Глядя на все это, я в очередной раз поймал себя на мысли, что все-таки люблю бывать на кладбищах. Особенно вот на таких, которым уже много-много лет. Каким-то странным образом они положительно влияли на мою нервную систему. Мне здесь было спокойно и комфортно.

Да, со слов наставника я знал, что это не очень хорошо, и без дела соваться на кладбище не стоит, однако факт оставался фактом. Большинство людей теряли энергию, находясь на кладбищах, и после их посещения ощущали пустоту, меня же такие места, наоборот, подпитывали. Это было вполне логично, учитывая, что я — некромант.

— Вот здесь, — сказал Чертков.

Мы остановились перед могилой, которая единственная из всех выглядела ухоженной. Во всяком случае на ней было меньше всего травы, вокруг стояла ровная изгородь, вот только не было ни креста, ни плиты. Никаких опознавательных знаков.

— Александр Григорьевич, она что, безымянная? — спросил я.

— Пустая, — ответил он и посмотрел на меня. — Я сам сделал ее. Пустая могила на заброшенном кладбище — как раз то, что нам нужно. Ее никто никогда не посетит кроме нас, и никто не станет горевать по умершему. Самое главное, чтобы некрослой принял это место, как могилу. В данном случае это очень важно, иначе наш некросимвол просто не сработает.

Пока мне было ничего не понятно, однако я решил не задавать вопросов, так как в этом не было смысла. Если Чертков меня сюда привел, значит сам все и объяснит.

— Теперь наложи на меня проклятье, — велел старик. — Какое-нибудь самое слабое из тех, которыми ты владеешь. Какую-нибудь легенькую потрясуху или почесуху. Можешь такое?

— Запросто, — растерянно кивнул я. — А зачем?

— Делай что тебе говорят, Темников, — нахмурился он. — Я тебе оставлю время для вопросов. Давай, приступай.

Наложить на старика чесотку для меня было вообще не проблема. Я мог сделать это легким щелчком пальцев. Гораздо сложнее сделать так, чтобы проклятье было именно слабым, практически незаметным для него. Меньше всего мне хотелось навредить своему наставнику.

Ну попробуем… Раз… Два… Три…

Несмотря на то, что я вложил в проклятье самое минимальное количество сил, на которые был способен, эффект был выше ожидаемого. Как только я закончил, Александр Григорьевич начал чесаться. Даже помогал себе Модестом, чтобы дотянуться с его помощью до щиколоток.

— Темников, я же сказал самое слабое, — недовольно пробурчал он. — Или ты решил безнаказанно поиздеваться над стариком, раз уж я дал тебе такую возможность?

— Так я и сделал самое слабое… — честно сказал я, а его ореховый посох смотрел на меня с осуждением. — Пытался, во всяком случае…

Александр Григорьевич пробурчал в ответ что-то неразборчивое, затем вырвал из своей головы несколько седых волос и протянул их мне.

— Держи, — очень осторожно, чтобы не потерять, я взял у него волосы, а он у меня свою саблю. — Я сейчас открою вход в некрослой, а ты дуй за мной. Вокруг будет много некротварей, но ты не обращай на них внимания. Это моя могила, а значит и моя территория, на которую они не посягнут. Волосы мои смотри не потеряй. Понял?

— Постараюсь, — пообещал я и в этот момент раздался очень хорошо знакомый треск, означавший, что наставник активировал вход в некрослой.

Он шагнул в портал первым, отошел немного в сторону, освобождая для меня место, а затем в некрослой вошел я. Понятно почему он решил предупредить меня насчет некротварей. Обычно на кладбищах их всегда было много, но здесь просто какой-то рассадник. На некоторых могилах их было так много, что они даже громоздились друг на друге. По правде говоря, такое я видел впервые.

Увидев нас с Чертковым, некротвари заметно оживились. Отовсюду слышались какие-то звуки, которые заставляли меня нервничать. Шипение, рычание, какой-то непонятный клекот… Трудно не обращать внимание на них, когда все время думаешь о том, что какая-нибудь гадина может на тебя прыгнуть.

