Лайлин злорадно усмехалась в душе:

- Он еще не знает, что за кошку в мешке приобретает! Да если бы не Мейди, я бы черта с два подписалась на это дело! Да лучше удавиться!... Ой, ну когда он уже придет, чтобы я могла высказать ему все, что я о нем думаю! Он вообще, собирается приходить, этот чертов седьмой муж?!

***

Но это было вчера, а сегодня надо еще убедить императора. Впрочем, после того разнообразия справных молодых красавцев, что он видел в зале приемов, это оказалось легко. Достаточно было просто привести своего кандидата пред ясные монаршие очи во время объявленного перерыва.

Хранитель императорской библиотеки Ляо-Ван-Го-Мин в глазах мужчины Вэя выглядел просто идеально: Он был лыс, немощен, трясся от старости и прижимал руку к сердцу. Вот его-то после выплаты астрономической суммы, назначенной Хангом, торжественно и вписали тринадцатым мужем в брачное свидетельство. Во время церемонии бедняжка хранитель, с трудом мог шептать, чтобы выразить свою волю и пару раз изобразил обморок. Вэй был просто в восторге. Однако, когда все формальности были закончены, умирающий вдруг ожил, пригладил пару волосинок на лысине и бодро выдал:

- Я счастлив, что мог быть полезным Вам, Государь.

Ханг, конечно, если бы он посмел, умер бы в судорогах от смеха. Но ему было не до смеха, потому что Его Императорское Величество смотрел на него взглядом голодного дракона и разве что не изрыгал пламя. А потом вообще как-то подозрительно увеличился в размерах и навис над несчастным первым министром. Однако через минуту Джан-Кай-Лаон-Сит-Вэй овладел собой и даже произнес каламбур, правда, в его голосе было многовато шипящих:

- Иногда чудесное исцеление чудесным образом может укоротить жизнь исцеленного.

- Вы правы, Государь, но я знаю много такого, что может помочь в трудную минуту и облегчить некоторым достижение их заветных целей.

- И откуда ты это знаешь?

- Книги, Государь. В них бывает много интересного.

Император подкатил глаза и воздел к небу руки:

- Меня окружают одни интриганы... Этак ты скоро и права мужа захочешь?

Тринадцатый муж скромно промолчал, но по его виду можно было понять, что захочет. Джан-Кай-Лаон-Сит-Вэй устало произнес:

- Всем уйти кроме первого министра.

Оставшись с Хангом наедине, Вэй какое-то время хмуро молчал, потом спросил:

- Ханг, она хоть спрашивала про меня?

- Ээээ....

- Понятно, - он хлопнул себя по коленям, - Ну вот, теперь мужей столько, сколько надо. Но, черт меня побери, я же не приблизился к ней ни на шаг.

- Ваше Императорское Величество, Государь... Думаю, Вам надо поговорить с ней.

Вэй вскинулся, слегка задохнувшись.

- А она станет... говорить со мной?

- Станет, Вы же император.

Император... Ндааа... Нерадостно...

- Государь, - Ханг решил немного помочь коллеге - седьмому мужу, - Пойдемте, послушаете, как тринадцатого принимают в семью. Вам это пригодится, поверьте.

Разумеется, без старшего мужа неофициальная церемония приема новенького в семью не могла начаться. Сначала все смешались при виде императора, но Ханг сказал:

- Теперь все в сборе. Можно начинать. Ун-По, тебе слово.

Ун-По скользнул взглядом по императору, подбоченился и начал:

- Ляо-Ван-Го-Мин, приветствуем тебя в нашей семье. Нас много, мы все разные и возрасту, и по положению, и по богатству. Но это все там, за пределами. Здесь, внутри семьи, мы все одинаковые и имеем равные права, те права, что дает нам Лайлин. И все мы довольны тем, что имеем, и счастливы, потому что все любимы. Если ты будешь помнить об этом, у тебя не возникнет проблем. Я понятно излагаю?

- Вполне, - хранитель библиотеки менее всего был настроен иметь проблемы.

- Вот и отлично, а что касается наших внутренних отношений и субординации, то тебе все популярно расскажут остальные.

