Она ответила.

— Как вы думаете, что означают эти странные происшествия? — спросила она, когда он возвращал ей коробочку.

— Действительно, странные! Может быть, кому-то очень нужен этот ключ?

Она не находила это удачным объяснением. Все еще будучи под впечатлением происшедших событий, она делилась впечатлениями с этим мало знакомым в общем-то человеком, когда поезд подошел к станции Ватерлоо. Девушка была даже слегка обижена, когда Дик небрежно попрощался: легкий поклон — и он исчез за стеной других пассажиров и провожающих, толпящихся на платформе.

Только через четверть часа она разыскала свой багаж в груде чемоданов, сваленных недалеко от багажного вагона. Носильщик нашел ей кэб, и она расплачивалась с ним, когда какой-то мужчина толкнул ее и крепко схватил за руку, а другой в это время ударил ее с противоположной стороны. Сибилла выронила сумку, и та упала на мостовую. Не успела она прийти в себя, как третий мужчина подхватил сумку с земли и быстро, как перышко, передал ее скромному человеку, стоявшему позади. Вор хотел удрать, но чья-то рука вцепилась в его воротник и резко развернула его. Когда вор, защищаясь, поднял руки, тяжелый удар пришелся ему прямо в челюсть, и он отлетел на приличное расстояние.

— Убирайся, ворюга, и закажи себе лицензию на грабеж женских сумочек!

— яростно крикнул ему вдогонку Дик Мартин.

7

В десять утра следующего дня Дик Мартин беспечно шагал по Линкольн-Инн-Филдс. В ветвях высоких деревьев беззаботно щебетали птицы, и их песенки купались в бледных лучах апрельского солнца, а Дик-Отмычка шел, готовый обнять весь мир, хотя, пропутешествовав почти тридцать тысяч миль, он вернулся ни с чем.

Господин Хейвлок занимал старый особняк в стиле королевы Анны, стоявший бок о бок с другими зданиями того же периода. Ряд медных табличек на двери оповещал, что в этой конторе зарегистрированы десятки фирм, поскольку мистер Хейвлок был стряпчим, который, хотя сам никогда не появлялся на судебных заседаниях, давал неоценимые советы многочисленным процветающим корпорациям.

Очевидно, детектива ждали, поскольку клерк был сама любезность.

— Я доложу мистеру Хейвлоку, что вы пришли, — сказал он и спустя несколько секунд вернулся, жестом приглашая путешественника в рабочий кабинет старшего компаньона. Когда Дик вошел, тот заканчивал диктовать письмо, улыбнулся и кивком головы указал молодому человеку на кресло. Закончив, он отпустил стенографистку, поднялся из-за большого письменного стола и набил трубку.

— Итак, вы его не нашли?

— Нет, сэр! Я двигался быстро, но он передвигался еще быстрее меня. Я прибыл в Рио в тот день, когда он покинул город. В Кейптауне я был спустя три дня после того, как он отправился в Бейру. А там я получил вашу телеграмму.

Хейвлок серьезно кивал головой, попыхивая трубкой.

— Черт сумасбродный! — сказал он. — Вы могли бы застать его в Бейре. Он еще там.

Пройдя к столу, он нажал кнопку звонка, и появилась его секретарша.

— Принесите мне документы Селфорда — текущие дела, — сказал он и подождал, пока она, вернувшись, подала ему большую голубую папку. Взяв из папки телеграмму, он протянул ее посетителю. Дик прочитал: «Хейвлоку. Лондон. Что представляет собой человек по имени Мартин, преследующий меня? Доверенность уже отослал почтой. Пожалуйста, оставьте меня в покое. В Лондоне буду в августе. Пирс».

Телеграмма была послана из кейптауна за три дня до того, как там появился Дик.

— Едва ли я смогу сделать что-либо еще, — сказал Хейвлок, раздраженно потирая нос кулаком. — Вы что-нибудь слышали о нем?

Дик фыркнул.

— Этот парень нигде не останавливался надолго, так что никто его не приметил. Я разговаривал с уборщиками и портье гостиниц на семи диалектах ломаного английского, но никто ничего не мог сказать о нем.

— Так, — проговорил Хейвлок после паузы. — Что же делать?

— Ничего.

Опять пауза, затем Дик спросил:

— А что вы предполагаете на самом деле?

Мистер Хейвлок сжал губы.

— Я не знаю, — откровенно признался он. — В худшем случае он женился или связался с какой-то женщиной, которую он не стремится привезти в Англию.

