Христианство. Страница 12

Сборник стихов афонского монаха — скорее не поэзия, в привычном понимании, а боль, выплеснутая в необычной стихотворной форме, плач о истерзанной грехами Родине, о своей душе. В откровенности словно обнаженного сердца ярко просматривается непростая судьба автора, в памяти которой — знойное солнце афганской войны и сумрак таежных троп, свет театральной рампы и тихое мерцание оптинских лампад... Сборник составлен в хронологическом порядке. Некоторые стихотворения публикуются с незначительными сокращениями

Хотел бы попросить прощения у всех, кому я не ответил, не подумайте, что я был равнодушен к вашим стенаниям. Я делаю, что могу, даже если и недостаточно. Но молюсь за вас и добавляю к горечи, переживаемой мною, ваши горести. Этим надеюсь разделить с братьями и сёстрами болезни этой жизни, которая не зря называется долиной плача. Но надеюсь, что Господь помилует нас, и мы встретимся тогда, когда окажется, что все эти болезни были болезнями рождения. Сегодняшняя тема в большей мере подсказана множеством писем и вопросов, которые я получил. Она была предметом размышлений в течение нескольких лет; это связано с проповедью преосвященного Андрея в 94 - 95 гг., когда отмечались волнения среди верующих, и проповедь его касалась вопроса кризиса в Церкви. Высокопреосвященнейший говорил тогда слова в утешение и подтверждение того, что Церковь не находится в кризисе и не может в нём быть, потому что в Ней, насколько я понимаю, есть Господь, который работает, Его Промысел и дар Божий. А там, где работает Господь, кризиса не может быть.

Учебное пособие включает лекционный курс, прочитанный для студентов миссионерского факультета ПСТГУ в 2010–2012 гг. В курсе дан обзор и анализ антропологических идей в разных религиозных традициях. Сначала рассмотрены представления о человеке в религиях Индии, Китая и Древней Греции, затем – в христианстве, исламе, иудаизме. Особое внимание уделено сравнительному анализу православной, католической и протестантской антропологии. Значительная часть курса посвящена антропологическим концепциям, характерным для развития западноевропейской и русской мысли.

«Сказание» афонского инока Парфения о своих странствиях по Востоку и России оставило глубокий след в русской художественной культуре благодаря не только резко выделявшемуся на общем фоне лексико-семантическому своеобразию повествования, но и облагораживающему воздействию на души читателей, в особенности интеллигенции. Аполлон Григорьев утверждал, что «вся серьезно читающая Русь, от мала до велика, прочла ее, эту гениальную, талантливую и вместе простую книгу, — не мало может быть нравственных переворотов, но, уж, во всяком случае, не мало нравственных потрясений совершила она, эта простая, беспритязательная, вовсе ни на что не бившая исповедь глубокой внутренней жизни». В настоящем исследовании впервые сделана попытка выявить и проанализировать масштаб воздействия, которое оказало «Сказание» на русскую литературу и русскую духовную культуру второй половины XIX в.

  СЕГОДНЯ издание нового толкования на Евангелие от Иоанна не нуждается в каком-то особом оправдании: каждое поколение христиан должно для себя и по-своему прочитать духовное Евангелие. Однако может возникнуть вопрос: почему мы избрали толкование, которое в основном было составлено между 1958 и 1960 гг., т. е., принимая во внимание ритм, в котором развивается современная экзегетика, очень давно? Действительно, с той поры изменилась проблематика, стала иной природа споров, а прежде всего была проделана огромная работа. Иоанновские штудии - многочисленны и глубоки. И почему бы не обратиться к исследованиям более поздним, учитывающим все современные работы по Евангелию от Иоанна? Например, к исследованиям о. Ксавье Леон-Дюфура.