Копейщик шарахнулся в сторону, споткнулся о корень, упал на спину и принялся отмахиваться от пролетающих мимо мышей обеими руками, продолжая издавать совершенно немужественные звуки.

— ААААААААААААААААААААААА! УБЕРИТЕ ИХ! УБЕРИТЕ ЭТУ ГАДОСТЬ ОТ МЕНЯ!

Мика застыл с раскрытым ртом, глядя на корчащегося на земле товарища. Барут издал какой-то сдавленный звук, похожий на хрюканье. Я почувствовал, как губы сами растягиваются в улыбке.

Летучие мыши пронеслись мимо нас и скрылись в лесу, оставив после себя только эхо писка. Стёпа всё ещё лежал на земле, тяжело дыша и затравленно озираясь по сторонам.

— Они… они всё? Улетели? — прохрипел он.

Шов гавкнул, подбежал к копейщику и лизнул в щёку.

— Улетели, улетели, — Барут подошёл к нему и протянул руку, чтобы помочь подняться. Его лицо подозрительно подёргивалось, словно он изо всех сил сдерживал смех. — Можешь вставать, грозный воин.

— Стёпа, — Мика наконец справился с удивлением и тоже заулыбался, — ты только что визжал громче, чем Ника, когда она увидела паука в своей постели.

— Я не визжал! — Стёпа вскочил на ноги, отряхивая одежду с преувеличенной энергией. Его щёки пылали алым румянцем. — Я… это… Подавал сигнал тревоги.

— Конечно, — я похлопал его по плечу, уже не скрывая широкой усмешки. — Очень убедительный сигнал тревоги. Уверен, все враги в радиусе трёх километров теперь знают, что нас следует бояться.

Даже Афина, казалось, смотрела на Стёпу с выражением, похожим на презрительное веселье. Старик фыркнул так громко, что с ближайшего куста осыпались последние засохшие листья.

Большой двуногий боится маленьких летающих мышей. Странный…

— Ладно, хватит, — я поднял руку, призывая к порядку, хотя и сам всё ещё улыбался. — Мыши улетели, воздух проветривается. Пора работать.

Рыси продолжали гнать вихрь через пещеру, и с каждой минутой запах становился чуть более терпимым. Не исчезал полностью — избавиться от вони, копившейся столетиями, за несколько минут невозможно — но хотя бы не выжигал глаза и лёгкие.

— Стёпа, ты остаёшься снаружи, — сказал я. — Будешь караулить вход и принимать мешки с добычей.

— Я могу… — начал было копейщик, но я покачал головой.

— Не спорь. Внутри будет ещё больше мышей, которых мы могли не заметить. Или того, что от них осталось. Шов тебя защитит, если что.

— Издевайся-издевайся, — Стёпа побледнел, но возражать не стал.

— Барут, Мика — вы со мной. — Я посмотрел на лекаря и торговца. — Работа грязная, но нужная. Справитесь?

Барут поморщился, но кивнул. Мика выглядел не слишком воодушевлённым, но промолчал.

— Макс, — торговец переступил с ноги на ногу, — может, я тоже снаружи подожду? У меня, знаешь, нюх очень чувствительный, я там просто в обморок упаду от этой вони…

— Что, тоже боишься летучих мышей? — я вскинул бровь.

— Да не боюсь я! — полыхнул Стёпа.

— Нет! Я просто… — начал Барут.

— Тогда вперёд. Нам нужны все руки. — Я обвёл взглядом обоих. — Слушайте… Может, мне стоило взять с собой Нику вместо вас двоих? У девчонки мужества хоть отбавляй.

Мика выпрямился, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уязвлённую гордость.

— Я пойду, — сказал он твёрдо. — Куда ты, туда и я.

— Ой, ладно… — Барут вздохнул с видом человека, которого ведут на казнь. — Но, если меня вывернет там внутри, ты будешь виноват.

— Договорились.

Карц.

Лис выступил вперёд — его шерсть начала мягко светиться в сгущающихся сумерках пещеры. Ходячий факел, который не погаснет от сквозняка.

— Афина, остаёшься у входа, — приказал я тигрице. — Присматривай тут за всем.

РРРррр.

— Старик, ты со мной внутрь. Можешь понадобиться.

Росомаха молча двинулась вперёд, и мы вошли в пещеру.

