У Елены случился выкидыш. Посла этого она возненавидела свою дочь.

— Откуда вам все это известно? — поинтересовался Андрюха, задав вопрос, вертевшийся и у меня на языке.

— Так мы с Аллочкой были подругами, — ухмыльнулась модель. — Какое-то время, — добавила она после некоторой паузы.

— А теперь не дружите? — спросил Андрей.

— И вы тоже решили Сергея попробовать? — спросила я.

Модель весело рассмеялась и пояснила: не могла же она пропустить мимо себя такой ценный экземпляр мужской породы? Уж если за него у соседок разгорелась такая драка, Алла за него замуж пошла, а Елена Сергеевна от него рожать собиралась — значит, стоило попробовать. Плоть потешить.

— Ну и как он вам? — бесстрастно спросила я.

Модель для разнообразия прекратила вертеть ногами в воздухе и приняла сидячее положение.

— Он очень хорош. Юля. В постели. Но вообще… Вся эта история с его женитьбой и… Он полное дерьмо. Знаете еще, почему? Потому что он, лежа в постели с одной женщиной, говорил о других. Это ж каким идиотом надо быть! Он мне все рассказал про жену с тещей, такие детали, которые нельзя другим рассказывать! В особенности соседкам. Жаловался он мне на жизнь.

Думал, наверное, что пожалею. А знаете, что больше всего не давало ему покоя? То, что вы, Юля, ни в какую не хотите его принять. Он со мной советовался! Лежа в постели! Трахаясь со мной, он спрашивал, что бы я такое еще посоветовала ему сделать, чтобы снова завоевать вас!

Другие бабы на него, видите ли, и так вешаются — это был камушек и в мой огород, — а вы ни на письма, ни на звонки не отвечаете. Вы молодец, Юля! Таких мужиков учить надо. Мордой в их же дерьмо тыкать. Юля, я вам честно скажу: я всех баб ненавижу. Всех. От баб мне всегда одни гадости были. Завидовали моей внешности, деньгам мужа… А вас я уважаю. Правильно вы сделали, что его назад не пустили. Вот.

Модель замолчала. Я не знала, что ей ответить на такую эмоциональную речь. Но я точно знала, что сейчас ему очень нужна моя поддержка — как и любому человеку, оказавшемуся «за забором», в особенности в первый раз.

И я эту поддержку ему окажу и сделаю все, что в моих силах… Хотя бы для того, чтобы разобраться со случившимся. Хотя бы в память о совместном прошлом. Ведь было много хорошего… Я вспомнила его губы, его руки, его тело… Я вспомнила, какие слова он говорил мне во время нашей последней встречи. Он очень хотел, чтобы мы начали сначала. И я почти согласилась. Я помогу ему выйти, а там — будь что будет. Когда выйдет — тогда и решим.

«Но почему Алла меня защищала?» — думала я. Она ведь могла подсуетиться, чтобы на меня хотя бы пало подозрение в смерти отца?

Или понимала, что я отверчусь? И что знакомые сотрудники органов скорее поверят мне, чем ей? И что двое братков скорее возьмут мою сторону? Да, с Аллой следовало побеседовать.

Перед расставанием с исключительно интересной для следствия и меня, журналистки, собеседницей, Андрей предъявил ей снимки Толика в, так сказать, двух лицах. Но модель уже видела оба в нашем еженедельнике и Аллиного любовника не узнала. Соседка добавила, что в эту квартиру, насколько ей было известно, Алла любовников не водила, как, впрочем, и Елена Сергеевна.

Наконец мы распрощались со словоохотливой моделью. Мы получили всю возможную информацию, да и ей требовалось готовиться к встрече мужа и смывать с себя наложенную дрянь. Модель обещала позвонить на сотовый или мне, или Андрею, как только углядит соседку или ее машину.

Когда вышли из подъезда, Андрей вдохнул воздух полной грудью. Помолчал. Потом спросил у меня, считаю ли я модель психически нормальной. Я ответила, что считаю более чем.

— Но все, чем она занимается, мажется…

Юля, разве нормальная женщина будет заниматься подобной ерундой? Ты вот, например, занимаешься? Я, признаться, не знаю ни одной женщины, которая бы могла себе позволить часами крутить «велосипед» и ходить обнаженной с намазанными грудью и пузом.