И тут наперебой начались рассказы о лыжах, о шестах, о вреде курения опиума, о потасовках и прочая, и прочая. Вэй понимал, что это все говорится и для него, а возможно, именно для него. Но к этому было тяжело привыкнуть. Привыкнуть к тому, что он один из них. Вдруг мужчина почувствовал, как его тянут за рукав и обернулся. Ханг приложил палец к губам, призывая к тишине, и поманил его в коридор. Уже там он сказал шепотом:

- Ваше Императорское Величество, пока они тут галдят, сходите к Лайлин. А завтра мы подумаем, что сказать народу страны Ши-Зинг.

Вэй сглотнул, понимая, что ему страшно, но пошел. Ханг остановился перед входом, повернулся к императору, поклонился и заговорил:

- Государь, поговорите с ней, а после я войду, приготовить ее для нашего новобранца.

Императору, а еще больше мужчине Вэю, было неприятно слышать о том, что кто-то сегодня будет по праву в спальне женщины, которую он желал сам. Но его поразило отношение к этому Ханга.

- Скажи мне, старший муж, у нее что, нет служанок, что ты сам делаешь это? И как ты вообще терпишь...

- Терплю? Служанок? Государь, я никому другому не доверю уход за телом моей золотой девочки. В этом мое счастье...

Вэй поразился тому обожанию, что светилось в глазах мужчины, а Ханг продолжал:

- Вас, наверное, удивляет, как мы можем уживаться без ревности? Не удивляйтесь, просто каждому из нас безраздельно принадлежит какая-то часть ее жизни, и, поверьте, этого достаточно для счастья.

Император помрачнел, спросив:

- А мне? Мне что-нибудь принадлежит?

Ханг вздохнул и ответил:

- Вам принадлежит ее сердце. С самого первого дня.

Мужчина Вэй почувствовал себя взволнованным и растроганным, а старший муж выбрал именно этот момент, чтобы открыть двери, пропуская его в спальню своей Госпожи, и оставил их вдвоем.

Глава 17.

Лайлин не спала. Увидев в дверях императора, она тотчас поднялась и низко склонилась.

- Приветствую Вас Ваше Императорское Величество.

Он молчал, жадно вглядываясь в ее холодное отстраненное лицо. А Лайлин все говорила и говорила слова благодарности пустым мертвым голосом. Наконец он спросил:

- Ты сердишься на меня?

- Что... Нет, конечно, Ваше Императорское Величество. Такого просто не может быть.

- Ты сердишься на меня.

- Нет, - она была непроницаема.

- Ты сердишься на меня.

Лайлин не ответила. Тогда он спросил:

- Скажи... Почему ты вернула кольцо императора? Почему сбежала?

- Потому что он хотел уничтожить мою семью.

- Тогда скажи, почему ты хранила кольцо Вэя?

Она отвернулась.

- Ответь, прошу.

Просит...

- Потому что...

- Почему?!

- Потому что любила его.

- А императора... его ты не любишь?

- К нему я испытываю почтение.

- Лайлин... а это почтение может перерасти во что-то большее?

Она снова молчала, не глядя на него.

- Ты сможешь меня простить?

Тут женщина взглянула императору прямо в глаза и сказала:

- Ты не любил меня, ты воспользовался мной и потом сразу бросил. Ты издевался надо мной. Ты хотел убить моих близких.

- Я не хотел их убивать, хотел только напугать.

- Ты заставил меня в это поверить. Ты знаешь, что я пережила тогда?

- Ты боялась за них?

- Да! Я боялась! Но знаешь... Нет, черт бы тебя побрал! Я боялась, что ты... что ты... ты...

И тут она зарыдала, выкрикивая слова:

- Я больше всего боялась, что мой Вэй превратился в чудовище!

Он вдруг оказался рядом, обнимая ее:

- Ну прости меня, прости, прости... Я так ревновал! Я сошел с ума, когда узнал, что ты сбежала. Я был ужасно оскорблен тем, что ты вернула кольцо. Ты хоть вообще знаешь, что это за кольцо?

- Нет. Когда ты ушел в то утро, оставив записку... мне... В общем, я положила его в ту шкатулку и никогда не смотрела...

- Так вот, если бы ты посмотрела, то увидела бы, что это венчальное кольцо моего рода. Я еще тогда признал тебя своей женой. А когда узнал, что у тебя мужей стало в два раза больше, я взбесился. Думал, что ты меня забыла. Как я тогда разозлился!