Военное дело. Страница 15

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР» 15 сентября 1916 года в бою у реки Соммы приняли участие первые 32 английских танка. "Танк движется по главной улице деревни Флер, и английские солдаты идут вслед за ним в хорошем настроении" — это сообщение британского пилота широко растиражировала пресса. Новому виду вооружения суждено было вместе с авиацией и автоматическим оружием в корне изменить характер боевых действий, систему вооружения и организации армий. Военный корреспондент "Таймс" писал в статье "Сухопутный флот": "Возможно, что прежде, чем окончится война, и мы, и германцы, и наши союзники будут строить новые чудовища, громаднее и страшнее этих; возможно, что мы увидим сражения целых флотов сухопутных дредноутов и мониторов; но несомненно, что в этом деле мы первые. Теперь эта дьявольская машина принадлежит нам и только нам". Впрочем, очень скоро на авторство в создании танка начали претендовать и другие страны, а в 1919 году вопросом о приоритете уже занималась специально утвержденная королем комиссия британского парламента. Она установила, что создателями танка все-таки являлись англичане.  

25 ноября 1936 года императорская Япония и нацистская Германия заключили «антикоминтерновский пакт». Год спустя к соглашению присоединилась фашистская Италия. Коалиция оси «Рим — Берлин — Токио» приступила к разделу сфер влияния. Япония, давно мечтавшая о власти над «Великой Восточной Азией» и уже успевшая захватить Маньчжурию, оказалась наиболее готовой к широкомасштабным действиям и в 1937 году начала свою «большую войну» в Китае. И не случайно, что в том же году в Стране восходящего солнца был создан танк, которому прочили роль основного ударного средства японских сухопутных войск.  

Сделать вывод о том, каков же он, голландский вариант легкого крейсера, предоставляю читателю. Возможно, название «колониальный крейсер» у многих ассоциируется с чем-то экзотическим вроде вооруженной гарпунами прогулочной яхты или, максимум, со сторожевиком с мелкокалиберной артиллерией. На деле же, колониальные крейсера Нидерландов мало в чем уступали аналогам своего класса из состава флотов ведущих морских держав. Однако в процессе работы не раз приходилось слышать, что у голландцев, мол, «небоевые корабли», которые ничем себя не проявили. Хочется возразить этим непререкаемым «авторитетам», с томным придыханием вспоминающим о потопленном в первом же боевом походе линкоре Bismarck и пугалом проторчавшем всю войну в норвежских шхерах Tirpitz, что так можно договориться до признания «небоевым» всего советского надводного флота, не имевшего ни одного боевого соприкосновения на уровне выше эсминцев противника и исполнявшего почти исключительно задачи огневой поддержки войск и транспортно-снабженческие функции. Кстати сказать, утомило изобилие выпускаемой литературы по немецкой технике (не только морской), вновь и вновь подающей многократно жеванную, переваренную и «отброшенную» информацию. Помилуйте, господа-германофилы, немцы уже «обсосаны» до пуговиц на мундирах, но не у них же одних были танки, корабли и самолеты!  

Парижский договор 1990 года об обычных вооруженных силах в Европе дал следующее определение боевой машины пехоты: «БМП — это боевая бронированная машина... для транспортировки боевого пехотного отделения, которая обычно обеспечивает десанту возможность вести огонь из машины под прикрытием брони и которая вооружена встроенной или платно устанавливаемой пушкой калибра не менее 20 мм и иногда пусковой установкой противотанковых ракет». Отвлекаясь от этого определения — скорее юридического, нежели военно-технического, — БМП можно определить как транспортно-боевую машину, обеспечивающую мотопехоте возможность передвижения и ведения боя в тесном взаимодействии с танками. При этом речь идет о современном поле боя, отличающемся высокой насыщенностью огневыми средствами, быстрыми и внезапными изменениями обстановки.