Тем временем их представление продолжилось, они, словно флаг повозили меня по городу, между делом на площади Святого Марка наградили меня титулом «Почётного гражданина Венеции», и всё это закончилось грандиозным пиром, как на улицах города, куда Джорджо Лоредан и Кристофоро Моро не поскупились выставить бочки с вином и подводы с хлебом, так и внутри дворца Лоредано, где присутствовали только избранные. Я был весь этот день просто болванчиком, который принимал поздравления, кивал головой и славил Бога, который послал Венеции такого замечательного дожа. На этом моя роль знамени победы была завершена и поздно ночью, меня наконец отпустили отдыхать, благодарно посмотрев на меня и прошептав, что о сделке с оружием поговорим через пару дней, когда празднования улягутся.

Едва переставляя ноги, я наконец без сил упал в свою кровать и хотел уснуть, но внезапно дверь открылась, фигура, укрытая плащом, вошла внутрь и не успел я испугаться, что ко мне проник убийца, как зашелестела одежда, одеяло чуть откинулось и ко мне прижалось горячее, обнажённое женское тело, заставив выдохнуть от облегчения.

— Синьор Иньиго, — ко мне приблизилось лицо Бьянки, с сияющими от восторга глазами, — вы не против?

Выгонять её на холод явно было бы преступлением, так что я лишь прижался к ней, чтобы быстрее согреться самому и тут же погрузился в сон, настолько сильно я устал за этот день.

Пробуждение было тяжёлым, и приятным одновременно. Тяжёлым, поскольку у меня болело всё тело, словно только сейчас, когда я оказался в тепле и уюте наказывая меня за все те испытания, которым я его подверг, живя в келье и затем шатре, а приятным, поскольку меня обнимала обнажённая девушка.

— Бьянка? — я с трудом вспомнил события вчерашнего дня и почему она оказалась в моей постели.

Девушка зашевелилась, проснулась и сонно посмотрела на меня.

— Вы хотите меня? Синьор Иньиго? — пробормотала она.

— Я не хочу плодить бастардов, — соврал я, поскольку до этого дело бы и не дошло, поскольку я ещё не прошёл период полового созревания, но ссылаться на это, как-то не сильно хотелось, поскольку очень многие люди, которые не знали моего возраста воспринимали меня просто как карлика, но взрослого, что мне лично было много удобнее для ведения переговоров и бизнеса.

На глазах девушки показались слёзы, на что я был вынужден потянуться и поцеловать её.

— Не переживай, я дам тебе хорошее приданое дорогая, — успокоил её я, — да и мне нравится, когда мою кровать согревают.

Глаза её стали просыхать, а сама девушка несмело мне улыбнулась.

— Я могу приходить к вам каждую ночь? — тихо спросила она.

— Конечно, вечера сейчас холодные, а ты очень горяча, — улыбнулся я, проведя рукой по её телу.

Девушка зарделась и тем не менее теснее ко мне прижалась.

Наш разговор прервал стук в дверь.

— Кого там принесло? — спросил я, и она тут же открылась, явив мне графа и барона.

— А, это вы друзья, проходите, — помахал я рукой, чтобы они вошли.

Делая вид, что не замечают на моей груди прелестную девичью головку, с разметавшими волосами, они скромно подошли ближе.

— Иньиго, был бы я твоим отцом, я бы точно тебя выпорол, — заявил меня граф Латаса.

Я хмыкнул.

— Как хорошо, что он это не ты, — с иронизировал я.

— Сеньор Иньиго, ну правда, мы чуть с ума не сошли, когда вы уехали на тот остров, — огромный швейцарец жалобно на меня посмотрел, — вы такому риску подвергли себя, что мы ждали каждый день, что придут новости о том, что вы заболели.

— На то и есть друзья, чтобы кто-то переживал за тебя, — легкомысленно ответил я, заставив их обоих скрипнуть зубами.

Поняв, что дразнить тех, кто за тебя переживает, пусть частично и из-за личных причин, не совсем правильно, я стал серьёзен.

— Ладно, сегодня-завтра я проведу переговоры с новым дожем и на этом мы закончим пребывания в Светлейшей. Так что готовьте отъезд, здесь нас больше ничего не держит.

Поскольку мы разговаривали на кастильском, который Бьянка не знала, то Бернард у меня поинтересовался.

