— Э, вы кто такие? — парочка бугаев развернулись и уставились на нас удивленными взглядами.

— Да так, мимо проходили, — я кивнул Михаилу, и тот, подняв автомат, дал короткую очередь в воздух.

— Лежать, суки! — рев гвардейца сработал идеально.

Вот бандиты стоят на ногах, смотря на нас как на диковинку, а вот они уже лежат на земле, и руки за головы. Причем последнее уже исключительно по их инициативе.

— Михаил, пусть твои ребята поднимут вот того, — я указал на одного из бандитов, в дорогой на вид одежде. По крайней мере он единственный был в пальто, а на всех остальных были какие-то куртки.

Саватеев кивнул, а дальше двое гвардейцев рывком подняли ублюдка, но не до конца, а так, чтобы он упал на колени.

— Итак, я спрошу один раз. Кто вы и что тут потеряли? — я уставился на бандита вопросительным взглядом.

— Да ты хоть знаешь, под кем мы ходим, сопляк? — к моему удивлению бандит улыбнулся. — Только посмей нас тронуть, и тебе крышка!

— Дай угадаю. Под Громовым? — я усмехнулся, а вот в глазах бандита промелькнула досада.

— А если и так, то что? — он вскинул голову и попытался было дернуться, за что тут же получил прикладом промеж лопаток. Упасть не упал, но, судя по выражению лица, это было больно.

— Да ничего, — я покачал головой. — Вы, твари, ворвались на территорию к человеку, что служит мне. За что будете наказаны, — повернувшись к Михаилу, я улыбнулся. — Пятерых будет достаточно.

Саватеев кивнул, а дальше гвардейцы молча и как-то даже механически принялись за дело, и двор Натановой наполнился криками боли и хрустом костей. Я же смотрел на их главного и улыбался. Еще одна личинка демона, боги, сколько же вас тут уже?

— Приказ выполнен, господин, — Михаил кивнул на стонущих бандитов. — Что дальше?

— А дальше всё, — я подмигнул бандиту. — Давай, падаль, поднимайся, собирай своих быков и вали. Хотя нет, погоди, для начала мы вас обыщем, — я щелкнул пальцами, и гвардейцы быстренько прошлись по карманам бугаев.

У главного нашли интересный список, имена и фамилии моих работников, да еще и с адресами. Ну Громов, сука ты, а не матрос, по-другому и не скажешь. Но ничего, в эту игру можно играть вдвоем.

— Выкинуть их за ворота, — спрятав список в карман, я с равнодушием смотрел на то, как бойцы выкидывали поломанных бандитов за забор.

— Надо было все же вызвать полицию, — тихо произнес Саватеев старший. — У нас доказательства, им бы пришлось повязать ублюдков.

— Зачем? — я усмехнулся. — Уже сегодня вечером мы с ними покончим окончательно. Или ты думаешь, что я позволю какой-то грязи делать плохо людям, что доверились мне?

В глазах гвардейца появилось понимание, а потом он улыбнулся.

— Значит, вечером, господин?

— Вечером, Миша, вечером, — я кивнул. — А теперь давай посмотрим, как там наш шеф-повар.

Я постучал в дверь костяшками пальцев — звонко и настойчиво. Тишина. Слышно только, как хрустит снег под ногами моих бойцов, а за дверью ни шороха, ни скрипа.

— Ваше благородие, это вы? — вдруг донёсся из-за двери приглушённый, но удивительно спокойный голос.

— Я, Надежда Игоревна! Всё чисто, можете открывать.

По ту сторону двери скрипнула половица, а потом открылся замок. Первый, второй, третий… четвёртый⁈ А потом ещё и засов лязгнул. Я аж улыбнулся — ну умница же. Баррикадироваться так баррикадироваться, чтобы уж наверняка, в моём прошлом мире только такие вот предусмотрительные граждане и выживали.

Дверь открылась, и на пороге появилась Надежда Игоревна, в добротном вощёном поварском фартуке поверх простенького домашнего платья. Я в очередной раз подивился тому, какая же она всё-таки маленькая, — и оттого как будто бы ещё более бесстрашная, — а женщина окинула взглядом меня и шестерых парней с автоматами, что топтались у меня за спиной, и широко, как будто бы по-матерински, улыбнулась.

— Ваше благородие, — сказала она и чуть поклонилась.

