В том же месяце Санкт-Петербургский порт разместил заказ на изготовление штевней с рулевой рамой на “чугунно-литейном механическом заводе братьев Пульман”. Приступили и к проектированию рангоута. Сами листы следовало изготовить из стали, а стеньги и реи из дерева. Бушприт с выдвижным утлегарем имел уклон в 20°. Правда, первоначально в МТК предлагали бушприт длиной 19,8 м из одной цельной железной трубы без утлегаря (из них на палубе бака находилось бы 4,9 м, а за бортом 14,9). Этот бушприт по замыслу почти не имел снастей и перед боем “вкатывался” на корабль, и после таранного удара оставался бы цел.

Но конструкция такого бушприта оказалась сложной, и в МТК его решили сделать постоянным. Разобравшись “на месте”, командир “Нахимова” предложил установить бушприт традиционной конструкции, то есть состоящий из самого бушприта длиной 7,62 м и выдвинутого утлегаря той же длины. В своем боевом (убранном) положении нок утлегаря не выходил за пределы форштевня, что и спасало его от повреждений при ударе.

Но самым значительным решением МТК. принятым на заседании 29 января 1885 г., стало изменение в артиллерии. Комитет счел более целесообразным наличие 8 203-мм орудий вместо 4 229-мм. Это заметно увеличивало общую скорострельность и вес залпа. Схема размещения орудий осталась прежней, но вместо одного орудия в барбетной установке их стало два.

Так вес 4 229-мм орудий со станками и боезапасом из 124 снарядов на ствол равнялся 208 т. Вес 8 203-мм орудий с боезапасом по 125 снарядов на ствол 297 т (если по 100 снарядов, то 268 т). Но с увеличением веса артиллерии на 91 т в МТК смирились, ведь ценой этого стало заметное увеличение скорострельности. Если в течение часа беспрерывной стрельбы 4 229-мм орудия выпускали бы 102 снаряда, то 8 203-мм — 320.

Полагая при этом, что в бортом залпе будут участвовать 6 203-мм орудий, то вес выбрасываемого ими металла составит 871,6 кг. Если же залп будет из 229-мм орудий, то он составит только 419,4 кг. Правда, при этом уменьшалась бронепробиваемость. Так, 229-мм орудие было мощнее и пробивало у дула плиту из кованого железа толщиной 373 мм, а 203-мм только 322,5. Но это для океанского крейсера сочли приемлемым, ведь основными его противниками являлись его же прототипы — английские крейсера “Уорспайт” и “Имперьюз” с артиллерией из 233,6-мм орудий, и 254-мм бортовой броней.

Установка на столах вместо одного двух орудий давала их более легкое и плавное горизонтальное наведение, которое (несмотря на повсеместное применение на кораблях паровых механизмов) в МТК все же решили осуществлять вручную, при помощи розмахов, с передачей вращательного движения на зубчатый погон барбета через распространенную в механике “червячную” передачу. Кроме того, для 203-мм орудий на флоте уже имелись хорошо себя зарекомендовавшие станки Вавасера. а для новых 229-мм орудий их пришлось бы разрабатывать вновь.

В августе стальные части рангоута начало изготавливать “Общество Франко-Русских заводов”, деревянные — славившийся своими непревзойденными мастерами по изготовлению шлюпок и “столярства” — “Кронштадтский Пароходный завод”. Готовили “Нахимов” и к спуску на воду.

21 октября 1885 г. корпус крейсера, разрезав невские воды, закачался на якорях напротив Горного института. В том же месяце в МТК решили, что рангоут окажется слишком большим, чем это подобает кораблю, снабженному столь сильными механизмами, и уменьшили его размерения. Высоту обеих мачт уменьшили на 0,38 м.

Таким образом, длина фок-мачты стала 27,4 м (вес 721 пуд — 1180 кг), грот-мачты 24,9 м (вес 624 пуда —1022 кг). Для сравнения следует отметить, что длина грот-мачты на самом мощном в то время в русском флоте броненосце “Петр Великий” равнялась 21,9 м, диаметр 940 см, а ее вес 9828 кг. Общий же вес рангоута с бугелями, эзельгофтами и салингами на “Нахимове” равнялся 58,8 т. Уменьшили и площадь парусов с 24463 ф2 до 16800, и отказались от добавочных парусов — лиселей. Именно лиселя придавали всем парусным кораблям прошлого века, идущим легким попутным ветром, вид летящих белокрылых птиц, чарующих своей красотой.

