— Ваше благородие, рынок драгоценных камней невелик, тут все друг друга знают, — Базилевский виновато улыбнулся. — А Резнов человек влиятельный, для него добыть такую информацию раз плюнуть.

— Понятно. Говоришь, встречи хочет? И по какому поводу?

— Не сказал, — скупщик отрицательно мотнул головой. — Но встречу хочет организовать в Твери. А там его территория. Это может быть опасно, Алексей Николаевич.

— Да кто бы сомневался, — я усмехнулся и повернулся к Михаилу. Саватеев старший замер в дверях, стоя таким образом, чтобы видеть каждый угол. — Михаил, что скажешь? Слышал про этого Резнова? А то, признаться, у меня в голове на этот счет ни черта. Ну да ты и сам понимаешь.

— Слышал, господин, как не слышать, — боец кивнул. — Дворянин, держит пивной заводик, «Афанасий», кажется, называется. Первый раз слышу о том, чтобы он камнями драгоценными занимался.

— Ну, тайная сторона жизни на то она и тайная, чтобы о ней мало кто знал, — я пожал плечами и повернулся к Базилевскому. — Выдохни, Никита Андреевич, мы поедем на встречу с этим твоим хозяином. Мне и самому интересно, что он имеет нам предложить. Но ты поедешь с нами. Так что давай, звони и скажи, что Алексей Николаевич Светлов готов встретиться ровно в двенадцать на набережной, возле памятника князю, — точку я назначил из того, что смог вспомнить. А памятник, судя по всему, был запоминающийся, если его картинка вернулась ко мне среди прочей информации. С памятью вообще удивительная штука получилась, что-то я теперь прекрасно помню, а что-то все еще скрыто туманом забвения. Причем непонятно, по какому принципу эти воспоминания ко мне вернулись, такое ощущение, что кто-то перемешал их всех хорошенько, а потом отделил часть и позволил вновь оказаться в моей голове.

Пока Базилевский звонил и назначал встречу, я пытался понять, что помимо памятника я помню про Тверь. И если честно, помнил я не то чтобы очень много. Город древний, но всего лишь на пару лет старше Торжка. Расположение удобное, по обе стороны реки Волги, а больше в голову ничего и не приходило. Так что ехать нужно в любом случае, вдруг посещение города поможет мне что-то вспомнить.

— Ваше благородие, они согласились! — Голос Базилевского выдернул меня из размышлений.

— Ну и отлично, значит, завтра поедем в Тверь. Так что в пол одиннадцатого мы за тобой заедем, будь готов.

— Хорошо, ваше благородие, — Базилевский облегченно выдохнул.

Мы же направились к выходу. Федор, ждавший нас в автомобиле, уставился на меня с вопросом в глазах.

— Завтра поедем в Тверь, — я усмехнулся. — Так что готовь автомобили. Оба.

— Как прикажете, господин, — водитель склонил голову. — Домой?

— Домой, — я кивнул. — Михаил, у вас как с оружием?

— Все хорошо, господин, — басом ответил боец. — Тяжелого вооружения нет, да и не положено оно нам по статусу, но пистолеты и автоматы есть у каждого. Ну и броники, куда ж без них.

— Отлично, — я улыбнулся. — Значит, завтра вместе с братом поедете со мной. Всех гвардейцев брать не будем, в этом нет смысла. Вряд ли этот Резнов решит устроить перестрелку в центре города.

— Мы будем готовы, господин, — Саватеев кивнул. — Можете не сомневаться.

— А я не сомневаюсь…

Тверь. Особняк Резновых.

Широкоплечий мужчина в свободной одежде отрабатывал удары по деревянному манекену. Раз за разом его кулаки попадали именно туда, куда надо, издавая при этом резкие звуки.

— Антон Иванович, к вам гости, — тихий голос помощника заставил Резнова остановиться. Вытерев пот, он уставился на помощника вопросительным взглядом. — Николай Михайлович из Управы, — помощник покачал головой. — И надо сказать, что он настроен решительно.

— Пусть подождет, выйду через пятнадцать минут, — бросил Резнов и направился в сторону душа.

