– На вилисе, – на автомате ответил я.

– Чего? – Стаффорд повернулся ко мне. – Как сказал-то?

– В местных болотах брачными делами не лягушки заправляют, а вилисы, – разъяснил я ему. – Неужто не слышал?

– Слышал, как же. – Стаффорд почесал лоб. – Сам, правда, не видел.

– Сходи глянь, – посоветовал я ему. – Только клювом не щелкай, окрутят мигом.

Тем временем воины закрепляли на себе длиннющую веревку – кто пропускал ее под ремень, кто наматывал на руку.

– Не ленимся, на авось не надеемся, – приговаривал Стаффорд, обходя отряд и проверяя, все ли закрепили веревку. – Искать не станем, так и будете тут блукать до второго пришествия.

Мак-Лаффлин оглянулся на нас, чихнул и ступил в туман, мгновенно пропав из виду. Потом за ним шагнул один из «Диких», другой, и так, постепенно, мы все вошли в белесое марево.

Против моих ожиданий, это марево было не влажным, как обычно бывает в настоящей жизни. Скорее по ощущениям оно напоминало сухой лед – вроде и лед, вроде и холодный, но какой-то противоестественный, ненастоящий, и он вовсе не холодит, а скорее обжигает. Вот и тут – никакой сырости в этой хмари не было, воздух был сухой, с привкусом чего-то горького.

– Впереди дерево, – неожиданно глухо раздался голос Гэлинга, идущего передо мной. Жаль, немного опоздал он со своей новостью, я уже об это дерево запнулся, успев, правда, сообщить тому, кто шел за мной:

– Впереди дерево. И я еще, не наступи.

Вскоре подобные сообщения стали постоянными, но я уже наловчился реагировать своевременно. Мы перелезали через стволы, спотыкались о пни, пару раз продирались через кустарники, испытывая на себе все прелести леса в одном флаконе. Да еще и вслепую.

Один раз сердце екнуло – мимо нас прошло нечто здоровое, что именно – черт его знает. Ясно было только, что оно высокое, сопящее и гулко топающее ногами. Может, здесь, в тумане, боевой слон заблудился? Или ведьма какие эксперименты противоестественные проводит, тварей неведомых плодит?

Когда мне уже стало казаться, что рыжий Мак-Лаффлин все-таки заблудился, и потихоньку начали терзать нехорошие предчувствия, в лицо внезапно ударил яркий солнечный свет. Я, заморгав как совенок, вывалился из тумана на огромную поляну, которая создавала невероятный контраст с той мглой, где мы провели последние два часа с того самого момента, когда вошли в Каллидонский лес.

«Вы находитесь на поляне Файф, в месте, которое среди населения Пограничья от века считается проклятым…»

Ого, а место-то с историей! И даже с деянием!!!

«Вами открыто деяние «Проклятые места Файролла» 1-го уровня. Для его получения вам необходимо обнаружить в Файролле еще 9 проклятых мест. Награды: пассивное умение «Праведный огонь» 1-го уровня – 5 % к возможности нанести нежити повреждение огнем; 2 % к возможности обнаружить ловушку. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

– О как, хоть что-то, грац всех! – то и дело раздавалось на поляне – не мне одному досталось деяние. Довольные «Дикие» озирались вокруг, при этом держа оружие наготове и даже приняв боевой порядок. Хорошая все же у них школа, а ведь это восьмидесятые уровни, сильно не элита. И как они умудрились тогда войну проиграть, не понимаю?

– Это поляна Файф. – Гэлинг был необычно бледен, у него резко обозначились скулы. – Вон там, у деревьев, ведьмин дом.

Гэльт показал пальцем на противоположную сторону поляны, где в тени вековых вязов стоял крепкий и добротный двухэтажный дом, более всего напомнивший коттедж одного нашего соседа по дачному родительскому участку. Вокруг строения возвышался частокол.

– Н-да, – почесал я затылок. – А я-то думал: мрачная поляна, полуразрушенная изба в окружении кольев, на которые надеты черепа… После твоего рассказа мне именно что-то подобное рисовалось. А тут – прямо пастораль.

– Королевская кобра – это очень красивая змея, – неожиданно вынырнул откуда-то Стаффорд. – Просто залюбуешься, до чего красива да грациозна. А противоядия нет, если укусит – все, даже маму позвать не успеешь.

– Хорош меня пугать, – рассердился я. – Мне и так страшно!