— Куда мы держим путь теперь, сеньор Иньиго?

— Бернард, называй меня уже Иньиго, — вздохнул я, — ты дворянин, и мы знакомы столько лет, так что дарую тебе это право.

Швейцарец гордо распрямил плечи и заинтересованно посмотрел на меня, ожидая ответа на свой вопрос.

— Корабли мы спустили на воду, до весны они будут заняты тренировками новых команд, — ответил я, видя его взгляд, — поэтому мы отправимся сначала в Аликанте, убедимся, что с графством всё в порядке, и дальше переберёмся в Кастилию. Ответа от Медичи пока нет, но мне пора начать выполнять свои обещания партнёрам по разработке серебряных шахт.

— Похоже это будет надолго, — задумчиво произнёс граф Латаса.

— Определённо да, Сергио, — подтвердил я, — особенно учитывая тот факт, что мне ещё нужно будет привезти Изабеллу и Альфонсо в Сеговию и хотя бы первое время о них позаботиться. Так что вы друзья мне точно там понадобитесь, поскольку я не могу разорваться на две части или даже три.

— Да мы, и не против в общем-то, — заверил меня Бернард, — там кстати твой учитель фехтования тоже с ума сходит от волнения, найди время навестить его, а то он переживает, что с тобой что-то может случиться.

— «Или скорее всего с его тысячью флоринов, — улыбнулся я про себя».

— Хорошо, — кивнул я, — тогда встретимся за завтраком.

Они улыбнулись, покосившись на смущённую Бьянку, и вышли из комнаты.

— Подать вам одежду, синьор Иньиго? — сразу же спросила у меня девушка.

— Да и будь рядом, — кивнул я, — скоро я уеду, так что хотя бы последние дни, понежусь в ласковых руках.

Девушка улыбнулась и встала с кровати, уже не стараясь скрыть своё тело и с улыбкой смотря на меня, оделась в своё платье, которое она видимо ночью сложила аккуратно на стул. Я же, дождавшись, когда она принесёт мне нормальную одежду, поднялся и отдался ей в руки, чтобы она меня обтёрла полотенцами, смоченными в горячей воде, прежде чем в неё одеться.

Первым делом, как и просил Бернард, я посетил Гвидо, заверив парня, что со мной всё хорошо и уже через пару дней мы уедем из Венеции, чтобы продолжить наши тренировки, а затем отправился на завтрак, где поприветствовал хозяина дома. Сергио и Бернард тоже присоединились к нам, сев рядом со мной.

— Если это не секрет, синьор Иньиго, — предложил мне Джорджо Лоредан, — то можем обсудить те закупки, о которых вы говорили нам недавно.

Я задумчиво посмотрел на Сергио и Бернарда, но решил, что они точно болтать не будут.

— Секрет для всех, кроме моих друзей, — к облегчению обоих ответил я и попросил Джабари сходить в мою комнату и принести шкатулку, стоящую рядом с кроватью. Когда негр это сделал, я открыл её и протянул четыре листа бумаги, на которых были нарисованы доработанные мной аркебузы и бумажный патрон образца XVI века — простая круглая свинцовая пуля, завернутая в бумажный цилиндр с порохом внутри.

— Я узнал, кому принадлежит клеймо, стоящее на аркебузах, что вы продали мне, — стал объяснять я протянутые рисунки, — это цех Нюрнбергских оружейников, под руководством мастера Йоханнеса Формшнайдера.

— Это было нетрудно сделать, аркебузы не пользуются популярностью у правителей из-за своей дороговизны и потому мало мастеров занимается их изготовлением, — пожал плечами Джорджо Лоредан.

— Да, и потому я хочу заказать у него десять тысяч аркебуз, но сделанных по моим эскизам, — я показал на рисунки, — никаких украшений, никаких гравировок, никакой резьбы по дереву на ложе, это должно сильно удешевить процесс изготовления, и я ещё добавил запрос на увеличение на десять сантиметров длины ствола.

— Десять тысяч? — брови Джорджо Лоредано поднялись вверх, впрочем, как и у Сергио с Бернардом, — вы хотите начать с кем-то масштабную войну, синьор Иньиго?

— Она уже у меня идёт, синьор Джорджо, — улыбнулся я ему, — с Миланским герцогством.