Сегодня его беспокоили драгоценные камни, что появились в Торжке. Подумать только, какой-то мелкий скупщик умудрился продать москвичам два камня ценой в пятьдесят тысяч полновесных рублей. И это когда сам Резнов передал всем, что Твери тоже нужны камни. Артефакторы сидели без работы, хорошие камни расходились как горячие пирожки, а значит, он просто обязан завтра договориться с этим таинственным заказчиком Базилевского. Кто бы это ни был, Антон одно знал точно, с завтрашнего дня камни будут идти в Тверь, только так и никак иначе!

Особняк Светловых. Поздний вечер.

Несмотря на темень за окном, сон не шел. А все дело в бумагах отца настоящего Алексея. Только сегодня у меня дошли руки до его дневника, и я уже успел пожалеть о том, что не стал читать его раньше. Уж очень много интересного было в этом блокноте. Кто с кем дружит, кто против кого козни строит, Светлов старший в этом блокноте выдал весь расклад не только по Торжку, но и частично по Твери. Да, часть информации наверняка устарела, но ничего страшного. Главное, что теперь в моей голове сложилась картина того, что тут происходит. Кстати, имя Резнова в бумагах Светлова старшего тоже присутствовало, насчет него отец Алексея писал, что работать можно, но очень осторожно. Вот завтра и посмотрим, насколько это все соответствует реальности.

Бросив взгляд на часы, я увидел, что время уже перевалило за полночь. Ладно, остальное дочитаю потом, а то с моим нынешним здоровьем пренебрегать сном нельзя, совсем нельзя.

Вернув блокнот в сейф, я закрыл его и, добравшись до спальни, рухнул на кровать. Чтобы хоть немного ускорить приход сна, я погрузился в легкий транс и начал гонять энергию по телу, и дальше сам не заметил, как погрузился в сон…

В Тверь я влюбился с первого взгляда. Благодаря воспоминаниям Алексея я знал, что это, как ни крути, уездный город посреди двух столиц, но именно эта «уездность» меня и подкупала. К тому же, по сравнению с Торжом всё здесь можно было умножать минимум на два. Вдвое больше, вдвое лучше, вдвое чище, вдвое выше. И жизнь на улицах кипела гораздо более бурно, чем в родном городе Светлова. Короче говоря, от столицы области я остался под впечатлением.

Встреча с Резновым состоялась вовремя и именно там, где была назначена. Без подвохов и без неожиданностей. Федор остановил машину у тротуара, заглушил двигатель, и мы вместе с обоими Саватеевыми вышли на улицу.

Антон Иванович уже ждал. Мужчина лет сорока, гладко выбритый и в отличной физической форме. Из отличительных черт можно выделить лишь черную каракулевую шапку, которая, как мне показалось, была эдаким эксцентричным штрихом в образе Резнова.

— Алексей Николаевич? — Голос у Резнова был низкий. — Ценю за пунктуальность, — Мужчина протянул мне руку. — Среди молодежи это сейчас большая редкость.

Руку я пожал, а сам начал сканировать пространство на предмет демонической скверны. Источник молчал, но какая-то внутренняя чуйка не давала расслабиться. Как будто бы что-то не так. Как будто бы тварь рядом, но либо сидит очень глубоко, либо умеет маскироваться.

— Добрый день, Антон Иванович, — Я коротко кивнул.

Резнов же отошел на шаг и осмотрел меня с ног до головы. Оценил худобу, бледность, темные круги под глазами и еле заметно усмехнулся.

— Негоже нам, Алексей Николаевич, разговаривать разговоры на улице, вы не считаете? Мы же не беспризорники. Ну а тем более, что тут за углом есть одно чудное местечко, называется «Вена». Там по утрам такие штрудели подают, что пальчики оближешь. Вы как, юноша, к сладкому относитесь?

— Уважаю, — Кивнул я. — Но, боюсь, что уже очень плотно позавтракал.

— А вот я, признаться, не успел. Дела, знаете ли, дела, дела. Нужно всегда держать руку на пульсе. Так я настоятельно прошу вас составить мне компанию. Пойдемте, Алексей Николаевич. Не бойтесь, я вас никуда не заманиваю, и вам абсолютно не о чем беспокоиться. Посидим, поболтаем.

Обернувшись, я увидел, как напрягся Миша. Гвардеец уже засунул руку под пальто, дескать замерз, хотя на самом деле, должно быть, уже расстегивал кобуру. Я едва заметно качнул головой: отставить. Саватеев кивнул в ответ и сделал вид, что расслабился.