Лоду Гвэйдеону вспомнился бой с Калтидасом — кошмарным порождением Близнеца, похожим на бескрылого дракона в железном панцире, извергающего пламя и едкую слизь. Сорок лет назад это чудовище объявилось на крайнем юге Кахалы и подчистую сожрало две деревни. Но когда оно приползло в третью, навстречу ему выехал совсем еще юный рыцарь в серебристых доспехах.

В тот раз лод Гвэйдеон действовал больше по наитию. У него не было и не могло быть опыта сражений с подобными Калтидасу тварями — на Каабаре такие не водились. Просто Близнец изрыгнул очередное свое детище.

Но лод Гвэйдеон победил Калтидаса, а заодно и научился кое-чему важному. У тех чудищ, что ползают на брюхе и носят тяжелую броню, подбрюшье часто бывает мягким. Сумей до него добраться — и клади в карман победу.

Паладин убрал меч за спину и медленно побежал вперед. Медленно, потом быстрее, потом еще быстрее — пока солнечный свет не угас, скрытый нависшим сверху «Холмом».

— Пречистая Дева, дай мне сил!!! — взмолился лод Гвэйдеон, что есть мочи отталкиваясь от земли.

Он взлетел на высоту двух человеческих ростов, мертвой хваткой вцепляясь в поручни. Именно здесь располагался основной люк — тот самый, добраться до которого во время движения считалось нереальным. Вися на одной руке, лод Гвэйдеон вынес из-за спины Белый Меч и вспорол броню, как устричную раковину.

Взору паладина открылась узкая шахта и уходящая по ней лестница. Он подтянулся и полез в темноту.

Поначалу лестница казалась бесконечной. «Холмы» создавались не в качестве транспортного средства, поэтому об удобстве экипажа никто особо не думал. Мобильность, прочность, разрушительность — вот требования, которые предъявлялись к этой боевой машине. Лифт для водителя — это уже роскошь.

Стены были теплыми, почти горячими. За ними что-то утробно рокотало и постукивало. Лод Гвэйдеон понятия не имел, что это такое, но у него появилось ощущение, будто он лезет по пищеводу гигантского чудовища. Точно так могло бы стучать великанское сердце.

Лестница окончилась практически внезапно. Вместо очередной перекладины рука схватила пустоту, а мигом спустя паладин уже стоял на маленькой платформе. Во тьме мерцал тусклый огонек — его света оказалось довольно, чтобы разглядеть овальную дверцу с большим колесом.

При попытке его повернуть колесо издало нестерпимый скрежет. Лод Гвэйдеон мгновенно замер, держа наготове гольбейн. Однако секунды текли, а с другой стороны ничего не доносилось — ни голосов, ни звука шагов. То ли охрана отлучилась с поста, то ли ее здесь никогда и не было.

За дверью открылось машинное отделение. Конечно, лод Гвэйдеон этого не понял — он видел просто странную комнату в форме тора. По потолку бежали разноцветные огоньки, под полом что-то негромко мурлыкало, а везде, куда ни глянь, торчали аккуратные хромированные столбики. Паладин спокойно пошел вперед, с интересом разглядывая эти диковины, но ни к чему не прикасаясь.

Через две минуты он достиг цели. Длинный ряд стальных скоб, уходящий до самого потолка. Там, наверху, виднелся распахнутый люк. Из него доносились приглушенные голоса и еще какой-то шум.

Паладин достал меч.

Глава 30

Дзе Моргнеуморос поднялся с земли, ошалело тряся головой. Его подбили. Уходя от обстрела «Холма», он оказался на прицеле у томурайского танка. Страшная вспышка покорежила и оплавила гравицикл — теперь он лежал опрокинутый и вяло дымился.

А вот Моргнеуморос в последний миг успел спрыгнуть — его задело только краем. В ушах царит гробовая тишина, правый глаз видит кромешную тьму, левый — кровавое марево. По виску течет что-то липкое.

— Крайняя плоть… — чуть слышно пробормотал мутант, с трудом удерживая равновесие.

Левый глаз хоть и налился кровью, очертания различает по-прежнему. Однако Моргнеуморос не увидел для себя ничего хорошего. Отвлекая «Холмы» от купола ГИОТ и десантных отрядов, он забрался слишком далеко. Впереди десяток бойцов и танк-гексапод — но все это томурайцы.

Моргнеуморос криво усмехнулся, опуская руку к лазеру. Похоже, сейчас от него не останется и горсти пепла. Единственное, что он еще может успеть, — забрать с собой одного-двух.

