Дик Мартин приехал в Скотланд-Ярд из Канады, где его отец был начальником тюрьмы. Он одинаково хорошо охранял и матерых уголовников, и молодых правонарушителей. Дик прекрасно усвоил тюремный быт, был там как дома и научился незаметно снимать заколку с мужского галстука еще до того, как овладел премудростями алгебры.

Питер Дюбуа, приговоренный к пожизненному заключению, научил его открывать почти все замки на дверях с помощью согнутой шпильки для волос; Лу Андревски, частый гость в Форт-Стюарте, сделал специальную маленькую колоду карт из обложек молитвенников, чтобы мальчик выучился прятать по три карты в каждой крошечной ладони. Если бы Дик не был честен по своей природе, эта наука могла бы его погубить.

— С Диком все будет нормально — он не так много берет от этой воровской дряни, — спокойно говорил полковник Мартин, когда напуганные родственники протестовали против подобных связей мальчика, растущего без матери. — Ребята вроде Дика идут в полицию, а тюремное образование стоит миллиона!

Стройный, ясноглазый и смышленый, Дик Мартин успешно прошел в управление полиции всего лишь через один год испытаний. Война забросила его в Англию. Здесь юноша хорошо проявил себя и получил отличные отзывы о работе. Скотланд-Ярд заинтересовался Диком, и ему выпала честь стать единственным сотрудником криминально-следственного департамента. Его утвердили в должности без обязательного испытательного срока в качестве патрульного.

Когда он спускался по каменным ступеням, его окликнул третий комиссар:

— Привет, Мартин! Слышал, ты завтра нас покидаешь? Вот беда! Ужасно жаль, что у тебя завелись деньги! Мы теряем хорошего товарища. Что ты собираешься делать?

Дик печально улыбнулся:

— Не знаю. Я вообще начинаю думать, что делаю глупость, покидая вас.

Комиссар согласно кивнул.

— Только не иди в преподаватели, — сказал он, — и, ради бога, не открывай частное сыскное агентство! В Америке они делают удивительные дела, но в Англии их роль сводится к выискиванию оснований для бракоразводных процессов. Один знакомый только сегодня спросил меня, не смогу ли я порекомендовать… — Неожиданно он остановился на ступеньке лестницы и посмотрел на Дика с новым интересом: — Бог мой! Слушай! Ты знаешь Хейвлока, стряпчего?

Дик кивнул.

— Прекрасный человек. Его бюро где-то на Линкольн-Инн-Филдс. Точный адрес можно найти в телефонном справочнике. Я встретил его вчера днем, и он попросил меня… — Комиссар сделал паузу, изучающе поглядел на своего младшего коллегу: — Ты именно тот человек, который ему нужен! Почему я сразу не вспомнил о тебе? Он спросил, могу ли я найти ему надежного частного сыщика, а я ответил, что такого не существует в природе, разве что на страницах детективных романов.

— Не существует, если я не стану им, — улыбнулся Дик. — Уж чем бы меньше всего я хотел бы заняться, так это организацией своего сыскного бюро.

— Ты прав, мой мальчик, — сказал комиссар. — Я перестал бы тебя уважать, если бы ты занялся этим. Хотя, по правде говоря, ты именно тот человек, который нужен для такого дела, — продолжал он несколько непоследовательно. — Не хочешь ли ты пройтись к Хейвлоку и сказать ему, что я послал тебя? Мне кажется, ты сможешь ему помочь, если, конечно, захочешь. Хотя он мне не друг, но я знаю, что он отличный парень.

— А что за дело? — спросил молодой человек, которого совсем не привлекала такая перспектива.

— Я не знаю, — ответил комиссар. — Это может быть тебе и не под силу. Думаю, это связано с его клиентом, который доставляет ему некоторые хлопоты. Мартин, ты окажешь большую любезность мне, если зайдешь к этому джентльмену.

Никогда Дик Мартин не думал о смене своей работы сыщика Скотланд-Ярда на карьеру частного детектива. Но поскольку комиссар составил ему некоторую протекцию, он повидается с этим стряпчим. Дик так и сказал комиссару.

— Хорошо, — подвел итог комиссар. — Я позвоню ему после обеда и скажу, что ты придешь поговорить с ним. Кто знает, может, и сможешь чем-то помочь.