Свет Карца разогнал темноту, открывая перед нами длинный наклонный коридор с неровными стенами. Потолок поднимался высоко над головой, теряясь в густой тени. Я слышал, как где-то наверху шуршат и попискивают те мыши, которые не покинули своего дома вместе с основной массой. Под ногами мягко пружинил толстый слой того самого гуано, покрытого белёсыми разводами кристаллизовавшейся селитры.

— О боги, — Барут прижал рукав к носу. — Это… это хуже, чем я думал.

Запах внутри был густым и плотным, несмотря на все усилия рысей. Он обволакивал, пропитывал одежду, оседал на языке. Аммиак щипал глаза, и я моргал чаще обычного, пытаясь смахнуть выступившие слёзы.

— Дышите ртом, — посоветовал я. — И не думайте о том, что именно вдыхаете.

— Легко сказать, — прохрипел Мика, но не отстал.

Красавчик на моём плече прижал уши и зафыркал, выражая крайнее неудовольствие окружающими запахами. Горностай вообще не любил ничего, что оскорбляло его чувствительный нос.

— Потерпи, маленький, — я почесал его за ухом. — Скоро закончим.

Мы прошли около двадцати шагов вглубь, когда Карц вдруг остановился и зарычал.

Рык огненного лиса эхом прокатился по коридору, и в ответ из темноты впереди донёсся другой звук — низкий, вибрирующий свист, от которого заломило в ушах. Я напрягся.

В свете Карца из темноты проступили две фигуры.

Они были похожи на летучих мышей, но увеличенных раз в десять. Размах кожистых крыльев превышал три метра, а тела были покрыты жёсткой чёрной шерстью с проблесками тусклого серебра. Четыре глаза у каждой твари, расположенные попарно. Из приоткрытых пастей торчали длинные изогнутые клыки, с которых капала тягучая слюна.

Пещерный жнец. Уровень 35. Эволюционный индекс — D .

— Работай, дед. Равные противники, — я спокойно кивнул.

Старик выступил вперёд.

— Осторожнее, — сказал Мика, но росомаха уже двигалась.

Жнецы одновременно издали тот самый вибрирующий свист, и волна ультразвука ударила по нам с физически ощутимой силой. Голова закружилась, перед глазами поплыли круги. Мика охнул и схватился за стену, Барут отшатнулся назад.

Но Старик даже не замедлился. Не дал им провести атаку до конца.

Гравитационный пресс обрушился на обеих тварей одновременно. Жнецы, уже расправившие крылья для атаки, рухнули на пол пещеры с такой силой, что я услышал хруст ломающихся костей. Их визг оборвался, сменившись хрипом, а потом и вовсе затих, когда невидимая сила вдавила их в каменный пол.

Всё заняло не больше трёх секунд.

Старик отступил назад и фыркнул.

Получено опыта: 20000

Получено опыта: 20000

Уровень питомца повышен (34)

После убийства богомола он поднялся до тридцать третьего и с запасом, а теперь добавил ещё один. Быстро растёт.

— Чисто, — сказал я остальным. — Можно работать. Вы как?

— Н-нормально, — откликнулся Мика. — Начинаю привыкать к вашим будням.

— Пора бы, — хмыкнул Барут и осторожно обошёл раздавленные тела жнецов, стараясь не наступить в расползающуюся лужу чёрной крови. Лекарь последовал за ним.

На всякий случай активировал «Обнаружение» — ничего полезного.

Мы прошли ещё глубже в пещеру и оказались в просторном зале с высоким куполообразным потолком. Свет Карца едва дотягивался до верхних сводов, но того, что я увидел, хватило.

Весь потолок был покрыт шевелящейся массой летучих мышей. Тысячи маленьких тел висели вниз головами — их красные глазки отражали свет, создавая жутковатое ощущение звёздного неба, которое смотрит на тебя.

— Святые предки, — выдохнул Барут. — Мечта Стёпки прям…

Но моё внимание привлекло другое.

Пол зала был покрыт толстым слоем гуано — не меньше полуметра в глубину. И на его поверхности, на стенах, на выступающих из пола камнях — везде белели кристаллические разводы селитры. Её было так много, что некоторые участки выглядели как присыпанные снегом.

— Вот оно, — я не смог сдержать удовлетворённой улыбки. — То, за чем мы пришли.

Режиссёр и Актриса появились в зале следом за нами, продолжая гнать поток свежего воздуха через пещеру. При их приближении мыши на потолке зашевелились активнее, и некоторые сорвались с места и принялись кружить под сводами, но не нападали — слишком много хищников внизу.