Из распахнутой двери мне в лицо ударил тёплый воздух, а аромат… клянусь, этот аромат буквально схватил меня за ноздри. Я чувствовал жареное мясо, лук, чеснок и ещё какие-то специи, и всё это вместе словно поженилось, по-другому и не скажешь. И тут до меня дошло…

В тот самый момент, пока какие-то дебилы ковыряли её дверь, эта героическая малявка хладнокровно ожидала подмогу и продолжала готовить ужин. Всем бы моим гвардейцам такие нервы. Да-а-а-а… однако. Такие кадры надо холить и лелеять.

— А знаете? — сказала Надежда Игоревна. — А я ведь ни разу не сомневалась, что подоспеете вовремя.

— Это мой долг, — просто ответил я. — Защищать своих сотрудников.

— А кто это был? — уточнила шефинья. — Боюсь, что у меня в городе не найдётся таких влиятельных врагов. Я так понимаю, это на вас хотели надавить через нас?

— Врать не буду, — сказал я. — Всё именно так. Но прошу не беспокоиться, сегодня же я решу эту проблему. Окончательно. К слову, чудесно пахнет, Надежда Игоревна. Кажется, трактир в надёжных руках.

— Ой! — женщина вдруг испугалась так, что аж отшатнулась. — Чего это я⁈ Ваше благородие, не стойте на пороге! Заходите, прошу вас! Заодно попробуете блюдо, я ведь как раз новое меню прорабатывала. Пытаюсь свинину по-купечески догнать до ума, а то все эти сырно-майонезные шапочки, — Надежда Игоревна скривилась и многозначительно сказала: — Фу!

— Я бы с удовольствием, — улыбнулся я. — Но…

— Никаких «но», ваше благородие! — отрезала она. — Вы мне жизнь спасли, а я вас даже не покормлю⁈ Заходите! Ребята! — Надежда Игоревна заглянула мне через плечо. — Ребята, заходите, пожалуйста! Угощать буду!

И как откажешь под таким напором? Через минуту мы всей толпой ввалились в её небольшую, но очень уютную гостиную. Диван, пара кресел, складной столик…

— Ребят, разложите, пожалуйста, так крючки снизу…

Улыбку сдержать не удалось. Суровые мужики-гвардейцы, только что ломавшие людям конечности, послушно, как по команде, начали расшнуровывать берцы, а Надежда Игоревна вручала каждому по тапкам. Кому-то достались самые обычные, кому-то резиновые, а вот Мише Саватееву перепали пушистые, в виде кроликов. В них, да ещё с автоматом через плечо, начальник гвардии Светловых выглядел… м-м-м… интересно.

Устроились мы в тесноте, да не в обиде. Сперва мужчины робко переговаривались, оглядывая гостиную, но все разговоры стихли, как только шефинья начала выносить первые тарелки. На кусочках свинины с хорошей такой, добротной корочкой лежали карамелизированные дольки яблок и чернослив. Рядом мазок густого соуса янтарного цвета, и рядом же горочка зелёного — внезапно! — пюре.

— А это из чего, Надежда Игоревна?

— Зелёный горошек с мятой.

— Ну-ка, ну-ка, — Саватеев первым взялся за приборы и, следуя всем правилам обращения с ними, деликатно отпил кусочек мяса.

Я же последовал его примеру. Мясо оказалось настолько нежным, что аж таяло во рту. И впервые в жизни я пробовал жареную свинину, которая развалилась на волокна. Это её сперва протушили, что ли? Не суть! Суть в том, что вкус оказался сложный, богатый, но при этом не перегруженный и очень-очень домашний.

В гостиной послышалось довольное мычание.

— Надежда Игоревна, вы волшебница! — не сдержался от комплимента младший Саватеев.

А старший позабыл про этикет и теперь наворачивал свинину на скорость. Я же ел медленно, смаковал и думал — это не просто ужин, а гарантия успеха. Если в моём трактире будут подавать ТАКИЕ блюда, в народе у нас недостатка точно не будет.

— Надежда Игоревна, — закончив, я подошёл к шефинье. — Вы только что убедили меня в том, что я не зря ввязался во всю эту авантюру. Клянусь, мы с вами озолотимся. Это не еда, Надежда Игоревна, это искусство…

Снег тут же заносил следы. Тяжёлое прерывистое дыхание раненых на кочках сменялось стонами боли. Мужчин тащили волоком. Брать с собой носилки мордовороты Громова как-то не додумались, а машина просто не прошла бы по таким сугробам к гостевому домику, как ни старайся.