Дик задумчиво потер подбородок.

— Много посланий вы получали от него?

И когда собеседник кивнул, Дик спросил:

— Можно мне их увидеть?

Он взял из рук Хейвлока папку и стал просматривать листки. Это были каблограммы, отправленные из разных частей света, длинные и короткие письма, краткие инструкции, посланные, очевидно, в ответ на запросы Хейвлока.

— Здесь переписка за последний год. У меня уже один или два ящика заполнены его письмами. Если хотите, можете и их просмотреть.

Дик покачал головой.

— Они все написаны его почерком?

— Конечно. Без сомнения. Почерк всех посланий идентичен его почерку, если вы это имеете в виду.

Детектив протянул папку с перепиской стряпчему. Лицо его немного скривилось.

— Хотел бы я встретиться с ним, — сказал он. — Интересно, что он за птица? Хотя я знаю дюжину молодых парней, у которых пятки начинают чесаться, когда они сидят на одном месте. Простите, я не очень удачно сработал, мистер Хейвлок, но, как я уже сказал, этот парень на редкость шустрый. Может быть, попозже я еще попрошу вашего разрешения взглянуть на все эти письма и подробнее познакомиться с ними.

— Вы можете сделать это сейчас, если хотите, — промолвил стряпчий и потянулся к звонку.

Детектив остановил его.

— Что касается его связи с кем-либо, думаю, вам не следует слишком беспокоиться. В Нью-Йорке и Сан-Франциско он был один. В Шанхае он сошел на берег без сопровождения, и когда я выслеживал его в Индии, тоже не обнаружил никакого намека на леди. Когда он возвратится в августе в Лондон, я хотел бы с ним познакомиться.

— Вы сможете это сделать, — сказал мрачно Хейвлок. — Если, конечно, я смогу задержать его настолько, чтобы вы застали его здесь.

Дик шел домой, прокручивая в голове два важных вопроса. В кармане у него лежал чек на крупную сумму, полученный в качестве вознаграждения.

Пожилая женщина, ухаживавшая за домом, ушла за покупками, когда Дик вернулся. Сев за стол, он обхватил голову руками, ероша волосы. Перед его мысленным взором прошли последние шесть волнующих месяцев жизни, но ответа на засевший в голове вопрос он не находил. Наконец он пододвинул к себе телефон и позвонил Хейвлоку.

— Совсем забыл спросить у вас, почему он называет себя Пирс?

— Кто? Ах, вы имеете в виду Селфорда? Это его фамилия — Пирс. Джон Пирс. Я забыл объяснить, что он всегда ненавидел свой титул. А-а, так я уже говорил это? У вас возникла какая-то идея?

— Нет, — сказал Дик неискренне, поскольку ему пришло в голову сразу несколько идей.

Он распаковал все, кроме единственного чемодана, который поставил на стол. Чемодан был полон документов, счетов за гостиницы и заметок, которые были сделаны во время путешествия. На дне чемодана лежал квадратный листок промокательной бумаги, который Дик взял и поднес к свету. На промокашке отпечаталась левая сторона конверта: «Мистеру Бертраму Коди, Уилд-Хаус, Южный Уилд, Суссекс». Не было нужны освежать память, ибо Дик уже сделал аккуратную запись фамилии и адреса. Он нашел этот листок промокашки в отдельном номере отеля «Плаза» в Буэнос-Айресе, который за сорок восемь часов до его прибытия занимал неутомимый Пирс. После его отъезда в номере никто не жил, и Дик попросил администратора отеля показать ему номер-люкс, который занимал преследуемый.

Закрыв промокашку в ящик письменного стола, Дик побрел в спальню и долгое время стоял, рассматривая себя в зеркало.

— Считаешь себя детективом, да? — спросил он свое отражение и презрительно усмехнулся. — Ты несчастный, четырежды обведенный вокруг пальца дурак!

Остаток дня он провел изучая новый карточный фокус, который он перехватил за время своего путешествия. Самая хитрая часть его заключалась в том, что ладонью сверху колоды захватывалась карта и вставлялась так, что она становилась девятой картой в руке. Он повторял трюк с лежащим перед ним хронометром до тех пор, пока не смог выполнить его за пятнадцатую долю секунды. Только после этого он был удовлетворен. Когда сумерки спустились на землю, он сел в свой автомобиль и не спеша поехал в южном направлении.