Все лучше, чем ничего.

Выхватив лазер, Моргнеуморос упал как подкошенный — мигом позже над ним вжикнул плазменный сгусток. Перекатившись по грязи, мутант чиркнул лазерным лучом, срезая чью-то ногу. Воздух прорезало истошным воплем — Моргнеуморос невольно обрадовался, осознавая, что вновь слышит.

Жаль только, что это ненадолго.

Удар!.. свист!.. конец?..

Нет, еще нет. Два томурайца упали замертво, прошитые гроздью слепящих импульсов. Между их товарищами и Моргнеуморосом выросла стальная махина, принимая на себя ответные выстрелы. Невесть откуда взявшийся иглоход замер неподвижно, сбрасывая с себя синерожего мутанта с ручным плазмометом.

— Живой, комбат?! — рявкнул он, прижимаясь спиной к иглоходу.

— Замполит?.. — недоверчиво моргнул Моргнеуморос. — Ты тут откуда?..

— Оттуда! Пришел морду тебе разбить!

— Я сейчас занят. Подождешь?

— Немного подожду.

— Хорошо.

Следующие несколько секунд Моргнеуморос и Гангегорос молча отстреливались от томурайцев. Краем глаза Моргнеуморос следил за танком — тот пока что безмолвствовал, медленно заходя им в тыл. Сейчас боевая машина стоит не очень удачно — если выстрелит крупным калибром, то заденет и своих. Но как только она чуть-чуть отодвинется, обоих мутантов спечет, точно на гигантском гриле.

— Я слышал ту байду, которую ты гнал по радио, — равнодушно произнес Гангегорос, выглядывая из-за угла, — Ты это что — серьезно все?..

— Серьезней некуда.

— Дурак ты, комбат. Конченый дурак.

— Может быть, — пожал плечами Моргнеуморос.

Томурайский танк занял позицию точно напротив них двоих. Моргнеуморос криво усмехнулся, глядя на разгорающуюся светосферу. Сейчас полыхнет — и все закончится. Стрелять бесполезно — лазерный луч бронепласт не пробьет.

— В сторону, комбат!!! — рявкнул Гангегорос, отпихивая его локтем.

Плазмомет в его руках ожил, выплевывая страшной температуры сгустки. Они впились в толстую шкуру танка, прожигая глубокие дыры. Из кабины донесся приглушенный вскрик. Моргнеуморос почувствовал боль в руке — вдруг напомнил о себе ожог, полученный при точно таких же обстоятельствах.

Мигом спустя мутант уже летел вперед, досадуя, что забыл об этом треклятом плазмомете. «Максимат-11» — самая мощная модель, большая редкость по нынешним временам. Жрет уйму сжатой смеси, но жару дает бешеного.

Пользуясь краткой паузой, Моргнеуморос крутанулся вокруг танковой ноги и взлетел на корпус, пока Гангегорос яростно строчил из плазмомета. Обжигающие сгустки проносились совсем рядом — похоже, замполит решил грохнуть двух врагов одной канонадой. Не обращая на это внимания, Моргнеуморос достал циркулярный виброрезак и принялся пилить люк. Во все стороны брызнули искры и крошечные частицы бронепласта.

Танкист, сидящий внутри, не стал дожидаться, пока его машину вскроют. Да и плазма Гангегороса его явно не радовала. Люк резко распахнулся навстречу Моргнеуморосу, и оттуда вылетела бешено воющая девица с налитыми кровью глазами. Мутант ужасно удивился, увидев женщину-танкиста, но рефлексы сработали раньше удивления — зеленоватый кулак впечатался прямо в челюсть.

— За рычаги, комбат!!! — взревел Гангегорос, прекращая стрелять и прыгая к танку.

Моргнеуморос уже скользнул в кабину. По счастью, плазмомет не повредил критически важных деталей — только проплавил броню местах этак в пятнадцати. Теперь танк выглядел куском седвавского фламанже[16].

Гангегорос упал в кабину двумя секундами позднее. Над ним уже сверкали лазерные лучи — разозленные томурайцы что есть силы палили по ненавистным мутантам.

— Пристегнись, — коротко скомандовал Моргнеуморос, берясь за рычаги.

вернуться

16

Фламанже — хлебное изделие, происходящее из Седвавии. Отличается огромным количеством воздушных пузырьков. Седвавские пекари даже шутили по этому поводу, что их продукцию надо вдыхать, а не есть.