– И это замечательно. – Стаффорд хлопнул меня по спине. – Хороший боец не тот, кто не трусит, а тот, кто себе признаться в этом может.

– Стаффорд, ваш предшественник обещал, что мы с моими воинами получим право первыми попробовать выпустить кишки бабке Гоуд. – Лицо у Гэлинга стало совсем уж какого-то белого цвета, то ли от предвкушения схватки, то ли от волнения… Но точно не от страха – не тот это парень. – Надеюсь, все договоренности в силе?

– А то! – Стаффорд потер подбородок. – Давай, как только старушку заприметим, сразу стартуй и попробуй ее пришибить. Ну, по ситуации, конечно. Хейген, ты в курсе этих раскладов, тебя это устраивает?

– Меня устраивает смерть старухи в принципе, – немедленно отозвался я. – А кто именно ее отправит в страну Вечной Охоты и каким образом – мне глубоко параллельно.

– Вот и славно! – Стаффорд зычно гаркнул: – Встаем ромбом и двигаемся во-о-он к той халупе. По сторонам смотрим, все подмечаем, ворон не ловим!

Поляна была пуста, дом же вообще выглядел нежилым – труба не дымилась, куры не квохтали, калитка была заперта.

– Слышь, Гэлинг, может, сейчас дома никого нет? – спросил я у напряженного, как струна на гитаре, Линдс-Лохэна. – Может, отлучилась старушка по своим темным делам?

– Ага. А воронов дом сторожить оставила, и Рагнара просто дозорный убил? – Гэльт скептически глянул на меня. – Здесь она, пакость какую-то затевает.

Я печально вздохнул. Ну да, тут просто так ничего не бывает. Сейчас из дома какая-нибудь страховидла выползет, или из печной трубы виверна выпорхнет, и все начнется по новой. Господи, как же надоело-то это все. Ну есть же тут игроки, которые просто играют, спокойно прокачиваются, ремеслами овладевают, выполняя федеральную программу, дружат, ссорятся и никому ничего не должны. Но что ж меня-то все по каким-то диким местам носит?

Я опять вздохнул, ощутив себя горемыкой.

– Стой! – громыхнул голос Стаффорда, и отряд остановился шагах в десяти от частокола.

– Надо бы пойти калитку подергать, – задумчиво предложил кто-то. – Может, и на самом деле хозяев дома нет?

– Ты еще почтовый ящик поищи, – оборвал говорившего Стаффорд. – И если стопка старых газет лежит – стало быть, все в город уехали. Мы вообще-то к ведьме пришли, все вокруг может быть искусной иллюзией.

– Да ладно тебе, – не согласился с ним еще кто-то. – Ну ведьма, но не маг же черный, в самом-то деле?

– Маги, сынки, – они против нас, ведьм, в коленках слабоваты, – влез в спор дребезжащий старушечий голос, глумливый при этом донельзя. – Куда им до нас! Вся их сила – в амулетах да в посохах, а без них ничегошеньки-то они и не могут.

Воины среагировали мигом, звякнув мечами и повернувшись на голос. Гэлинг сделал стойку как охотничья собака и напрягся, готовый в любой момент рвануться вперед.

Старуха стояла недалеко от частокола, на самой границе с лесом, почти у деревьев. Все та же противная рожа, сама замотана в какую-то немыслимую драную зеленую шаль, из-под которой торчат лохмотья, и улыбка самая что ни на есть препакостная.

– Гоуд! – выдохнул Гэлинг. – Вот она!

– Зря вы так, уважаемая, – миролюбиво сказал Хлаг, сплетая за спиной пальцы руки в какой-то знак. – Мы, маги…

– Что вы, маги? – хмыкнула старуха. – Отними у вас ваши цацки да чуть подольше помучай, чтобы магическая энергия из вас вся вышла, – и вы не опаснее детей будете.

Старуха щелкнула пальцами, и из земли, просто-таки как пружины, вылетели пять здоровенных черных змеюк, оплетя Хлага, как древнего героя мифов Лаокоона. Их клыки начали впиваться в тело мага с неимоверной силой, и случилось это все очень быстро. Так быстро, что, боюсь, даже сам Хлаг до конца не понял, почему он оказался на точке возрождения. Видимо, количество и качество яда и мощь ударов зубами были настолько сильны, что даже довольно высокий уровень не помог «Дикому» выжить. Да еще и жизненной силы у магов традиционно не так уж много…