— Вот в этом-то все и дело. Никто из твоих знакомых женщин не может это себе позволить, — вздохнула я грустно. — А она может. Ей не надо бегать трупы опознавать, со свидетелями общаться, репортажи строчить, сюжеты снимать… Я бы, наверное, тоже ходила, если бы…

Ладно, не будем о грустном. В Выборг поедем или как?

Андрюха взглянул на часы и кивнул.

Глава 18

По пути приятель все никак не мог успокоиться, вспоминая тот или иной «пируэт» модели. Я же вспоминала «сливки» и «детскую неожиданность». Мне бы тоже хотелось немного увеличить размер груди и убрать жирок с живота. Может, сидя перед компьютером, стоит мазаться этими кремами? Пишу о какой-нибудь расчлененке, а у меня тем временем грудь растет… О разбое живот сам собой убирается…

И мужики толпами собираются.

— Желаешь к ней в любовники? — не выдержала я после очередного вздоха Андрея. — Так она, наверное, будет не против. Ей все равно делать нечего, а так хоть чем-то себя займет.

В следующий раз сходи к ней один. И действуй. Только, пожалуйста, попроси для меня немножко «сливок».

— А если откажет? Мне, в смысле?

— Значит, будешь дальше жить как жил. Ты мне лучше скажи, что думаешь о семейке Креницких и о том, что у них произошло.

Андрей помолчал немного, глядя на серую ленту шоссе, потом заявил, что теперь ему стала понятна ненависть мамочки к доченьке и наоборот. Мужика не поделили. Но почему Алла подала на развод, как только Сергей оказался в «Крестах»? Или решила поменять его на Толика, про смерть которого не знала? Ведь она до сих пор может о ней не знать. Елена Сергеевна тоже не льет слез о бывшем любовнике: сразу отреагировала на Стаса.

— А если они все такие бесчувственные? — спросила я. — Или у них уже все перегорело?

Пока был рядом, его делили, а как в тюрьму сел, стал не нужен. Другие мужики есть. Просто там было дело принципа: одной нужен, второй, значит, тоже.

— Может быть, может быть…

— Елена Сергеевна получит срок за убийство? Ну то есть попытку?

Андрей еще помолчал и ответил, что, по его мнению, она отвертится, потом сообщил новость, которую за всеми делами забыл мне сказать: у нее тот же адвокат, что и у Сереги.

— Его Колобов прислал? — ляпнула я, не подумав.

Андрей посмотрел на меня внимательно и попросил пояснить, почему у меня возник этот вопрос. Выслушав меня, заметил, что в таком случае напрашивается вопрос: не работал ли Сергей лично на Колобова, будучи этаким секретным агентом в «Импорт-сервисе». Ведь большая часть акций принадлежит Колобову, хотя директором был Креницкий. Да и жениться на Аллочке Сергей мог по настоянию Колобова.

Проникнуть в семью, так сказать. Таким образом, Колобов регулярно получал подробную информацию о том, что делается в фирме. А ведь через фирму Редьки текло немало всякого добра.

Оборот-то у них колоссальный. И навар — если вся техника шла со свалок и доставалась практически бесплатно. Да и китайтятина стоит недорого.

— Юлька, я же уже обещал тебе: похлопочу насчет твоего свидания с Сергеем Ивановичем.

Надо, чтоб ты с ним поговорила. Может, и скажет тебе что-то интересное. Другим-то навряд ли.

* * *

В Выборге нам пришлось пару раз спрашивать дорогу у прохожих, чтобы добраться до дома, где жили родители Толика. Это оказалось двухэтажное каменное строение, квартир на десять.

Квартира родителей оказалась на втором этаже. У них давно тек потолок в коридоре, кухне и комнате, где нам с Андрюхой довелось побывать, на потолке и обоях имелись многочисленные разводы от протечек. Коридор оказался темным и заставленным всяким хламом. Кухня — довольно большой. В ней кроме газовой плиты имелась еще и плита, которую топят дровами, оставшаяся со времен, когда в доме не было центрального отопления. Плита, как мы потом поняли, являлась частью печки: у кухни и комнаты была одна общая стена, которая и нагревалась Нас вначале пригласили на кухню, где на газу что-то варилось, наполняя помещение не очень приятными ароматами. Женщина, открывшая дверь, оказалась неопределенного возраста и явно дружила с зеленым змием. Ее муж спал в комнате и был разбужен после получения хозяйкой страшной новости о сыне.