, роботами-клонами Трампа, рассуждениями о Сокурове и Нолане, БДСМ-практиками и язвительными комментариями к эпохе #МеТоо. «Муравечество» — величественный и едкий роман-головоломка, который можно дешифровать по модели Т. Пинчона или Д. Ф. Уоллеса, а можно нырнуть в него с головой и покориться психоделической мощи.