В конце 1885 г. на стоявшем у заводской стенки “Нахимове” начали испытания переборок наливом воды в отсеки.

К навигации 1886 г. работы на “Нахимове” шли полным ходом. К весне на корабле уже стояли обе машины, котлы и почти все вспомогательные механизмы. Начали установку дымовой трубы. Труба — весьма непростое инженерное сооружение — имела высоту (с дымоходом от колосниковых решеток) 24,4 м. Верхний срез трубы возвышался над ватерлинией на 19,2 м и на 13,4 м от верхней палубы.

В целом, вся ее конструкция с обшивкой, креплениями и растяжками в пределах от верхней палубы до верхнего среза весила 1085 пудов —17,8 тонны. 3 мая, после устранения отдельных недоделок в машине, командир доложил в Главный Морской штаб, что к испытаниям “Нахимов” будет готов в начале июня.

Из отчета Кораблестроительного отделения Морского Технического комитета за 1884 г.

В продолжение строения этого броненосца были на обсуждении в Кораблестроительном отделении следующие предметы:

1) Рассмотрен и одобрен для руководства составленный по указаниям Отделения чертеж форштевня этого судна, с показанием расположения наружной обшивки в носовой оконечности и скрепления боковых ребер форштевня на высоте тарана с бортом судна и броневою нижнею палубою.

2) Для большей защиты рулевого пера кормовым подзором составлен в Отделении чертеж нового образования кормовой части этого броненосца, который утвержден Управляющим Морским министерством и передан к руководству при строении.

3) В предшествовавшем 1883 году Отделением положено было броневую настилку на нижней палубе этого броненосца составить из двух слоев (нижний 1-д , верхний 1,5-д.), из коих нижний слой сделать из обыкновенной мягкой стали, какая употребляется на судостроительные работы, а верхний — из более твердой стали, которая при разрывном грузе не менее 32 и не более 35 т на квадратный дюйм поперечного сечения, имела бы удлинение не менее 17%. Но заводчики наши заявили, что сталь такой пробы и при том в листах толщиной 1,5 дюйма будет главнейшим образом довольно тверда, так что не выдержит не только заводской обработки под ножницами, но и обделки при самом судостроении, где, кроме обрезки, она должна подвергаться продавливанию дыр и клепке.

Поэтому, во избежание большого брака, листы этой стали придется обрезывать на строгальных станках, и дыры для заклепок не продавливать, как это принято делать с мягкой корабельной сталью, а сверлить; но подобная операция чрезвычайно усложнит работу и неминуемо поведет к возвышению ценности стальных листов и замедлению самой постройки судов.

Затем Отделение, усматривая из заявлений директора сталелитейного Путиловского завода и строителя броненосца “Адмирал Нахимов”, что в настоящее время в число всего заказанного количества твердой палубной стали для фрегата “Адмирал Нахимов” изготовлена на этот предмет лишь третья часть листов. Кораблестроительное отделение признало более осторожным принять следующие меры:

1) Дальнейшую выделку твердой стали с пробой, установленной Кораблестроительным Отделением в 1883г., остановить, а продолжать изготовлять на верхний слой броневой палубы листы из обыкновенной мягкой корабельной стали.

2) Просить нашего агента в Англии сообщить Кораблестроительному отделению сведения: с какой именно целью и по каким соображениям на тамошних военных судах, при устройстве двухслойных броневых палуб, нижний слой делают из железных листов, а верхний из стальных.

С изложенным заключением согласился и Управляющий Морским министерством.

3) Положено, с согласия Управляющего Морским министерством, устроить на крейсере дымовую трубу, вместо предполагавшейся телескопической, постоянную, эллиптической формы.

Из Журнала Морского Технического Комитета Артиллерийского отделения (от 29 января 1885 г. № 2.)

Присутствовали: генерал лейтенант Мусселиус, генерал-майоры Прилуков, Пельциг, Богославский, капитан 1 ранга Тыртов, полковники Кремков. Попов, Конокотин. капитаны Гуляев и Кутейников.