— Надеюсь, что так и будет, сэр, — солгал Дик.

2

Дик неторопливо шел в библиотеку Беллингхема, известную в Лондоне только избранным. Не один роман или том блистательных мемуаров занял место на полках этого учреждения, основанного сотню лет тому назад с целью дать ученым и литераторам возможность заглянуть в фолианты, к которым нет доступа даже в Британском Музее. На всех четырех этажах здания размещались стеллажи с пухлыми томами по немецкой философии, с мудреными для неспециалистов книгами о научных проблемах, с туманными трактатами почти по всем неинтересным для обычного читателя темам.

Джон Беллингхем, который в XVIII веке основал это хранилище премудростей, в актах учреждения собственности указал, что часть обслуживающего персонала должны составлять «две интеллигентные женщины, предпочтительно нуждающиеся». К одной из них и направили Дика.

В маленькой комнатке с высоким потолком, пропахшей старой кожей, сидела за столом девушка, поглощенная заполнением формуляров.

— Я из Скотланд-Ярда, — отрекомендовался Дик. — Правда, что какие-то из ваших книг были похищены?

Разговаривая, он осматривал заставленные книгами полки, поскольку женщины, интеллигентные или глупые, бедные или богатые, его не интересовали. Он лишь заметил, что девушка одета в черное, у нее золотисто-каштановые волосы и челка слегка прикрывает лоб. Ему почему-то всегда казалось, что у большинства девушек волосы золотисто-каштановые, и он имел какое-то неясное убеждение, что челки популярны в основном у представительниц рабочего класса.

— Да, — сказала девушка спокойно, — когда я завтракала, из этой комнаты была украдена книга. Она не была очень ценной — это немецкая работа Гекела «Общая морфология».

Она выдвинула ящик картотеки, вынула библиографическую карточку и положила ее перед Диком. Тот прочитал все, но это ему ничего не дало.

— Кто здесь был в ваше отсутствие? — спросил Дик.

— Моя помощница, девушка по фамилии Хелдер.

— Кто-нибудь из ваших абонентов заходил в комнату в это время?

— Несколько человек, — был ответ. — У меня есть их фамилии, но большинство из них вне подозрения. Единственный посетитель, не являющийся абонентом нашей библиотеки, — джентльмен по фамилии Сталлетти; итальянец, доктор, который зашел навести справки относительно правил пользования библиотекой.

— Он назвал себя? — спросил Дик.

— Нет, — к его удивлению ответила девушка. — Но мисс Хелдер узнала его. Она где-то видела его портрет. Я полагала, вы знаете это имя.

— Почему, скажите на милость, я должен знать это имя, дорогая девушка? — несколько раздраженно поинтересовался Дик.

— А почему бы и нет, дорогой юноша? — ответила она холодно, и в этот момент Дик Мартин осознал ее присутствие: она каким-то образом отделилась от фона, на котором протекала вся жизнь Дика, и стала личностью.

У нее были серые, широко посаженные глаза, маленький и прямой носик, рот несколько великоват и, конечно же, золотисто-каштановые волосы.

— Простите, пожалуйста! — засмеялся он и перешел на доверительный тон, который часто вводил собеседников в заблуждение:

— Я никогда не занимался такими кражами, а завтра я вообще ухожу из полиции.

— Это будет большая радость для уголовного мира, — сказала девушка вежливо. Но он уловил смешинку в ее глазах и всем сердцем потянулся к ней.

— У вас есть чувство юмора, — улыбнулся Дик.

— Вы хотите сказать, что я обладаю способностью понимать ваш юмор? — быстро парировала девушка. — Очевидно, я или то, с чем я имею дело, — важные объекты, если меня даже офицер полиции, — тут она заглянула в удостоверение, — в ранге помощника инспектора назвал «дорогой девушкой».

Дик пододвинул стул и уселся без приглашения.

— Мне стыдно за мою грубость, и я смиренно прошу просветить меня на предмет личности сеньора Сталлетти. Это имя говорит мне не более, чем имя Джон Смит — любимая кличка всех джентльменов, задержанных в момент проникновения в чужой дом через растворенное окно в полуночное время.