Единственное, что меня успокаивало в этот момент, это слова наставника о том, что на нашей территории нас никто не тронет. Кстати говоря, очень странно осознавать, что у него на кладбище есть собственная могила. Пусть и пустая, но тем не менее. Звучало несколько, скажем так, необычно.

— Все в порядке? — спросил старик, после того как я немного осмотрелся и вопросительно уставился на него.

— Вроде бы… — сказал я и посмотрел на его волосы. — Что мне делать теперь?

— Теперь слушай меня внимательно и следи за тем, что я буду делать, — сказал наставник, затем сунул руку во внутренний карман своего пальто и вытащил небольшой раскладной нож.

Разложив нож, старик присел и посмотрел на меня.

— Запоминай слова.

Я кивнул в ответ и присел рядом, чтобы получше видеть, что он будет делать. Наставник тем временем расковырял ножом небольшую ямку, глубиной сантиметров пятнадцать. Все это время он нервно почесывался, снабжая этот процесс заковыристыми ругательствами.

— Теперь тебе нужно положить в эту ямку мои волосы и произнести следующие слова: «Здесь лежит не тело, а его вина. Она спит и проклятье с ней спит», — произнес Александр Григорьевич спокойным голосом и вновь взглянул на меня. — Затем активируешь некросимвол и подумаешь о том, что забираешь у меня свое идиотское проклятье. Все понятно?

Я посмотрел на свое собственное проклятье, которое болталось на правом ухе Черткова и в данный момент выглядело как совсем крохотный светящийся паучок.

— Вроде бы… — сказал я.

На самом деле мне было не до конца понятно. Точнее не так. Что именно нужно делать, я понимал. Вот только зачем? Что после этого должно произойти? Мне было очень интересно это увидеть. Поэтому я молча сделал так, как велел мой наставник, а следом за этим произошло вот что.

Буквально мгновение, и мое проклятье переместилось с уха Александра Григорьевича в вырытую им ямку. Он молча ее засыпал, хорошенько примял ладонями сырую землю, а затем кряхтя поднялся и взял в руку трость.

— Вот и все, — сказал он. — Не сложно, правда? Ты понял механику процесса или мне нужно что-то тебе объяснить?

— Желательно, — ответил я. — Получается я забрал у вас свое собственное проклятье и вместо того, чтобы уничтожить его, просто похоронил? Так выходит?

— В общих чертах, — кивнул он. — Если говорить совсем точно, то ты его отвязал от меня и привязал к пустой могиле. Ты это можешь делать не только со своим проклятьем, а вообще с любым. Совершенно неважно чье оно. Просто должен увидеть его перед этим, чтобы представлять как оно выглядит и как связано с проклятым. Не смотри так на меня, это только звучит сложно, а на самом деле все проще пареной репы. Ты сам только что видел.

— Поучается, что я его украл, это проклятье? — спросил я, затем поднялся на ноги и отряхнул колени от земли. — Но зачем? Какой смысл куда-то прятать проклятье, если можно его уничтожить? Это сложнее, конечно, но так и результат совсем другой. Проклятье исчезает насовсем, а так получается, что оно никуда не девается. Просто лежит здесь, в этой земле.

— Оно не просто лежит, а привязано к могиле, — сказал мне на это наставник. — Но в целом, все правильно понимаешь и вопрос задаешь верный. У меня для тебя несколько ответов, парень.

Кстати, в этот момент я заметил, что чесаться Александр Григорьевич перестал, а значит мое проклятье на него больше не действовало. Значит механику процесса я понял правильно, получается, что при помощи некросимвола Слово-Могила я снял с него проклятье и закопал в землю.

— Ответ первый, — тем временем продолжал говорить старик. — Иногда это имеет чисто практический смысл, Темников. Даже если ты очень сильный и опытный некротик, всегда найдутся проклятья, которые нельзя уничтожить. Допустим с некоторыми в принципе лучше не связываться, если тебе дорога собственная жизнь, а какие-то появляются вновь даже после уничтожения. Просто пока тебе такие не попадались, но они есть, поверь.

Я очень хорошо мог представить себе какое-нибудь разожравшееся жирное проклятье, которое может представлять опасность для меня, но вот что касается второго момента… Он был мне не очень понятен.